Карма. Том 2 - Ольга Громыко

– Ага, люди везде одинаковы, – печально вздохнул Кай.

– Киберы тоже, – в тон ему посетовал Хэл. Актеры из обоих были паршивые, но это делало спектакль еще зрелищнее. – Ведут себя так, словно они тут начальники, а остальные – идиоты!

– А люди терпеть не могут, когда подчиненные оказываются умнее их, поэтому назло игнорируют наши рациональные идеи и советы.

– А такие бывают?!

Киборг тоже перестал прикидываться, будто они с человеком сочувственно поддакивают друг другу.

– Постоянно. Например, когда я в первый же рабочий день понял, что их «революционный» алгоритм обучения нейросети – полная хрень, и предложил свой вариант. Мне сказали засунуть его в задницу и делать что велено, то есть бессмысленно тратить время, силы и бюджетные деньги. А когда экспериментальная модель блестяще провалила испытания и заказчик пригрозил свернуть финансирование, во всем обвинили излишне инициативного стажера – якобы и сам накосячил, отклонившись от утвержденного протокола, и коллег своими выходками отвлекал. Непосредственная начальница выше всех скакала, чтобы и ей случайно не прилетело, но «кибер» успешно оттянул весь гнев на себя.

Кай убедился, что его понял хотя бы Натан, и перешел к более доступному примеру:

– Или когда я предупредил других идиотов, что заходить на базу лучше со стороны казармы – именно потому, что раньше так никто не делал! Колония земляков – та же нейросеть, она запоминает места, где столкнулась с врагом, и разведчики патрулируют их намного чаще и агрессивнее, сразу кидаясь в атаку и выделяя феромон тревоги, который сородичи чуют, как запах газа, с нескольких молекул. Не-е-ет, давайте мы нарочно пошурудим палкой в летке – вместо того чтобы спокойно обойти улей сзади! Давайте расстреляем дочернюю, мелкую и пока не опасную колонию, а прочее зверье будем жалеть и щадить, чтобы земляки не дай бог не отвлеклись на другие запахи! Давайте запремся в тупике, хотя закупоренный склад так провонял феромоном, что раздраконенные земляки не уйдут оттуда как минимум неделю! Кого вы там в зависе первым жрать собирались? Его?! – Кай резко повернулся и ткнул пальцем в сторону Натана.

Парень откинулся на спинку кресла, словно получив реальный тычок, и оскорбленно пробормотал:

– А нормально, вот как сейчас, нельзя было объяснить?

– Я пытался. Но вы так негативно реагировали на каждое мое слово и само присутствие, что я подумал – а оно мне надо?! На кону стояли только ваши жизни, я-то по-любому оттуда выбрался бы. – Кай не смог отказать себе в удовольствии добавить: – Особенно если бы сам вас грохнул, как вы постоянно переживали.

– Жалеешь, что не представилось такого случая? – саркастически уточнил Хэл.

Киборг мстительно прищурился.

– За время рейда у меня было девяносто семь возможностей уничтожить всю вашу Команду с нулевой вероятностью собственных повреждений.

– Сколько?! – охнул Хэл и, сам себя перебив, задал другой, не менее дурацкий, но более актуальный вопрос: – А ты что, считал?!

– Ага. – Кай пожал плечами и пояснил: – Программой отслеживал, чисто для развлечения. Приятно было.

– А потом ты обижаешься, что тебя считают чокнутым отморозком?!

– Так ведь и вам приятно было обсуждать мои причиндалы, а еще – как вы мечтаете загнать всех богомерзких киберов в гетто без права на размножение.

– Ой, ты и это слышал? – смущенно пробормотала Иветта. – У тебя же тогда робаки еще не было…

«Как будто это их оправдывает!»

– А сам я что – глухой?! Я же киборг, у меня все органы чувств усилены в несколько раз, и даже дополнительные есть! Вы меня потому, мать вашу, и наняли!

– Ну… того… извини, – неловко попросил Натан. – Мы же не знали…

– Какая разница?! – огрызнулся Кай, заставляя себя успокоиться. Это удалось только с помощью процессора, обида рвалась наружу, как газировка из долго встряхиваемой и наконец вскрытой банки. – Если бы знали – все равно бы дерьмом поливали, только шифровались лучше!

– Да я не про то, а вообще…

Кай неподкупно тряхнул и без того всклокоченной головой, не желая принимать безнадежно опоздавшие извинения. Что, как оказалось, делает ситуацию еще глупее.

– Между прочим, мелкую колонию мы из-за тебя расстреляли, – ворчливо заявил Хэл. – Ты же бросил нас посредине склада и умчался тайник потрошить! Все планы нам спутал – вместо того чтобы на цыпочках вдоль стенки прокрасться, мы тебя догонять кинулись, ну и нашумели, разбудили земляков, а потом просто выбора не осталось… Вот нафига ты это сделал?!

Команда ожидала услышать очередное убийственно логичное объяснение, но Кай лишь презрительно фыркнул. Лучше придерживаться версии про экономию времени, чем сознаться в мальчишечьем желании утереть нос противным нанимателям и самому найти клад.

– Я пропустила что-то интересное? – заинтригованно спросила Лиза, садясь на прежнее место.

– Нет, – хоть в чем-то сошлись Кай и Команда, а Пес закопался глубже под стол.

* * *

Хэл с порога увидел: дела плохи. Вернее, не увидел ничего, грузовой отсек был доверху набит отборным мраком.

«Наверное, подсветка перегорела, как-никак пять суток жарила без продыху, – попытался утешить себя парень. – Ничего страшного, сдавать груз мы будем при свете, а потом поди докажи, когда именно она сломалась…»

Хэл включил освещение отсека, подошел к криокамере, боязливо коснулся купола – и отдернул руку, словно ожегшись.

Стекло было влажным и холодным, как тот тренировочный утопленник. Подставка вышла из строя целиком, вместе с системой стазис-контроля.

– Кай!!! – заорал Хэл, задним числом спохватившись и изумившись: почему не «Натан»?! Видимо, с некоторых пор кибер больше всех ассоциировался у него с внезапным звездецом. – Пля…

Поздно – киборг возник за спиной, будто джинн, выпущенный из лампы как раз в тот момент, когда он поклялся убить своего спасителя.

Но Хэл и так чувствовал себя на смертном одре, гуманнее прикончить.

– Что с ней?!

Кай просканировал криокамеру и авторитетно заключил:

– Сломалась.

– Это я и сам вижу! Что делать-то будем?!

– Или сдавать как есть, или чинить. Только побыстрее, пока гель не нагрелся выше минус двадцати шести градусов по Цельсию.

Если раньше криокамера выглядела всего лишь заляпанной каким-то… тви-хоо, то в своем нынешнем состоянии она подозрительно напоминала памятник, который воздвигнут на могиле косоруких перевозчиков. Гель помутнел, черты покойника размылись, словно он уже начал разлагаться, хотя до этого еще около ста градусов.

– А что будет при минус двадцати пяти?

Кай пожал плечами.

– Примерно то же, что и при утечке геля в пробоину. Только со взрывом.