Проклятый ранкер - Андрей Ткачев

Да и как бы я смог вообще вытолкнуть из квартиры кого-то, подобного ей?

— Сколько вам осталось, Стас? Полгода? Год? — откровенно спросила Чехова.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать, насколько сильно ударили по больному эти слова. Я не обсуждал эту тему ни с кем кроме врачей, и то, последний раз с медиками я общался больше полугода назад. Ходить в больницу с проклятием не было никакого смысла — всё равно ничего нового не услышу.

Да ещё эти взгляды, которыми меня провожали сотрудники больницы…

— Меньше года, — ответил я, на что та удовлетворённо кивнула. — А что, вам нужны смертельно больные?

— Мне нужны проклятые, — поправила Варвара, и на её изящных красивых губах мелькнула лёгкая усмешка.

— Таких полно. Почему именно я?

— Полно? — она едва не рассмеялась. — Вы понятия не имеете, о чём говорите, Стас.

— Да что вы? — слегка съязвил я.

Эта женщина собирается рассказывать МНЕ о проклятиях? Даже не смешно…

Судя по мелькнувшим в глазах отражении эмоций, она догадалась, о чём именно я подумал.

— Хорошо, — покладисто согласилась Чехова и тут же задала вопрос: — Скольких других проклятых вы знаете?

— Двоих.

— А живых? — слегка склонив голову набок, посмотрела девушка на меня.

Я промолчал.

— Вот именно. Тема проклятых возникает периодически. Говорят, если пробыть в Зоне достаточно долго, то в итоге загнёшься от проклятия, но это всё чушь, — пренебрежительно махнула ранкер рукой. — Тысячи добытчиков каждый день ходят в Зону или спускаются в Бездну, но при этом новых случаев проклятий от простого пребывания в Зоне не фиксировали уже… два года.

— Быть не может! — бросил я.

Слишком всё это невероятно… Нам всё время твердят о другом, но сомневаться в словах ранкера вроде Чеховой… Даже если она неправа, то лучше её выслушать, а потом спокойно всё обдумать.

— Но это так. Об этом стараются не говорить, даже напротив, поддерживают этот слух, чтобы меньше людей рисковали, пытаясь лезть в Зону, но это факт, Стас.

— Значит, все те зелья, которые выдают добытчикам при походах…

— Пустышка. Вода с красителем.

Я удивлённо воззрился на девушку, не веря в то, что только что услышал. Если то, что она сказала, вскроется, это приведёт к нешуточному скандалу, ведь эти «зелья» стоят денег, причём немалых.

— Уверены, что разумно делиться со мной такой информацией? — с подозрением посмотрел я на неё. Ранкер так легко выдала простому добытчику столь секретный факт… Слишком похоже на крючок.

— Это неважно, — отмахнулась Варвара. — Рано или поздно это выплывет наружу. Слухи уже ходят, и лишь вопрос времени, когда эта информация станет достоянием общественности. Скорее всего, признают зелья малоэффективными или сообщат, что у всех принимающих его выработался иммунитет. В любом случае, это не столь интересно.

— Значит, проклятых осталось мало? — вернулся я к главной теме нашего разговора.

— Мало? — иронично посмотрела девушка на меня, бросив взгляд на руку. — Не просто мало, а катастрофически мало. Я насчитала всего пару десятков имён, половина из которых в крайне тяжёлом состоянии. Если бы не аппараты, искусственно поддерживающие жизнь, то они бы уже давно были мертвы.

К горлу подкатил ком. Однажды и я окажусь одним из них.

— Хотите, скажу более любопытную вещь? — вдруг спросила Варвара.

— Слушаю, — кивнул я. Мне ещё предстояло всё это переварить и понять, как к этой информации относиться.

— Эти люди, — таинственно улыбаясь произнесла она, — были прокляты гораздо позже вас.

— Что? — я удивлённо моргнул.

— Вы недооцениваете свою ценность Стас. Вы — не просто проклятый. Вы — последний ещё живой проклятый в День Скорби. Кроме вас в живых не осталось никого.

Если раньше мне удавалось сохранять невозмутимое лицо, то вот после услышанного весь мир перевернулся с ног на голову. Я догадывался, что тех, кто пережил День Скорби, не превратившись в охотника, осталось не так много, но что бы я был… последним. Это просто не укладывалось в голове!

Сделав над собой усилие, я взял себя в руки.

— Как-то не ощущаю я свою ценность, — съязвил я, окинув рукой своё жилище, но Чехова и бровью не повела, полностью проигнорировав мои слова. — Просто уходите, мне всё это неинтересно. Не хочу провести последние дни жизни в качестве экспериментальной подушки для иголок. Я уже решил, что если уж не могу вылечиться, то проведу остаток дней на своих условиях.

— А если я могу вас вылечить? — вкрадчиво спросила Варвара.

— Дадите мне зелье божественного исцеления? — от упоминания того, на что я столько времени копил, в горле пересохло. Я постарался никак не показывать этого, но левая рука предательски дёрнулась, будто в попытке ухватить заветный пузырёк.

— Дам, — подтвердила Чехова и отставила руку чуть в сторону. Мгновение спустя её ладонь исчезла в открывшемся портале.

Визуально это выглядело так, будто само пространство подёрнулось рябью, а от руки, которая исчезла в этом мареве, стали расходиться небольшие круги, как это происходит на водной глади, когда ты бросишь в неё камушек. Скорее всего, это был пространственный карман, что-то наподобие инвентаря из игр, но пользоваться такой штукой могли только ранкеры, и то в лучшем случае с трёх звёзд. Для простых охотников это было слишком большой роскошью, да и разработка эта недавняя и от того не столь распространённая.

Ещё одна демонстрация силы топовой пробуждённой, будто я и так не понял, что всё более чем серьёзно. Хотя, наверное, для Чеховой это таковым не является, слишком буднично выглядели её манипуляции, будто она это уже давно привыкла делать и даже не задумывается над произведённым эффектом. А ведь я впервые вживую наблюдаю пространственный карман.

Она извлекла из личного хранилища небольшой пузырёк с алой жидкостью и протянула его мне в открытой ладони. Невольно я тоже потянулся к нему, но в последний момент Чехова отдёрнула руку и довольно ухмыльнулась. Ей стало ясно, что только что она поймала меня на крючок.

Оставалось лишь корить себя за проявление слабости.

— Не так быстро, — она погрозила мне пальцем. — Я отдам тебе его лишь после того, как закончу свои опыты.

— У меня не так много времени, — ворчливо отозвался я на это, всё же так и не сумев оторвать взгляда от заветного зелья.

— Тем меньше поводов отказываться или долго размышлять, — равнодушно пожала плечами пробуждённая. — От себя могу сказать: обещаю, что ничего опасного мы проводить не станем. Никаких рисков для жизни.

Ага. Так я и поверил.

— Мне нужно время подумать, — попытался я хоть как-то дать себе пространство для манёвра. Всё-таки эта ведьма припёрла меня к стенке, и сама это прекрасно понимала.