Раб - Илья Вячеславович Кудашов

– Это точно оригинальный текст, не какая-нибудь подделка? – спросил Главнокомандующий Джавана.

– Точно, сэр, сомнений быть не может, – сказал Джаван, он не врал, он явно боялся этих слов.

– Ты знал об этом? – спросил главнокомандующий.

– Д..да, сэр, – на этот раз тихо ответил настоятель.

– Так почему мне не сказал!? – прорычал Главнокомандующий, он был в ярости: мех встал дыбом, и появился злобный оскал.

–Это знание передавалось настоятелями в тайне, из поколения в поколение. Раджи убивал всякого, кто знал о его истинном прошлом, поэтому многим пришлось мириться с его правлением. После его смерти всех, кто сомневался в святости Раджи, называли глупцами и лжецами. Их могли убить за предательство, поэтому первая настоятельница Фуржа-Лоромдаш нашла этот текст и записала его в тайном послании, что передавался от одного настоятеля к другому, чтобы донести до нашего народа истинную природу Раджи. Но, как видите, до сих пор никому не удавалось набраться духу, чтобы донести это знание до остальных. Я знал о существовании этого монолита, но не знал, что именно он попал к нам в руки, – ответил Джаван, немного успокоившись.

Джаас был в ужасе от услышанного – это явно волновало его и сводило с ума. Он был совершенно опустошён и подавлен, Джаас прижал уши и поджал хвост, для него узнать такое было настоящим ударом. Он всегда гордился тем, что был Воином Раджи, он боготворил создателя их организации и втайне всегда хотел быть таким же, как он, и тут его вера рушится под натиском неумолимой правды, которая, как потоп, неумолимо разрушает всё на своём пути. Сам Главнокомандующий был в ужасе от того, что свалилось на него. Он был растерян, что же делать дальше? Чувства нахлынули на него и понесли его неведомо куда, что непростительно такому правителю, как он. Но Главнокомандующий постарался взять себя в руки и через пару минут сухо сказал:

– Мы не можем допустить, чтобы эта информация распространилась. Джаван, напиши другой текст, который бы прославлял нашего основателя Раджи.

– Но это будет ещё одна капля в море лжи! – возмутился Джаван.

– Поэтому я и не приказал тебе уничтожить монолит, он останется нашим потомкам как истина, которую мы прятали от них долгие годы, и как памятник нашего позора. Но сейчас мы не можем допустить того, чтобы наши воины узнали правду, они будут подавлены, а сейчас мы слишком близки к уничтожению Аль Абдула, что ставит под риск наши планы. Пусть народ будет в счастливом неведенье – это сохранит их боевой дух, – сухо ответил Главнокомандующий.

Джаван несколько секунд помедлил, но всё же опустился писать текст.

– Что же касается вас, я полагаю, что вы понимаете всю серьёзность сложившейся ситуации и не будете никому рассказывать об услышанном здесь, – обратился он к тройке друзей. Те молча кивнули.

– И Джаас, – он обратился к обеспокоенному котолюду и, дав ему пощёчину, рявкнул, – вы командир или тряпка!? Живо возьмите себя в руки!

– Есть, сэр, – ответил уже явно приободрившийся Джаас.

Каждый занялся своим делом, Джаван писал неправдоподобный перевод, Джаас отправился к своим подчинённым, а у Главнокомандующего и так было много дел. Из подземелья Зорг вышел с разными чувствами: с одной стороны, он был очень удивлён произошедшим, а с другой – ему, в общем-то, было всё равно. Раньжи явно о чём-то задумалась, и Зорг сказал ей:

– Ты не выглядишь расстроенной из-за правды о Раджи, ты как-то очень беспристрастно отнеслась к этому.

– А как бы ты себя чувствовал, если всё, во что ты верил всю твою жизнь, оказалось ложью, пустышкой? – спросила Раньжи Зорга.

– Всё своё детство я верил, что, когда вырасту, стану воином и буду сражаться со всякими злодеями у себя на родине, а потом построю огромный дворец и буду там жить вместе со своей семьёй, купаясь в деньгах и славе. Когда я работал в эльфийских пещерах, я верил, что меня спасут мои собратья, что меня вернут домой. Когда я шёл с караваном в Аль Абдул, я верил, что до конца своих дней буду прислуживать господам. Но все мои догадки оказались ложью, пустышкой, – просто ответил Зорг.

Раньжи задумалась и сказала Зоргу:

– Знаешь, не дело воину думать о подобных вещах. В конце концов, ничего не изменилось, мы также боремся с абдульцами, мы также называемся Воинами Раджи, и не так важно, что это значит, – ответила Раньжи.

Зорг посмотрел на Луона, тот сидел на песке и бесцельно тыкал палкой в него.

– Зорг, знаешь, а всё не то, чем кажется на первый взгляд, – неожиданно сказал Луон, – Я с детства учился лжи, умению правильно ставить слова и говорить то, что нужно, когда это нужно. Но наверное, каждый третий так делает; может, мы все пустышки, может, мы только притворяемся теми, кто мы есть, чтобы добиться того, что мы хотим? А может, мы сами себя обманываем, что хотим чего-то, может, на самом деле мы хотим совсем другого, а может, мы совсем ничего не хотим? – задумался Луон. Зорг пожал плечами, у него не было ответа на этот вопрос.

Прошёл месяц, за это время Воины смогли подготовиться. Джаван написал эпичную сагу о похождениях Раджи, Зоргу она показалась слишком пафосной и неправдоподобной, но всем остальным понравилась, и даже не ливизам, хотя, казалось бы, чему им радоваться! И я не ошибся, Джаван также отметил, что название их народа ливизы, а их старая родина – Ливизия. Теперь это слово с гордостью носили все котолюди, или почти все. Джаван особо не изменился, хотя выглядел более усталым, чем обычно, хотя будем честными все выглядели более усталыми, чем обычно. Джаас всё ещё пребывал в депрессии, но всячески старался не показывать её. Раньжи тренировалась гораздо больше, она буквально выжимала из себя все соки, чтобы стать сильнее. Шарл, на удивление, старался за ней поспевать, он научился тихо красться и попадать из лука почти со ста метров! Луон стал заниматься тщательней, он прочитал все рукописи, или ту их часть, что вообще возможно прочитать за месяц, и был вооружён знаниями и готов был их применить. А Зорг находился на тайной базе Воинов у Аль Амашрала. По плану он