Кадриль убийц - Эрве Жюбер

— Клянусь рогами Сатаны.

Над ее головой послышался топот ног, звон разбитого стекла. Роберта бросилась к одному из окон и распахнула его, чтобы выглянуть наружу. Оно выходило на лагуну. Город со стороны кулис походил на переплетение балок, поперечин и подпорок, державших гигантские театральные фасады. Основание декораций тонуло во тьме. Но Роберта увидела убийцу, ловко прыгавшего с площадки на площадку.

— Джек! — крикнула она.

Убийца остановился и поглядел на нее. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть его черты. Но Роберта отчетливо увидела пунцовое пятно у него на подбородке. Джек приподнял цилиндр, помахал ей и спрыгнул на площадку, окончательно скрывшую его от глаз колдуньи.

Фонарь вдруг содрогнулся от рева. Альбатрос кружил вокруг собора, словно огромный хищник. Граф в своем истинном облике сидел на корме. Он глянул на Роберту и отдал приказ матросам, которые выполняли маневр. Судно удалилось от купола, направилось к лагуне и вскоре исчезло в облаках, которые с громыханием собирались над городом.

Роберта лакомилась запеканкой из спаржи, а Мартино маленькими глотками тянул двенадцатилетнее виски, надеясь, что оно вернет ему силы. Зал приемов «Савоя» был безлюден. Ночь уже вступила в свои права, и большинство постояльцев отправились в постель. В камине в стиле Тюдор успокаивающе гудел огонь.

Колдунья телеграфом сообщила майору Груберу последние сведения. Труп, обнаруженный в бельведере над фонарем собора Святого Павла, принадлежал жительнице города по имени Мэри Энн Биглоу. Ее выпотрошили, как и Мэри Грэхем. У нее отсутствовала левая почка.

Транзитник Ван Хольст был скрытно доставлен в отель «Кларидж», где остановился. Потом на Пеликане его переправят на континент вместе с остальными псевдопотрошителями. Этих людей допросят в Министерстве безопасности. Но Роберта знала, что их вскоре отпустят за отсутствием вины. Убийца по-прежнему находился в Лондоне и готовился нанести удар, который мог последовать в любой момент.

— Грубер объявит чрезвычайное положение в историческом городе? — с кривой усмешкой спросил Мартино.

У него страшно болела голова после того, как лжебобби без всякого стеснения нокаутировал его.

— Не думаю. Ни чрезвычайное положение, ни карантин не помогут нам в решении этого дела.

— Решить дело — я словно слышу своего дорогого Годдфри. У нас на руках два трупа и убийца, который бродит в стенах города, как… — следователь встал, взял кочергу и угрожающе потряс ею в сторону гобеленов с малиновыми цветами, висевшими на стенах… — крыса в стенах этого дворца.

Мартино размахивал кочергой, как мечом. Роберта доела запеканку, не сводя глаз с напарника. Вполне можно было получить удар по голове.

— Как вы думаете, майор пришлет милицию? — спросил он.

— Не знаю. Я не майор Грубер.

— Несколько милиционеров не помешают. Похоже, убийц несколько.

— Неужели? — У Роберты округлились глаза. — Может, вы сами ударились головой? Споткнулись и воткнулись головой в стену?

— Ха, ха, — скривился Мартино, разом допив виски. — Не только бобби, метчики засекли еще парочку, если не считать убийцу. Итак, всего четыре.

Роберта, не любившая пустых рассуждений, промолчала.

— Вы знаете, что граф покинул город? — бросил молодой человек, не слыша ответа собеседницы. — Симмонс оставил мне послание и отправился вслед за своим хозяином.

— Право Палладио. Пока он не мешает следствию, а мы знаем, где его найти.

— Он улетел в Венецию. Он никогда не покидает свои исторические города.

— В его состоянии это меня не удивляет.

— Его состояние, — пробормотал Мартино, вспоминая бесформенную фигуру старика. — Сколько ему может быть лет?

— У него вообще нет возраста, Мартино. Этот человек должен был умереть очень давно.

Молодой человек налил себе новую порцию виски. Моргенстерн с интересом наблюдала за ним. Ей было любопытно, как спиртное подействует на этого мальчишку.

Мартино вновь заговорил, немного растягивая слова.

— Этот город — настоящее крысиное логово. — Он обвел роскошный зал рукой. — Они повсюду. И наблюдают за нами.

— Будь это так, Мартино, мы были бы спасены. Но я не видела ни одной крысы с момента приезда сюда:

Следователь встал, покачиваясь, перед Моргенстерн.

— Вот как? А… что бы вы сделали, будь здесь крысы?

Роберта поудобнее устроилась в кресле. Парнишка не ломал комедию. И торопливо ответила:

— Что, если бы были, Мартино? Что вы хотите сказать?

Суровый тон Моргенстерн на мгновение отрезвил его, и он понял, что пора прекратить игры.

— Я видел крысу. Она пряталась под трупом Мэри Грэхем. И ужасно меня напугала.

Роберта вскочила с места, схватила Мартино за лацканы пиджака и тряхнула, как грушу, хотя он был на голову выше ее.

— И только сейчас вы мне об этом говорите? Она отпустила его и быстрыми шагами вышла из зала. Но вначале, не оборачиваясь, крикнула:

— Одной смерти можно было бы избежать, Мартино. Подумайте, может, у вас на совести есть еще одно признание?

Молодой человек недоуменно заглянул в стакан. Какая муха укусила колдунью? Он выплеснул остаток виски в камин и бросился догонять напарницу. Поленья вспыхнули багровым пламенем, как только спиртное коснулось огня. Пламя походило на уродливую маску с рогами.

— Вы можете объяснить, что мы делаем в два часа ночи на Темзе? — приглушенно спросил Мартино, засунув руки глубоко в карманы пальто. Он поднял воротник до самых ушей, а колени с силой прижимал друг к другу.

Они сидели на корме небольшой паровой шлюпки, плывущей вверх по течению. Деревянное суденышко разрезало густой туман, не позволявший видеть далее пяти метров. Слышались только постукивания двигателя, посвистывания моряка и ругательства Мартино. Разрыв в стене смога позволил рассмотреть темную массу Лондонского моста, проплывшего у них над головой. Две башни выглядели как два громадных часовых.

— Вы уверены, мадам, что собираетесь именно туда? — вновь спросил рулевой. — В наши времена вряд ли будет осторожным отправляться к ромам.

— Ромы? — воскликнул Мартино.

Туман немного рассеялся. Вдруг перед ними стало чисто — они входили в бухточку, ограниченную пилонами, расположенными в шахматном порядке. Опоры были покрыты плотным слоем раковин. Посреди бухты виднелся понтон. На нем явно жили, поскольку горело несколько факелов и виднелись три барака. Рядом с первым понтоном находились еще два, соединенные с первым веревочными мостиками. Рулевой подвел суденышко к полуразрушенному причалу.

— Я вас высажу, но ждать не буду. Попросите их доставить вас обратно.