На дальних берегах - Тимофей Грехов

— Она всегда такая?

— Единственная и неповторимая, — с восхищением произнёс Вадим. — И только с ней я чувствую себя живым!

После этого он ушёл в спальню к подруге. А я зашёл в свою…

— Нашу, — улыбаясь во все тридцать два зуба произнёс я, — спальню…

* * *

— И когда ты ей расскажешь, что это всего лишь глупая шутка? — спросил меня Вадим, когда мы возвращались домой.

— Мне пришлось исцелять себя четыре раза! — изобразив обиду ответил я.

— Я вообще думал она тебя убьёт. Словами не передать, как я испугался, услышав крики из ваших апартаментов. Кстати, что ты сделал?

— Облил её холодной водой! — ответил я.

— Ты жесток. Наверняка она полезла к тебе в душевую за продолжением, а ты её так встретил!

— Ты плохо знаешь эту девушку, — бросив взгляд в сторону Аяны, ответил я.

Въехав в замок, Аяна быстро спрыгнула с лошади и, на ходу бросив поводья слуге, скрылась от нас.

— Знаешь, а ведь она к тебе что-то испытывает, — задумчиво сказал Вадим.

— Ты ошибаешься, — ответил я. — Ты просто не знаешь, как мы познакомились.

— Так расскажи! Всё равно я уже знаю, что она энергетик. К тому же, раз она служит тебе, то всё нормально закончилось.

Немного подумав, я ответил.

— Тогда ты мне расскажешь кто такая Ксения и почему вы встречаетесь тайно.

Он усмехнулся и кивнул, при этом сказав.

— По-любому ты продешевил!

Дорогие читатели! Прошу вас, оставляйте свои комментарии, ставьте лайки. Это всё очень сильно помогает мне привлекать большую аудиторию читателей.

К тому же я на все вопросы стараюсь отвечать, и у вас не возникнет ощущения, что вы написали мне просто так.

С благодарностью, автор!)

Глава 8

Глава 8.

Когда Вадим назвал фамилию любимой, всё встало на свои места. Ксения являлась княжной Трубецкой. Именно её предок был одним самых активных декабристов. Трубецкой вовлек в преступную деятельность много людей, убеждая в необходимости истребить императора и весь его род, боясь того, что в будущем Рюриковичи вернут абсолютную власть в свои руки. Что собственно и произошло в прошлом году. И хоть Трубецкой был помилован Советом великих родов и смертная казнь была ему заменена вечной каторгой, которую в 1839 заменили на вечную ссылку, некогда великий род стал опальным. Однако их не лишили княжеского титула. Но своих земель и власти у них больше не было. После каторги, нынешний глава рода Макаровых, Степан Осипович, единственный согласился дать приют членам некогда великого рода. И как я понял, этот поступок не понравился очень многим родам, включая императора.

И хоть прошло почти сто лет с тех событий, князь Трубецкой ещё жив и, со слов Вадима я понял, что тот ещё полон сил. Ксения же была его дочерью, которой в скором времени придётся пойти на службу к Макаровым.

Когда Вадим поведал мне это, я спросил.

— И ты думаешь твой отец не знает о ваших взаимоотношениях?

— Разумеется, нет. Мы начали встречаться ещё в Академии. Ты просто не видел, как она мастерски расправилась с обидчиками, которые решили показать место опальной княжне. И я вступился за неё. Хотя тогда она меня как девушка не интересовала, но была вассалом моего рода и…

— Её честь, твоя честь. Её враги, твои враги, — закончил я вместо Вадима.

— Видишь, — пожал плечами Макаров-младший, — ты сам всё понимаешь. А потом у меня появились к ней чувства, и она ответила на них.

— И твой отец спокойно к этому относится?

— Разумеется, нет! Однако он считает, что нет ничего зазорного для мужчины спать до брака. И хоть Ксения княжна, это её проблемы, что она раздвинула передо мной ноги.

— Я так понимаю это его слова?

— Ага. Только их передала мне мать. Сам отец никогда не говорил со мной о Трубецкой.

— Да уж, — произнёс я. — У тебя тоже совсем не легкие взаимоотношения с родителями.

— А ты думал, — усмехнулся он.

После того как я рассказал Вадиму о том, как познакомился с Аяной, он долгое время молчал. Я же дал ему время обдумать услышанное. Вероятно, у него произошёл разрыв шаблона, он думал, что она стала моей телохранительницей и тайной воздыхательницей, в чём я с ним категорически не соглашался.

Вадим во время разговора признался, что нафантазировал будто я не подпускаю Аяну к себе ближе из-за того, что у нас разные социальные статусы. Однако я разбил его теорию в пух и прах. Он думал, что МЫ -любящие сердца, встретились не в темнице, а в бою, где плечом к плечу отбивались от супостата. А если и в темнице, то я, как рыцарь на белом коне, бросился спасать несчастную девушку, а не приказывать перевести её на утеху преступникам.

Когда Вадим услышал слегка отредактированный рассказ, он был в шоке. Но я был больше удивлён наивностью парня. Его отец растит из Вадима будущего главу рода, а не кисейную барышню. И его мыслительные способности в конкретно ДАННОМ случае меня сильно удивили. Они были через чур наивными и добрыми.

И по своему опыту могу смело сказать, что судьба таких романтиков не щадит!

— Если после всего пережитого она будет с тобой, то у неё точно не все дома, — слова Вадима навели меня на мысль, что с ним ещё не всё потеряно.

— Вот и я о том же! — согласился я с ним. — Пойми, пока меня лечили она провела обряд, по которому я считаюсь её женихом. Хотя всем моим родным она сообщила, что, условно, я её побратим. И разумеется, когда я услышал правду, мой стопор сорвало.

— Нууу, — задумчиво произнёс Вадим, — в любом случае, что бы Аяна не нафантазировала, по закону Империи ты свободный человек. Если бы традиции малых народностей имели правовую силу, только представь сколько разумных воспользовались этой лазейкой. Однако я тебе очень рекомендую поговорить с Аяной.

— Зачем? — спросил я.

— Она неплохой человек. Просто запуталась. К тому же ты сам говоришь, что на неё давят её сородичи.

Я немного скривился, потому что случайно оговорился, что Аяна далеко не последняя представительница своей расы. И Вадим это услышал и запомнил.

— Я подумаю насчёт этого, — ответил я, после чего мы разошлись по своим спальням.

* * *

Прошел месяц с того дня, и я до сих пор не рассказал Аяне, что между нами ничего не было. Когда я хотел ей признаться, что я подшутил над ней, она сказала, чтобы я больше никогда не подымал эту тему и что она перестанет со мной общаться, если я скажу хоть слово.

«Хозяин барин» — подумал я. По крайней мере мне самому было выгодно, чтобы Хрущёва отдалилась от меня. К тому же она тоже молодец, пожениться со мной пока я был при смерти — это дорого стоит.

К тому же Аяна обладала магическим зрением и могла сама посмотреть, что её честь не пострадала. И может в следующий раз она не будет напиваться так, что её придётся катить до спальни.

Каждое воскресение в замке у Макаровых начинается генеральная уборка. Моются стены, пол, выхлопываются матрасы, стирается постельное бельё. Уборкой занимались абсолютно все. Однако для магов такая уборка была своеобразной тренировкой и воспринималась как развлечение.

Мы стирали, высушивали, промывали всё с помощью магии. Это не значило, что в течение недели никто не убирался, просто работа сближала жителей замка. И когда уборка заканчивалась, во дворе накрывали большие столы, где все вместе праздновали выходной.

Откровенно говоря, мне очень понравилась такая традиция и я решил, что стоит и дома завести подобную.

Однако в этот раз всё было не так, как обычно. Повсюду шёл дождь, но это не касалось территории замка. А всё дело было в том, что Макаров сотворил оригинальное заклинание, которое разгоняло тучи над ним. И если под потоками ветра капли долетали до нас, то совсем немного.

Мы занимались уборкой пока от маяка не раздался колокольный звон.

— Вадим, что происходит?

Мы оба смотрели в сторону маяка и когда над ним загорелся огонь, он ответил.

— Это сигнал, что на горизонте появились корабли?

— И что?

— Это пираты.

Раздался сильный удар в колокол, после чего Вадим стал зажимать пальцы.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Он отмахнулся от меня и с каждым ударом загибал следующий палец. А когда прозвучал одиннадцатый удар, он начал загибать пальцы по второму кругу. Звон прекратился,