Поступь Империи - Михаил Алексеевич Ланцов

— Отец меня не пускает на барке к Ново-Архангельску.

— Почему?

— Говорит мал еще. А я уже две навигации по Балтике ходил юнгой. Я… — и Павел взахлеб стал рассказывать о своей страсти морской. О том, что ему корабли по ночам снятся и так далее.

— А почему только сейчас подошел?

— Так… я…

— Что-то ведь тебя сподвигло?

— Я повесть прочитал о путешествии отважных моряков в далеких землях.

— Это какую? — Алексей, к своему стыду, просто не успевал читать все, что сочиняла собранная им когорта писателей. Даже краткое изложение, которое готовили для него, далеко не всегда читал.

— Это где аборигены на далеких островах съели лейтенанта Семецкого.

— Что прости?

— Корабль его остановился пополнить припасы. И он, по незнанию местных обычаев погиб, попав в руки племени людоедов. И только героическими усилиями…

— Погоди, — перебил брата царевич. — Ты сказал лейтенанта Семецкого?

— Да.

— Но мне же докладывали, что он не лейтенант, а поручик и уже погиб в Молдавии, воюя с австрийцами.

— Как? Не может такого быть!

Алексей нахмурился.

Снова этот Семецкий. И снова погиб. А он никак не мог вспомнить, где слышал его фамилию. Казалось, что она откуда-то из далекого прошлого. Может быть, даже из былой его жизни, но… память подводила. Ему и тогда эта новость не понравилась, теперь же он откровенно напрягся. Слишком все это выглядело странным…

— Так ты поможешь мне? — нарушил тишину Павел.

— Ладно. Пойдем к отцу…

Глава 6

1714, август, 3. Копенгаген — Москва

— Ваше Величество, — произнес адмирал Апраксин, встав и почтительно поклонившись, когда в помещение вошел король Дании.

— Рад вас видеть, — вполне искренне ответил ему Кристиан VI. — Как вы устроились?

— Отменно. Не ожидал такого радушного приема.

— Это отрадно слышать. Хм… У западных берегов Дании видели французский флот. Вы уже знаете?

— Учения?

— Да, говорят учения. Но почему они их проводят у наших берегов?

— Ваше Величество, вам не стоит и переживать. В Бремен-Фердене и Мекленбурге стоит два русских армейских корпуса, которые при необходимости помогут вам отразить любой десант.

— Я понимаю, — покивал Кристиан, — но чего французы добиваются?

— Вероятно, эта обычная демонстрация силы, но вряд ли она направлена против Дании. Насколько мне известно, в Париже обсуждают вопрос престолонаследия Англии и рассчитывают восстановить старинные обычаи, объединив короны этих держав личной унией.

— Это точные сведения? До меня тоже неоднократно доходили такие слухи. Но это же вздор! Англичане не потерпят католика на престоле!

— Не потерпели бы, — заметил Апраксин. — Треугольная торговля в целом отошла в прошлое. Богопротивная торговля людьми больше не приносит сверхприбыли обитателям Лондона. После тяжелого поражения в последней войне, в силу текущих экономических обстоятельств флот Англии ныне чисто символический и ни на что претендовать не может. Сколько там больших боевых кораблей? Десять, включая фрегаты?

— Одиннадцать. — поправил его Кристиан. — У них один линейный корабль все еще на ремонте, который год. Из-за чего злые языки поговаривают, что он там и сгнил уже.

— Вот! — произнес Апраксин. — В торговом флоте кораблей больше 20 тысяч пудов водоизмещением не осталось вовсе. Да вообще — мало у них сейчас кораблей. Их едва хватает для обеспечения собственного каботажа и небольшой торговли с материком. Да и чем торговать? Многие мануфактуры закрыты, а поля, где некогда пасли овец, вновь распаханы. Англия сейчас может вывозить только что накопает: олово, свинец, медь, каменный уголь, графит и прочее. Но этого всего они добывают мало из-за дорогой еды. Королевская казна при этом пуста. Хуже того, корона задолжала французам очень большие деньги.

— Они же им продали часть колоний. Этого не хватило?

— Увы. Долги ОЧЕНЬ большие. Они же в приступе паники спешно готовились воевать на суше и начали создавать в суете современную армию, способную противостоять нам. В условиях резкого сокращения поступлений в казну. Вот и нахватали кредитов. На чем французы и играют. Один факт того, что с Англии спишется ее огромный долг, достоин того, чтобы закрыть глаза на католического короля. Особенно если тот окажется в конфликте с Папой.

— И в России считают, что это реально? — спросил хмурый Кристиан.

— Более чем. Королева Анна тяжело больна. Ее наследник Георг, курфюрст Ганновера не устраивает Францию. Вы не хуже меня знаете, что они угрожают морской блокадой Англии, в том случае, если он взойдет на престол.

— Не блокадой в чистом виде. Просто пиратами.

— Да. Все так. Но у Англии сейчас недостаточно сил для противодействия им. Появление же многочисленных каперов поставит ее в совсем уж плачевное положение. К тому же права на престол у Георга весьма сомнительны. Он ведь сын Софии, младшей дочери Якова I. Занятие им престола против всех правил и обычаев. София — младший ребенок короля, почившего в 1625 году. Почти век назад. После него правили другие. И есть масса наследников, имеющих куда больше прав на английский престол. Принятый же в 1700 году акт о престолонаследии ничтожен даже по английским законам. Ничем не оправданные двойные стандарты.

— Думаете будет война?

— Думаю, что в скором времени парламент Англии окажется в сложной ситуации. Особенно если королева Анна преставится. Призвать на престол Джеймса Стюарта они не смогут. В силу того, что это будет означать катастрофу для Англии. Георга короновать тоже. Не уверен, что он вообще до нее сможет добраться — в Ла Манше постоянно дежурит французский флот. И им придется решать этот вопрос как-то иначе. Например, объявить династию Стюартов низвергнутой и выбрать новый правящий дом.

— У Людовика сейчас нет взрослых наследников.

— У Людовика есть Филипп, герцог Орлеанский. Сейчас именно он самый вероятный наследник короля Франции. Вполне зрелый,