Объединитель - Евгений Астахов

Первый же инстинкт — вышибить Арслану мозги прямо на месте за такое хамство в адрес Деворы, но я сдерживаюсь. Слишком много свидетелей.

Та, впрочем, и сама в состоянии за себя постоять.

— Совсем забыла, что в вашем кругу принято затыкать рты всем, кто имеет неосторожность родиться с другим набором хромосом. Моё предложение всё ещё в силе. Судебный поединок, как встарь.

— И что это докажет? — спрашивает Степной Ветер.

Мимолётный взгляд на Саванта, и та еле заметно кивает. Уверена в своих силах. Ну что же…

— Победишь, и я публично подтвержу твои слова, а также выйду из этой коалиции, если, конечно, она состоится, — отвечаю я. — Все будут знать, какой подлец этот Егерь и не пускать его на порог.

— В случае проигрыша?.. — вскидывает бровь оппонент.

— А ты не будь таким пессимистом. Кто ж заранее настраивается на поражение? Нужно верить в себя.

— Не держи меня за идиота! — хлопает по столу Арслан.

— Это очень трудно делать, когда ты себя так ведёшь, — хмыкаю я. — Проиграешь, и публично принесёшь мне извинения за то, что оболгал и пытался испортить мою репутацию.

— По рукам, — кривится он и встаёт из-за стола. — Но я требую боя до смерти! Пролитую тобой кровь можно смыть только одним способом.

Ага, понятно. Его мало интересуют мои признания или политическая обстановка. Просто хочет лишить меня союзника, которым я дорожу. Проще говоря, причинить боль, а каким способом плевать. Если же проиграет, извинения и вовсе не придётся приносить.

— Господа, у меня не получится убедить вас отбросить былые обиды? — уточняет Одиссей.

— Не тяни кота за яйца, — громыхает Гарм. — Они ж не дети малые. Все всё прекрасно понимают. Пошли, я хочу глянуть на эту драку. Должно быть весело.

Собравшиеся один за другим выходят на улицу и тянутся за ворота фактории. Заснеженная гористая площадка — неплохая импровизированная арена для грядущего боя.

— Будь осторожна, — говорю я Бекке. — Раз ублюдок согласился, значит, уверен в своих шансах на победу.

— Я же не слепая. Прекрасно понимаю, с кем имею дело.

— Слушай, может, ну его? Пристрелю к хренам, и дело с концом.

— Не переживай, — тянет она. — Я тебя не подведу.

— Не сомневаюсь. Надери ему зад.

Снежное поле за воротами постепенно заполняется людьми. Все хотят посмотреть на грядущую схватку. Даже Одиссей выходит из роли гостеприимного хозяина и присоединяется к остальным зрителям.

С другой стороны уже спешит Арслан. Его глаза горят предвкушением и жаждой крови. В руках он сжимает массивный лук из тёмного металла. Что-то мне подсказывает, что этот парень знает в нём толк.

Противники встают друг напротив друга, не сводя глаз. В воздухе почти физически ощущается напряжение. Я медленно втягиваю в себя холодный воздух. Ненавижу просто смотреть, как сражаются друзья. С радостью лучше десять раз выйду на арену сам, чем буду наблюдать, как за меня это делают другие. Однако схлестнуться с Новой этот упырь явно бы не рискнул.

— Сейчас посмотрим, сука, чего ты стоишь, — ухмыляется Арслан, поигрывая тетивой.

— Учти, цена может оказаться для тебя неподъёмной, — парирует Ребекка, вскидывая свою плазменную винтовку[2].

— Начали! — раздаётся крик Никоса, и они срываются с места.

Арслан мгновенно натягивает лук и выпускает стрелу. Только теперь я замечаю, что вокруг него закручиваются миниатюрный смерч. Он подхватывают стрелу, многократно ускоряя её полёт.

Ребекка уклоняется в последний момент, и снаряд проносится в миллиметре от её виска. В ответ она вскидывает пушку и стреляет. Узкий луч чистой энергии прошивает пространство, но Арслан легко уходит с линии огня.

Некоторое время они кружат по поляне, обмениваясь ударами. Ветер вокруг Арслана беснуется, то и дело образуя защитный кокон. Стрелы сыплются градом. Часть блокируется личным щитом, от остальных она уворачивается.

Почему не использует Телекинез? Приберегает до особого момента?

В какой-то момент ей всё же достаётёся. Наконечник вспарывает бедро, и на белом снегу расцветают алые брызги. Я лишь хмурюсь, продолжая наблюдать за боем. Девора же, кажется, даже не замечает ранения. Она продолжает двигаться, как ни в чём не бывало.

Бой продолжается. Стрелы противника становятся всё более хаотичными. Стараются поразить её с неожиданных сторон и по непредсказуемым траекториям. Каждый снаряд наполнен убийственной мощью, мерцая как молния.

Внезапно она вскидывает руку, и Арслана отбрасывает назад, словно невидимым ударом. Он тяжело приземляется на спину, но тут же вскакивает на ноги. Лицо перекошено от ярости.

— Ах ты, тварь! — рычит он и вновь вскидывает лук.

Стрела на его тетиве множится в сотни раз, и этот шквал накрывает Саванта сплошным потоком.

Вот только стрелы не долетают до цели.

Девора протягивает руку и останавливает стрелы. Вот так запросто. Они зависают в воздухе, покачиваясь, словно потеряв цель.

Выражение лица Арслана — это нечто. Шок, недоумение, даже какой-то детский обиженный вопрос. Мол, как так-то⁈ Я же почти победил!

Бекка резко сводит ладони вместе, словно стискивая невидимый шар. Стрелы послушно собираются следом, образуя остроконечный шипастый ком.

Её глаза вспыхивают тусклым пурпуром, а в следующий миг стрелы прыскают в обратном направлении.

Однако оппонент тоже не лыком шит. Он вскидывает руки, и вихревые потоки вокруг него усиливаются, закручиваясь в сплошную стену. Стрелы влетают в эту круговерть и застревают там, словно в густом киселе. Миг, и всё это взрывается разбросав снаряды по округе.

— Неплохая попытка! — рычит Арслан.

Арслан делает резкий выпад вперёд. Его скорость многократно возрастает, а следующий удар обещает стать поистине разрушительным.

Но Ребекка готова к этому. Её глаза вспыхивают, и пространство вокруг начинает искажаться. Кажется, будто сам воздух превращается в вязкий кисель, замедляя движения противника.

Лидер Самума бьётся в воздушной ловушке, словно муха в паутине, а поток плазмы выжигает шмат мяса на его боку под хриплый вскрик ублюдка. Впрочем, ему всё же удаётся вырваться. С гортанным рыком он вскидывает руки, и вихревые потоки подхватывают его, унося прочь.

А в следующее мгновение лучник активирует новую способность. Благодаря Аэрокинезу я понимаю, что вокруг его оружия образуется область разрежённого воздуха, и стрелы срываются с тетивы с утроенной скоростью.