Долг центуриона - Леонид Кудрявцев

— Хорошо, — промолвил я. — Подождем того момента, когда законные основания появятся.

Некое шестое чувство подсказывало мне, что ждать этого придется недолго. И еще: ирмурянин, скорее всего, от меня никуда не денется. Инопланетный район не так уж огромен, и наверняка в самом ближайшем времени мне представится случай задать этому любителю размахивать черным клинком кое-какие вопросы. Хотя не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, каковы будут ответы.

Я вытащил из кармана бормоталку и набрал номер Дагай Каача.

Настала пора сообщить великому банкиру и главе совета мыслящих, что убитый оказался федеральным агентом. И похоже, это означает действительно большие неприятности, не идущие ни в какое сравнение с тривиальной ресторанной дракой.

Выслушав мое сообщение, во время которого я, конечно, умолчал о кое-каких своих пока не доказуемых подозрениях, назарунец разразился было серией писклявых восклицаний на родном языке, но, очень быстро овладев собой, спросил:

— Ты не ошибся?

— В чем? — спросил я.

— Ну, это точно федеральный агент?

— Судя по найденным у него документам — точно. И конечно, вернувшись в свою хибару, я это обязательно проверю, но мне кажется...

— Я не то имею в виду. Вполне возможно, этот самоубийца прилетел на нашу планету не выполнять служебный долг, а всего лишь в качестве туриста. Учти, завтра день большого аукциона. Кто знает, может быть, наш любитель дырявить собственное тело в гостиницах чужих планет прилетел сюда лишь для того, чтобы купить себе или своей супруге личинку бриллиантового муравья?

— И мысль совершить самоубийство возникла у него тогда, когда он узнал, сколько у нас стоят личинки?

— Не иронизируй. Такой вариант возможен.

Ну да, примерно с такой вероятностью, с которой существует возможность того, что я в один прекрасный день проснусь в постели королевы всех песенных див Моники-пятнадцатой.

Вслух я этого, конечно, не сказал.

— Ты слышишь меня? — поинтересовался назарунец.

— Еще бы, — промолвил я. — И конечно, необходимо проверить все возможности.

— Вот и проверяй.

— Куда я денусь? — буркнул я. — А ты займись телом федерального агента. Место его смерти я уже осмотрел. Так что теперь осталось только его подготовить к транспортировке на родную планету. Если, конечно, наследники или родственники не пожелают, чтобы он упокоился здесь, на Бриллиантовой.

Пробурчав что-то на своем родном языке, иазарунец отключился.

Я подумал, что у него и в самом деле полон рот хлопот, связанных с грядущим большим аукционом, а тут еще и труп федерального агента. Хотя мне не легче. Я тоже не возлежу на розах.

Теперь надо было сделать еще один звонок в космопорт. Вполне возможно, подозреваемый в ближайшее время попытается покинуть планету. А мне бы этого не хотелось. По крайней мере до того, как я увижусь с ним лично.

Эх, знать бы там, в ресторане, о трупе федерального агента... Ну, да ладно, еще ничего не потеряно.

Я набрал номер начальника космопорта и попросил его в том случае, если ирмурянин попытается купить билет на какой-нибудь космолет, немедленно мне об этом сообщить. Тот, конечно, заверил меня, что так и сделает.

Сунув бормоталку в карман, я почувствовал, как у меня слегка отлегло от сердца. В любом случае, каким бы боком ирмурянин ни был замешан в это дело, тайно покинуть планету ему не удастся. А если мне удастся доказать обоснованность своих подозрений его причастности к смерти федерального агента, то можно будет на законных основаниях провести сканирование памяти подозреваемого. И вот тут-то, если даже выяснится, что он и не причастен к убийству Александра Хозда, то уж, во всяком случае, обвинить его в покушении на убийство центуриона — удастся.

Короче, в любом случае, если ноготок у птички увяз, то ей обязательно и пойманной быть.

Я попрощался с Улсаном-вторым с четвертью и двинулся на выход, прикидывая, что мне надлежит сделать в первую очередь. Лучше всего, для начала, вернуться в свою хибару и провести кое-какие изыскания в хранилищах информации, а также внимательным образом прочитать последние новости. Кто знает, может быть, мне удастся наткнуться на нечто, позволяющее взглянуть на последние происшествия с неожиданной стороны?

А еще, спускаясь по лестнице, я подумал, что было бы неплохо каким-то образом добиться того, чтобы мои приключения в то время, когда я еще не стал центурионом, более не мешали мне исполнять свои обязанности стража порядка. Вот только как этого достигнуть? Получить полную и окончательную амнистию? Не слишком ли я раскатал губу? Такие штуки случаются чрезвычайно редко, и пока для претворения своей мечты в жизнь я не вижу никаких возможностей. Хотя в будущем... Кто знает, что там меня ждет в этом, пока еще туманном, будущем? Расплюхаться бы для начала с делом якобы совершившего самоубийство федерального агента.

Я хмыкнул.

И еще раз... Не забавно ли получится, если окажется, что федеральный агент находился на Бриллиантовой только для того, чтоб следить за мной? Между прочим, а так ли уж это забавно? Если окажется, что Александр Хозда прибыл на нашу планету именно с этой целью, то стоит федеральным властям заподозрить, что он умер не от своей руки, как они очень быстро найдут самого главного подозреваемого в его смерти. И кто им станет?

Ну да, ну да, можно не уточнять.

Я вышел из гостиницы и огляделся.

Ряженые, репетирующие карнавальное шествие; зеваки, с удовольствием на это глазеющие; туристы, самодовольные и важные, уверенные, что полет на Бриллиантовую является неопровержимым доказательством их принадлежности к высшему обществу.

А запах...

Да, запах был такой, словно где-то неподалеку от меня недавно вылили целое ведро великолепных духов. Но я знал, что, конечно, ничего подобного не случилось. Просто в лесу, подступающем вплотную к окраинам города, раскрылся один из огромных, размерами с дом, цветков скунсовки. Скунсовкой это растение называлось потому, что некоторая часть его цветков имела запах, аналогичный тому, который выделяет рассерженный скунс. К счастью, как раз сейчас открылся цветок, обладающий приятным запахом.

Поскольку запах скунсовки рассеивается очень быстро и через каких-нибудь минут пятнадцать от него не останется и воспоминаний, я еще раз с удовольствием понюхал воздух.

Вот так... И еще раз...

И конечно, мне вспомнилось, как сегодня утром я проснулся, какое у меня было прекрасное настроение... А вот, не прошло и нескольких часов, как на меня навалились такие заботы, что, кажется, хуже не бывает.

Кстати, о заботах. Не пора ли прекратить наслаждаться запахом скунсовки и не имеет ли смысл продолжить выполнение обязанностей центуриона? А для начала, как я и планировал, надо заглянуть в мою хибару, попытаться почерпнуть из локалки кое-какие сведения и заодно поговорить с Мараском. Вполне возможно, тот подкинет какую-нибудь оригинальную идею. С ним это случается.