Встретимся вчера - Сара Сук

Она в точности такая, какой мне запомнилась. Сплошные улыбки, от которых у нее лучики в уголках глаз. Крашеные коричневые волосы так и норовят выбиться из небрежного пучка.

– Аннёнасейо[7], комо! – кричу я, подбегая к ней.

Она сгребает меня в охапку:

– Как мы долго не виделись! Еще не весь корейский забыла?

– Ну что ты, – отвечаю по-корейски.

– Отлично, нам ведь нужно столько всего обсудить. – Она переплетает свои пальцы с моими и ведет меня через аэропорт. Мы раскачиваем руками на ходу. Мы вместе какую-то минуту, но мне уже кажется, что мы вообще не расставались. – Скорее домой, отдохнешь! Как ты выросла, как повзрослела, глазам не верю!

Прежде чем покинуть аэропорт и направиться к метро, мы покупаем местную симку для моего телефона. Комо уже припасла для меня пополняемую проездную карту и показала, как приложить ее к турникету, чтобы пройти в метро. Поезда тут гораздо длиннее и шире, чем наш ванкуверский «Скай Трейн»[8], и схема метро выглядит куда сложнее: десятки пересекающихся цветных линий. Комо пытается объяснить мне, что к чему, и загружает в мой телефон специальное приложение.

– Пригодится, пока ты здесь, – говорит она.

Еще она устанавливает мне навигатор «Нейвер Мэпс», с которым, как она говорит, очень удобно путешествовать по Корее.

Мы делаем одну пересадку и наконец выходим на станции «Мапхо».

Комо отмечает ее звездочкой в обоих приложениях, чтобы я всегда помнила, где дом. От станции до квартиры – десять минут пешком.

Мне хочется достать фотоаппарат и запечатлеть эти первые моменты в Корее: комо, которая сидит в вагоне, прислонившись головой к окну, путь до ее дома, круглосуточный магазинчик, куда мы заходим за мороженым. Но пока я обхожусь быстрыми снимками на телефон. Здесь сейчас 18:30, то есть в Ванкувере 2:30 ночи. Когда мы добираемся до квартиры комо, у меня слипаются глаза, хотя я так много спала в самолете.

Но дома открывается второе дыхание: разве можно проспать бомбический ужин, который приготовила для меня комо. Свежая макрель на гриле, кимчи из огурцов, блинчики с чесноком и камджа-джорим – мое самое любимое в мире блюдо из обжаренного, а затем тушенного в соусе картофеля. Весь ужин комо смотрит на меня с улыбкой, но это улыбка с оттенком грусти.

– Эх, и куда только годы ушли, – вздыхает она. – Ты уже взрослая девушка. Я рассчитывала, что смогу чаще навещать вас, пока ты была ребенком. – Она тянется через стол и сжимает мою руку, и грусть вдруг рассеивается. – Но я так рада, что ты здесь.

У меня опять ком в горле. Я судорожно сглатываю и отвечаю на рукопожатие.

– Я тоже, комо.

Она устраивает меня в гостевой спальне. В ногах кровати кладет стопку полотенец. Распаковываю кое-какие вещи и готовлюсь ко сну.

Совмещаю чистку зубов с проверкой телефона. Смотрю на два сообщения, которые отправила аппе и Никите по прибытии в аэропорт Инчхон. Текст одинаковый: «Добралась до Кореи!»

Оба ответили мгновенно.

Аппа:

Хорошо.

Никита:

А-А-А, ТЫ В КОРЕЕ! ТЫ САМА В ЭТО ВЕРИШЬ?

Никита:

Не забывай, держи меня в курсе о ходе расследования.

Никита:

Я готова помогать!

А, точно. Расследование. Я до сих пор не придумала, с чего начать, но пока задвигаю это вглубь сознания. Я слишком устала.

Отправляю и аппе, и Никите фото ужина, который приготовила для меня комо. Они, должно быть, оба спят – увидят утром, когда проснутся. Вот и мне пора спать. Забираюсь в кроватку.

Расследование начнется завтра.

ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ ЭЙМИ

План поиска мамы:

Девять

В пять утра загорается экран телефона – сообщение от аппы. Я проснулась около получаса назад, сижу на кровати с распахнутой записной книжкой на коленях, так что сообщение замечаю сразу.

Аппа:

Не спишь?

Я:

Нет.

Звонит телефон, отвечаю:

– Привет, аппа.

– Как переносишь разницу во времени? – спрашивает он.

– Ну тут только пять утра, а я уже какое-то время не сплю. Но в целом терпимо. А у тебя там сколько?

– Час ночи.

– А.

Повисает пауза: никто не знает, что еще сказать, потом он, кашлянув, продолжает:

– Мне тут старый друг утром звонил. Хочет пригласить тебя на обед. Он приехал из Торонто с сыном. Тебе удобно сегодня?

Сегодня? Сегодня должно стать первым днем моего расследования. Но как я скажу об этом аппе? Прости, я не могу пообедать с твоим другом, поскольку занята тайными поисками мамы? Но вдруг меня осеняет: старый друг аппы – самый подходящий собеседник для начала расследования. Если он давно знает аппу, значит, и маму мог знать и, возможно, будет не прочь поговорить о ней.

– Сегодня в самый раз, – говорю я.

– Хорошо. Его зовут мистер Ким. Может, ты помнишь его и Чун Хо? Мы встречались, когда ездили в Корею в прошлый раз. Хотя, наверное, ты была слишком мала.

– Чун Хо?

– Его сын. Твой ровесник.

Стоп. Чун Хо. Чун Хо Ким.

Пазл начинает складываться.

– Это мистер Ким и Чун Хо, с которыми мы ели лепешки хотток, когда в прошлый раз ездили в Корею?

– Не помню. Возможно. Кажется, так.

Божечки. Клевый мальчик-татуировщик из воспоминания. Не могу поверить, что он оказался в Корее одновременно со мной. Никита с ума сойдет.

– Я дам мистеру Киму твой номер. Он тебе напишет, – говорит аппа.

– Класс, – отвечаю слабым голосом.

Снова пауза, а потом он говорит по-корейски: «Я вешаю трубку». Вроде обычное выражение, но от него ужасно неуютно. Мы прощаемся и отключаемся. Интересно, эти странные ощущения когда-нибудь уйдут из наших отношений? Я и раньше чувствовала дистанцию между нами, но теперь к темам, которые мы обходим стороной, добавилась «покупка билета в Корею за его спиной», и напряжение усилилось. У меня скоро не хватит пальцев, чтобы сосчитать темы, на которые нам нельзя говорить.

Плюхнувшись обратно в кровать, думаю о новой встрече с Чун Хо. Понимаю, что даже не спросила, будет ли он с нами сегодня. Аппа лишь упомянул, что он приехал. О его присутствии за обедом аппа ничего не говорил. Но ведь он и не сказал, что Чун Хо там не будет.

Я обнимаю одну из гигантских подушек и зарываюсь в нее улыбающимся лицом.

Мистер Ким приглашает меня встретиться днем и поесть лапшу кальгуксу в одном из ресторанов торгового квартала Мёндон. Перед уходом на работу комо успевает дать мне подробнейшие инструкции, как добраться. Кстати, она