Встретимся вчера - Сара Сук

– Да? А мне кажется, смотрела.

– Нетушки, не было такого. А если я и смотрела, то только потому, что у тебя что-то пристало к лицу. Вот тут, видишь?

Я показываю куда-то в сторону его лица, очень приблизительно. Он поднимает руку, проводит пальцами по щеке и смотрит на них.

– Убрал? – спрашивает он, переводя взгляд на меня, уголок его губ приподнимается.

В голове пусто. Все слова, которые я знала в жизни, покинули мой мозг.

– М-м, – все, что я могу сказать.

Мистер Ким окликает нас во второй раз. Чун Хо отворачивается и направляется к отцу. Я медленно выдыхаю, беру себя в руки и спешу догнать их. Вероятно, я потом пожалею, но прямо сейчас я принимаю быстрое решение, действую по наитию.

– Знаешь, – выпаливаю я, чтобы не успеть передумать, – мне не нужен ассистент для проекта, но ты можешь ходить со мной, если хочешь. Будешь заниматься своим творчеством, пока я занимаюсь своим.

Его лицо озаряется улыбкой.

– Серьезно? Вот здорово! Если только ты уверена, что тебя это не напрягает. Надо обменяться номерами!

Тут у меня срабатывает самозащита. Внутренний голос нудит: «Ты же его совсем не знаешь» и «А ты уверена, что это хорошая идея?». А еще: «Чем меньше людей в это втянуто, тем лучше». Но все мои тревоги поглощаются теплотой, идущей от Чун Хо.

Решено: он будет со мной, пока я ищу подсказки, ведущие к маме. Ничего страшного. Я не обязана рассказывать ему то, чем не готова поделиться. Для него все это просто фотопроект. А может, мне и самой стоит так к этому относиться. Будет не так страшно. Арт-проект вместо расследования.

В конце концов, творческий проект подразумевает безграничный потенциал. А мне сейчас как раз необходимо в это верить.

– А, точно. – Достаю телефон и открываю «добавить контакт». Передаю телефон Чун Хо, а внутри все трепещет: мы увидимся снова… – Давай.

МЕССЕНДЖЕР КАКАО

Чун Хо:

Привет, это Чун Хо! Подумал, что тут можно обсуждать твой проект.

Эйми:

Привет! Думаю начать завтра, в цветочном магазинчике, о котором вчера рассказывал твой папа…

Эйми:

Составишь компанию? Конечно, если хочешь. Это может быть скучно.

Чун Хо:

Пойдем. Люблю цветы.

Эйми:

Да что ты?

Чун Хо:

Конечно. Перед тобой цветочный фанат.

Эйми:

Да? А какие предпочитаешь?

Чун Хо:

Хм… желтенькие.

Эйми:

Да уж, фанат как есть.

Чун Хо:

А ты? Тебе какие нравятся?

Эйми:

Хм, пожалуй… незабудки.

Чун Хо:

Да-да, они классные. Очень милые!

Эйми:

…

Чун Хо:

…

Эйми:

Спорим, ты сейчас гуглишь, как они выглядят?

Чун Хо:

Прости, мы только познакомились, тебе пока нельзя видеть меня насквозь.

Эйми:

Ха-ха-ха. Значит, до завтра?

Чун Хо:

До завтра:)

Десять

На следующий день, во вторник, мы с Чун Хо собираемся в цветочный магазин. «Цветы мечты» легко ищутся в «Нейвер Мэпс». В Сеуле всего один магазин с таким названием. В описании с гордостью подчеркивается, что он работает уже сорок лет, значит, есть надежда, что это тот самый, который принадлежал маминой семье.

Или даже до сих пор принадлежит.

Представляю, как вхожу и вижу за прилавком маму, расставляющую розы.

Велика ли вероятность? Что бы я сказала? А может быть, магазином до сих пор управляют мои бабушка и дедушка. Я их никогда раньше не видела, и они меня не узнают. Что, если сегодня состоится наша первая встреча?

Что, если… что, если… что, если?

– Расскажи мне побольше о своем фотопроекте, – говорит Чун Хо.

Мы встретились в метро и теперь идем от станции. Я ориентируюсь по навигатору, а Чун Хо следует за мной. На улице солнечно, но ветер прохладный. На Чун Хо – черные джинсы и выцветшая голубая кофта-худи, под мышкой – скетчбук, на шее – вчерашние наушники. Мы все время задеваем друг друга руками на ходу. Интересно, он это нарочно? Если так, не буду его одергивать.

– Сначала ты расскажи мне побольше о вебтунах, – предлагаю я. – После того, как ты мне вчера их показал, мне стало любопытно, и я начала читать один.

– А, да? – улыбается он. – И какой?

– «Башня Бога». Пока интересно. Он был в топе рекомендованных.

– О, это вещь. Я бы его тоже в топ поставил. Ладно. Тогда давай факт за факт?

Я колеблюсь, потом киваю:

– Справедливо.

– Рисовать я люблю с детства. И всегда был без ума от комиксов, манги и манхвы[12]. Неудивительно, что однажды я захотел делать свои.

– Помню-помню, – говорю я, не подумав.

Он поднимает брови.

– В смысле про рисование помню, – объясняю, смущенно кашлянув, – из детства. Ты рисовал на себе фальшивые татуировки.

– Было дело. – Его улыбка становится шире. – Я и тебе одну сделал, нет?

– Возможно.

Мы идем мимо кофеен, круглосуточных магазинов и сети ресторанов, где можно отведать таккальби – острое куриное жаркое, которое едят все вместе из огромной сковороды. Здесь спокойнее, чем в Мёндоне, особенно в этом переулке, где большие магазины и рестораны уступают место маленьким лавчонкам, специализирующимся на каком-либо одном товаре – свечах, роллах кимбап, подержанной обуви.

– Когда-то я рисовал мини-комиксы для младшего брата, – рассказывает он. – Придумывал всяких супергероев. Например, Супер-Фасоль. Он родился из консервной банки, в которую попала молния. Короче, всякие детские штуки. Он их обожал.

Я хохочу, представляя себе Чун Хо, который с серьезным, сосредоточенным лицом рисует фасолину в облачении супергероя.

– Твоего брата зовут Мин Хо, да? Ты говорил, он живет в провинции Альберта?

– Точно. Мы были еще детьми, когда развелись родители. Он живет с мамой в Калгари, а я с папой – в Торонто. Ему недавно исполнилось тринадцать.

– Ясно, – киваю я. – Тяжело живется порознь? Вы как будто были близки.

– Были. Да и остались. Бывает тяжко, да. – Его лицо немного омрачается, но он тут же улыбается как ни в чем не бывало. – По-моему, твоя очередь делиться фактом.

– Ты прав. Ну… Я люблю пленочную фотографию. Я увлеклась этим, потому что у нас дома был пленочный фотоаппарат… – Я медлю секунду, но все же добавляю: – Мамин.

– А. – Он понимающе кивает и поворачивается, чтобы видеть мое лицо. Взгляд открытый и мягкий. – Папа говорил мне о твоей маме. Ничего, что я знаю?

– Ничего. Это не секрет. И ушла она давно, – отвечаю скороговоркой, усмехаясь, как будто вовсе не пытаюсь разыскать