Тайга - Лина Кэрл

— Кира, а можешь со мной вот так же сделать, чтобы я ничего не помнила? — робко протянула я.

Она сочувственно вздохнула.

— Нет, с тобой такие фокусы не работают, уже пробовала. Зато… — Кира залезла в карман пиджака, достала медальон на тонкой кожаной веревке и поднесла его к моему лицу. — У тебя есть он. Не знаю, откуда взялся этот кулон, но ты держала его в руке, когда волчара достал тебя из воды. Кулон лежал в твоей ладони и светился. Я взяла на хранение. Носи и не снимай!

Надевая на меня серебряное украшение, в точности похожее на ее кулон, только с красным камнем посредине, подруга насвистывала мелодию, но я не могла вспомнить, откуда она была мне знакома.

— Кира, ты давно узнала про спор Азарова?

— Да. Жаль, не хватило духу сразу все рассказать. Возможно, тебе было бы легче. Не думала, что этот, — она презрительно фыркнула, — сумеет тебя околдовать.

— Алекс колдун?

— Вот еще, пусть завидует в сторонке! Это мы с тобой колдуньи, точнее, скоро станем ими! — Власова жестом изобразила кошку, выпускающую когти и, оскалившись, игриво прорычала.

Это вызвало улыбку. Подруга заметила ее и добавила, как бы подтверждая свою теорию:

— Вот видишь, медальон работает! А когда все узнаешь, то и думать забудешь о случившемся! Просто слушайся меня. Ладно. — Кира встала с кровати и потянулась. — Мне пора. Нужно успеть подготовиться, собрать вещи. Завидуйте все! Мы едем отдыхать!

Власова махнула на прощание и грациозно выскользнула из моего больничного убежища, оставив наедине с новостями, которые вызвали нескончаемый поток вопросов. Я опустилась на подушку и укрылась одеялом.

Стук в дверь отвлек от мыслей. В проеме показался букет белых лилий, а за ним появился Алекс.

— Стой там! — брякнула я и отвернулась к окну. — Если подойдешь ближе — закричу.

— Хорошо… — растерянный голос Азарова дрогнул. — Тебе плохо? Позвать врача?

— Чего тебе?

— Хотел увидеться.

— Увидел? Не забудь поставить плюсик в графу зачетов и всей школе рассказать. Убирайся!

— Милая, что случилось? Как ты себя чувствуешь? — ошарашенно спросил он.

— Хватит разыгрывать комедию! — я резко повернулась к нему, не выдержав очередной лжи. Пелена слез застилала глаза. — Иди принимай поздравления и цветочки не забудь.

— Какой плюсик?! Ты о чем?

— Предупреждаю, если подойдешь — вся больница будет здесь!

— Плевать! Что случилось? — Азаров бросил букет на пол, сел рядом и обхватил мое лицо ладонями. — Скажи…

В этот момент в палату вошли родители, не дав ему договорить.

— Алекс? — удивилась мама, окидывая нас взглядом. — Кто тебя впустил?

— Мы благодарны тебе за спасение, — добавил отец. — Но сейчас Милане нужен покой.

Какое-то время Азаров держал в ладонях мое лицо и смотрел в глаза.

Это же надо! Такой наглости я не ожидала. Прекрасный актеришка!

— Уходи и никогда не возвращайся, — холодно произнесла я, убирая его руки.

Казалось, он сомневался и ждал, что я изменю решение. Вот гад! Моему негодованию не было предела.

— Алекс, давай в следующий раз, — сказал отец, подошел к кровати и положил руку на его плечо.

Азаров не двигался. Вместо того чтобы послушать отца, он сжал край одеяла так крепко, словно его ладонь превратилась в сталь.

— Любимая, не надо… — простонал он потерянным голосом.

— Уходи. — перебила я и снова отвернулась.

— Алекс! — окликнула мама. — В следующий раз поговорите с Миланой.

Из груди Азарова вырвалось что-то похожее на рык, но он взял себя в руки.

— Хорошо, в следующий раз… — с надломом в голосе повторил он ее слова и вышел из палаты.

Глава 15

Бар «Тёмные волки», где собирались байкеры, находился на окраине таежного города. В голову нормального человека вряд ли пришла бы мысль посетить это заведение. Ходили слухи, будто иногда сюда привозили людей, которых после никто не видел. И это было правдой. Те, кто случайно стал свидетелем обращения человека в волка, исчезали в подвалах логова навсегда.

По выходным бар был забит небритыми амбалами. Они накачивались спиртным, не обращая внимания на удушливый смрад пота.

— Вас ждут, — хрипло пробурчал охранник в черной бандане, пропуская нас внутрь.

Он не был человеком — только оборотни могли охранять вожака стаи. Мы шли мимо соплеменников, сидевших рядом с людьми, и я заметил, с какой сочувственной настороженностью они смотрят нам вслед.

Минуя зал для посетителей, мы спустились в логово и быстрым шагом двинулись по темным коридорам. Мы не разговаривали, потому что знали: он и так слышит наши мысли. Вскоре огромные стальные двери преградили путь.

— Открывай, — взволнованно прошептал Серый. — Ты заварил кашу, тебе и расхлебывать.

— Не дрейфь, мы рядом. Он ничего не сделает своему племяннику! — подбодрил меня Дэн.

Я не любил бывать здесь и старался как можно реже наведываться в бар. Гораздо комфортнее мне жилось одному в квартире городской кирпичной многоэтажки, из окон которой открывался прекрасный вид на тайгу. Богатые апартаменты спален логова и соседство с коронованным родственником совсем не привлекали меня. Тем более последний месяц я вообще не спал, дежуря возле ее окон.

Почему я раньше не обращал на нее внимания? Куда смотрел все эти годы? Неужели только приказ убить ее открыл глаза? Убить! Мое сердце дрогнуло при мысли об этом. Я понимал, что за неисполнение приказа Марк уничтожит меня. Но не это беспокоило. Я боялся, что он отдаст распоряжение другим оборотням… Хрена с два! Я не позволю! Сегодня же увезу ее. Плевать на стаю.

Огромный зал, в котором мы оказались, сильно отличался от бара. Здесь, внизу, царствовали высокие прозрачные стены, позволяющие любоваться покрытыми снегом пушистыми елями, приглушенный свет и чистейший воздух. В центре зала стояла огромная кушетка. Вожак сам выбрал ее в столичном антикварном магазине и ревностно заботился о неприкосновенности кожаной мебели, устеленной шкурой черного медведя. Это был своего рода трон, к которому могла притрагиваться лишь подруга вожака — Азалия.

В дальнем углу комнаты потрескивали поленья в камине. Слева от него спиной к нам стоял вожак. Он был одет в хакаму[1], на голове — черная повязка с японскими иероглифами. Она скрывала глаза, но мы знали: Марк Велозаров чувствовал страх всех, кто находился рядом. Его левая рука покоилась на ножнах, а правая — на кожаной рукояти цуруги[2]. Это было необычное, очень древнее оружие. Марк долгое время жил в Японии и в совершенстве владел кэндо[3]. Вожак мог с закрытыми глазами перерубить пролетающего комара или каплю дождя, не достигшую поверхности земли. Он часто тренировался, и иногда эти тренировки заканчивались смертью одного из