Секретарь - Ал Коруд

Как-то подловила у школы:

— Чем эта мымра лучше меня?

Я шел с утра хмурый и не выспавшийся, так что не сразу понял, что ей нужно.

— Кто? Какая мымра?

— Наташка, чучело белобрысое!

— Ты совсем дура, Ростикова? Опять чего-то придумываешь?

— А то я не вижу? Все вдвоём и под ручку! У меня, если хочешь знать, фигура во сто раз лучшее ее.

Так, придется действовать иначе и вылить на нее всю злость. Есть около школы один закуток, тащу эту дуреху рыжую туда и прижимаю в углу, впиваясь в ее губы крепким поцелуем взасос. Благо опыта мне не занимать. Рука под пальто находит ее грудь и мертвой хваткой цепляется в нее. Ёлки моталки, какая она упругая! И впрямь про фигуру не врала. Девушка бьется в немой истерике. Затыкаю ей рот рукой и шиплю в ухо.

— Так тебе надо, шизанутая? Или на кровать опрокинуть? Ты чего свои мечты дурные на меня транслируешь?

Ракитина плюется, глубоко дышит и злобно смотрит на меня, затем внезапно начинает рыдать. Перегнул палку, что ли? Она ведь точно ожидала от первого поцелуя иного.

— Чегоооо ты…

— А ты что хотела? Охов и телячьих нежностей? Так мы с тобой не пара! С Натальей я по делу. И романтика мне пока не нужна. Я тебе объяснял, а ты лишь себя слушаешь. Тебе вообще, что, дура, надо? Залет по глупости или учиться и стать кем-то сначала?

А вот сейчас у нее глаза натурально испуганные стали. Видимо, дошли до мозга в заднице последствия. Совсем еще ребенок по сути. Плаксиво ревет:

— Я не дура!

— Тогда возьми платок и вытри слезы. И запомни на будущее: никогда не вешайся мужикам на шею!

— Я не хотела, чтобы так…

Голос уже намного спокойней, но еще слегка подрагивает. Смотрю ей прямо в глаза:

— Но сейчас-то ты все поняла?

Она молча кивает, замечает мои наручные часы и ойкает:

— Мы опоздали!

На нас, казалось, смотрели все. Девчонки окончательно запутались в моих отношениях, парни ухабисто лыбились. Но что хуже всего, что первым уроком шла история. Вела же ее наша классная Галина Петровна. Ее голос не предвещал ничего хорошего.

— Опаздываем, молодые люди?

Пожимаю плечами.

— Так вышло. Реальное какое-то непонятное иногда выходит.

Класс лег плашмя, классуха поджала губы.

— Много смеемся в последнее время Несмеянов.

— Я вообще плачу.

— Садись, паяц!

И чего она ко мне прицепилась, а не к Галке?

Я сижу возле окна на третьей парте с Ильей. Тот таращится на меня и шипит:

— Вообще дурак? Тебе она на кой?

— Вот как раз эту проблему и решал.

— Ну-ну. Ты уж, брат, определись. Натахе точно не понравилось.

Хм, взгляд у Кузнецовой ой какой нехороший. Перегнул я палку с нашим знакомством. Хотел, как лучше, а получилось как всегда. Тебе, мальчик, сколько годиков? С бабами якшаться, проблем на пятую наживать.

— Несмеянов, к доске. Раз ты у нас такой сегодня говорливый, то мы хотели бы услышать от тебя, что делал Владимир Ильич Ленин в Разливе.

Кто-то бросает с места:

— Рыбу ловил!

— Карасев!

После окрика все умолкает. Классную лучше лишний раз не злить.

Встаю у доски и декламирую голосом почтенного лектора общества «Знание».

— Товарищ Ленин в Разливе написал тезисы «О политическом положении» и статью «К лозунгам», а также работал над книгой «Государство и революция». Будучи в Разливе на нелегальном положении, использовал подменные документы на имя сестрорецкого рабочего Константина Иванова и изменил свою внешность. Прибыл туда с товарищем Зиновьевым. Во время пребывания в Разливе Владимир Ленин внимательно следил за развитием событий в Петрограде. С наступлением темноты товарищи по партии доставляли вождю сведения и получали инструкции. Среди них были Серго Орджоникидзе, Яков Свердлов и Феликс Дзержинский.

Галина Петровна скривилась при имени Зиновьева, но в целом осталась довольна.

— Молодец, материал учишь. Но с учетом вызывающего поведения сегодня будет четыре. И ребята, отнеситесь к этой теме серьезней. Она есть на экзамене. Мы не должны забывать героев революции пламенных большевиков. Есть вопросы?

Я благоразумно промолчал, хотя категорические несогласный с интерпретацией тех горячих дней официальной советской историографией.

Но именно в этот момент послышался ехидный голос Светки Соколовой:

— Несмеянов, а с кем бы ты провел лето в шалаше?

Уже по дороге к парте роняю:

— С достойной комсомолкой. Но ты в их число не попадаешь.

— Дурак!

— Несмеянов, три!

— За что, Галина Петровна? Я ответил, как честный комсомолец. Не могу же находиться наедине с кем попало?

Класс ложится на парты, классная краснеет. А мне как-то все равно. Я понимаю, что все это по существу детский сад.

— Завтра же к директору с родителями!

Кое-как дожили до конца уроков. Бегу наверх, чтобы перехватить Наташку. Кабинет, то есть маленькая комната, что выделена для комитета, пуст. Нет. Наталья здесь, стоит у окна. Даже не повернулась, гордо подняв голову. Ждет, когда извиняться буду. Пожалуй, самое умное сейчас — забить на всех девчонок хотя бы до института. Но эти белобрыска нужна мне для дела. У меня длинный и отлично расписанный план на ближайшие несколько лет. И она в них входит. Уверенным жестом запираю дверь на ключ и шагаю к ней. Наташа что-то начинает понимать и оборачивается. Но не успевает ничего сказать, как я залепляю ее рот поцелуем. Не знаю, что на меня нашло. Собирался, называется, поговорить. Неожиданно увлекаюсь. Но пожалуй, перебор — два поцелуя сряду.

«Руки держи! Держи руки, дурак!» Фу, дальше талии не пошли.

— Ты чего?

Глаза как блюдца, в них плещется бесконечностью синее море. Ух ты! Давно меня так не торкало. В голове ураган, в штанах вулкан. Подарок природы для размножения. Вот почему юнцы с ума сходят.

— Эй!

А ноги девушку не держали. Хватаю ее и сажаю на стул. Именно в этот момент в дверь стучатся. И так, что не открыть нельзя.

К нам заглядывает старшая пионервожатая Мила Казакова. Престарелая дева с постоянно изменчивым характером. Она подозрительно на меня уставились:

— Вы чего закрылись?

— Само захлопнулось.

Не очень остроумно, но глаза престарелой пионерки уже нашли побледневшую от избытка эмоций комсомолку:

— Чего это с ней?

— Плохо стало!

Причин, по которым девчонкам бывает плохо, предостаточное количество. Так что удивления не произошло.

— Окно открой, дубина стоеросовая!

«Вот это незаслуженно! Поцелуй был мастерским, вон до чего девку довел!»

На самом деле