Плут 2 - Иван Солин

только. Эх. Но, увы, не считаю я правильным сближаться и как итог по-любому ранить с недавних пор ещё более запавшую на меня горничную, которая, после той проклятущей Скверны, а точнее воздействия бесчеловечного браслета, стала в разы более активной и неутомимой в деле подстраивания всевозможных провокационных ситуации, что должны были бы повлечь нашу близость. Ведь она, напомню, слуга рода и не может сделать первый шаг, тупо сказав в лицо: «Я ваша навеки», — потому и вынуждена устраивать весь этот, к слову ни капельки не докучающий мне, а где-то даже и приятный, но всё же «цирк».

Как вот, например, сейчас, если судить по той ауре, что своим Видением я в данный момент наблюдаю за предусмотрительно запертой дверью в мою купальню, где одна фигуристая особа с толстой шоколадного цвета косой всеми силами пытается проникнуть сюда, дабы… потереть мне спинку. Мда.

Эх, жалко всё-таки её. А может перестать уже ломаться? А? В конце концов, не жениться же мне на ней. Ну разобью ей сердце, поматросив и бросив, делов-то. Я ж скрывать этого не собираюсь, а сразу предупрежу, что я не очень хороший человек.

Да что ж такое(отплевавшись от воды)! Ах да, Ми.

Утерев воду с лица, я недобро глянул на брызгающуюся розоволосую проказницу и принялся сварливо вещать:

— В бою бы ты, когда меня убивают, такой инициативной и деятельной была! А то куда-то запропастились, как только я с тем Осквернённым в поединке не на жизнь, а на смерть сошёлся, — поймав-таки за жопу, и даже не образно, эту вот мелкоту, продолжил я её отчитывать. — Звукоизоляция на комнате, как я понял, стоит? Ну и отлично, тогда вырубай эту крипоту и давай лучше саксофон какой-нибудь, ну или ещё каку романтишну музяку. Буду тебя(оскалившись) перевоспитывать(с интонацией Матроскина)!

— Ага-ага(саркастично), меломан ты мой, будто в удобоваримом виде у тебя в памяти подобное можно найти. Рэп(позеленев лицом) вон могу врубить. Хошь? — отчасти переняв мой лексикон, принялась спорить эта вот вырывающаяся, впрочем не особо эффективно, а скорее для вида, из моих цепких лап лапочка.

— А ты что, прямо из моей головы этот вот саундтрек, прастиоспадя, играла? — изумился я возможностям, а главное перспективам новой информации, когда пугающая музыка прекратила пугать.

— И из головы и прямо в голову, — непонятно дала понять попритихшая в плену моих объятий… иллюзия в развлекательных целях.

— Значит, кроме меня никто музыку не слышит? В смысле, она играет не в пространстве вокруг, а у меня в голове, так? — предвкушая, прикинул я кое что.

— Угу, — принялась ластиться и якобы неловко ёрзать у меня на коленях эдакая негодница. — Вот, этот медляк подойдёт?

— Да подожди ты со своими нежностями, — не чутко отверг я притязания девушки, хотя нет: «девушки», поломав такой момент, когда заиграла мелодичная мелодия, если так можно сказать.

— Бяка, — насупилась… мой розоволосый, отныне музыкальный центр.

— Кто ж спорит. Ты давай, забомби-ка мне плейлист всего музла, что у меня там в «закромах», а я вычеркну оттуда всяких там… титанов отечественного рэпа и прочий скрежет по пустому ржавому ведру, оставив любимые композиции. О, и чё-нить такого… бодрого и боевого отдельно сделай. Буду в бою включать вдохновляющую музыку(мечтательно). И давай ещё Владимира Семёновича отдельно не забудь. Может, глядишь, на гитарке здешней научусь бренчать. Буду, понимаешь, ахи-вздохи вызывать у восхищённых моим талантом впечатлительных дам. Ну и романсов до кучи давай, — понесло меня от столь интересных возможностей.

— Готово, — со скучной миной заявила Ми, с тоской бултыхая ножкой. — Хотя скудненько с этим у тебя там. Не особо вы эрудированный, как я погляжу, Виктор.

— Какой есть. Я дитя 90-х, — не отвлекаясь от изучения списка доступной музыки, брякнул я первое, что пришло в голову.

— Это мне должно о чём-то сказать? — всё также скучая, заявила увлечённая пусканием кругов по воде милашка, но всё же коварно ухмыльнулась и с участливой интонацией продолжила. — Хотя да, за те аж шесть лет, что ты «выживал» в столь неспокойное время, наверняка закалил свой характер и проникся эстетикой эпохи. Особенно вот… как же это читается-то, ага, Te-le-pu-zi-ki. Полагаю, именно этот, столь любимый тобой в детстве… эм, продукт нейролингвистического, хотя вторую часть лучше отбросить, программирования оказал неизгладимое влияние на формирование твоей столь яркой индивидуальности. Не так ли, душа моя?

— Ошибки молодости, — пожав плечами, пробормотал я выделяя красным на удаление, неведомо как попавший ко мне в голову, альбом коллектива «Золотое Кольцо». — И вообще, харэ у меня в башке рыться!

— Больно надо! — фыркнув, заявила мне сама невинность.

— Хм, а всё это точно из МОЕЙ головы? — несколько сконфуженно обнаружил я каких-то «Вороваек».

— Ну я — так уж точно не могла это «подбросить», — прыснув, с серьёзной миной заявила мне эта, определённо что-то знающая, особа.

— Да? — недоверчиво посмотрев в её «честные» глаза, усомнился я, запуская столь нетипичную для себя музыку. — Давай, давай, а ну, давай, меня шмонай ты, вертухай… Жесть! Слышь, Ми, а чего это качество такое плохое? И что за хор завывает на фоне?

— А ты бы почаще бухим в караоке орал со всякими… ле́дями, глядишь, и ещё бы чего интересного смог бы тут сейчас «на чужбине» послушать, — сняла с себя всякие подозрения моя верная Ми.

— Слу-ушай, а «громко» играть можно же? — задал я возникший вопрос, прикидывая: сойдёт ли обнаруженный дабстеп для психической атаки на неокрепшие умы тутошних противников.

— В радиусе десяти метров можно хоть сеанс Аймэкс всем присутствующим устроить. Но вообще, я могу создавать звуковые колеба… Чего ты на меня так смотришь? Короче, для тупых: в радиусе километра я могу и колонками поработать, — порадовала меня ах какая полезная в хозяйстве лапочка с бесенятами в глазах, а затем, порочно улыбнувшись, прильнула и замурлыкала мне на ухо. — Но тебе это будет… стоить…(неприличные звуки, ай-яй-яй).

Глава 5

— Ты ещё не подал заявку на участие в Турнире? — отвлекла меня от массажа своим внезапным вопросом Лулиз Видская, когда бесцеремонно и стремительно ввалилась в мою купальню, где столь близкая мне после сегодняшней ночи горничная весьма умело мяла моё порочное тело, обильно натирая его ароматными маслами. Мда.

Ну да, клеймите меня: я гад, подлец, бабник,