Первым делом самолеты! Истребитель из будущего - Александр Баренберг

— В принципе, соответствует, — Андрей не собирался рассказывать Сталину о настоящей судьбе Рычагова. — Но задачи, которые возложены на него, непосильны ни для кого. По моему мнению, ему лучше сосредоточиться на боевой подготовке, а остальные обязанности разделить между заместителями.

— Я о другом. Насколько можно ему доверять?

— Вполне. И вообще, раз уж он оказался в деле, мы можем его использовать по-другому, — Андрея явно несло не туда, хотя в пылу разговора он этого не замечал. — Почему бы не назначить его Наркомом Внутренних Дел вместо Берии, например? Вы же не хотите посвящать в это лишних людей? А этот пост очень важен для наших целей. Ну вы же собирались назначить на этот пост Чкалова, чем Рычагов хуже? — пролепетал Воронов, наблюдая, как лицо Вождя быстро меняет цвет.

Сталин выдохнул и посмотрел на Андрея уже не гневным, а каким-то снисходительным взглядом, каким смотрят на сморозившего очередную глупость ребенка.

— То есть один из, как вы выразились, "посвященных", будет все время крутиться возле товарища Сталина, а второй возглавит органы? Вы считаете товарища Сталина идиотом? — мягко разъяснил он Воронову его ошибку.

— Извините, не подумал об этой стороне дела, — ответил, опустив глаза, Андрей.

— Так потрудитесь в следующий раз подумать, прежде чем давать советы, — ехидно заметил Сталин. — Идите.

Следующие три дня Андрей провел в почти постоянных разговорах с Вождем, отвечая на его многочисленные вопросы. Беседы затягивались до глубокой ночи. Ночевал Воронов все в той же комнатушке, а его свобода по прежнему ограничивалась территорией дачи. Наконец, Андрей решил, что для начала рассказал достаточно и теперь очередь товарища Сталина выполнять свою часть договора. О чем он осторожно и сообщил Вождю в конце очередной беседы.

— Допустим даже, что я вам полностью доверяю, — ответил тот. — Но там, за забором дачи, не самый спокойный мир. Могут случится разные неприятности. Вы же привыкли к совсем другим условиям. Как вы справитесь самостоятельно?

— Ну мы же не в Африке! Справлюсь как-нибудь. К тому же мы говорили о некоей должности?

— Как я, по вашему, должен это обставить? — несколько раздраженно сказал Сталин. — Как я объясню товарищам, почему я назначаю на важные должности какого-то молокососа?

— А нужно ли объяснять? Хотя бы официально? А неофициально можно пустить какой-нибудь слух. Например, что я ваш внебрачный сын, — выпалил, сам не веря своей наглости, Андрей.

Сталин, раскуривавший трубку, поперхнулся дымом и вдруг весело рассмеялся. Отсмеявшись, он заметил:

— Я давно обратил внимание, что у вас хорошая фантазия, — он посерьезнел. — Что ж, не держать же мне вас в цепях, на самом деле. Можете ехать. Прямо сейчас. Я распоряжусь, чтобы вас сопроводили.

— Куда ехать? — не веря, что Сталин так быстро сдался, спросил Андрей.

— В гостиницу! Квартиру так быстро я вам выделить не могу. Отдохните пару дней, а я подумаю, куда вас пристроить. Завтра вам доставят в гостиницу аванс. И будте осторожны.

В сопровождении своего старого знакомого, лейтенанта Димы, Андрей спустился к машине, быстро доставившей их в центр Москвы. Несмотря на одиннадцать часов вечера, его без проблем пустили в гостиницу и выдали ключ от отдельного номера, внимательно изучив удостоверение личности. Удостоверение было все то же, какое-либо другое Сталин отказался выдавать.

— Ну, бывай, — сказал Дима, занеся в номер чемоданчик с немногочисленными пожитками Андрея.

— А разве ты не должен меня сопровождать? — недоверчиво спросил тот.

— Нет. Не было такого распоряжения. Вот тебе номер телефона, если возникнут какие-либо вопросы. Спокойной ночи.

Как ни хотелось Андрею поскорее погулять в городе, пришлось отказаться от этой мысли, по причине позднего времени и отсутствия денег, которые должны были завезти только завтра. Поэтому уставший за последние дни Воронов банально завалился спать.

Глубокой ночью его разбудил сильный стук в дверь. Шатавшийся спросонья Андрей открыл ее.

— Воронов, Андрей Николаевич? — спросил оказавшийся за дверью представительный мужчина в гражданском костюме.

— Да, а в чем дел…, — начал отвечать было Андрей, но тут, сбив его с ног, в номер влетели несколько человек, в миг скрутившие его. На руках и на ногах защелкнулись наручники, на голову надели непрозрачный мешок.

— Поехали! — услышал Андрей и почувствовал, как несколько сильных рук подняли его в воздух…

Ошалевший от происшедшего Воронов, пока его запихивали в машину, пытался сообразить, с кем имеет дело. Сосредоточится мешали жутко болевшие, вывернутые за спину руки. К счастью, ехать пришлось недолго, минут через пять машина притормозила и Андрея опять куда-то потащили. Судя по ощущениям, тащили вниз по ступенькам, видимо в какой-то подвал. Когда через минуту его посадили на стул и сдернули мешок с головы, оказалось, что он не ошибся. Это действительно был подвал, почти такой же, как и в недавнем сне, только без ржавых цепей. Щурясь от света яркой лампы, направленной ему в лицо, Андрей пытался разглядеть своих похитителей. Их было пятеро, здоровые мужики, все в гражданском. Один, постарше, сидел за столом напротив, остальные прохаживались вокруг. "Блин, а сон оказался вещим. Кто же это все-таки такие?"

— Ну что ж, товарищ Воронов, набегались вдоволь? — вроде бы даже благожелательным тоном начал сидевший за столом. — Пора и ответ держать.

— Я никуда не бегал. Не понимаю о чем вы. Кто вы вообще такие?

— Мы – это те, кто ловит таких, как ты. Хватит валять ваньку, давай, выкладывай, на кого ты работаешь, — резко перешел на жесткий тон тот, кто, видимо, был следователем.

— Я работаю на товарища Сталина, — ответил несколько собравшийся с мыслями Андрей. — А вот с вами ничего не ясно. По какому праву вы меня схватили? Если это допрос, почему не по правилам, без протокола?

Дружный смех похитителей был ему ответом. Отсмеявшись, старший сказал:

— Да, этот недоумок Никифоров не соврал в отчете, что ты умеешь ошеломить странными заявлениями. Только тут это тебе не поможет. Серега, объясни человеку, по какому праву мы его взяли.

"Значит, все-таки НКВД. Черт, значит они все это время меня искали и Сталин не озаботился прикрыть расследование?" — успел подумать он, пока подходивший чуть ли не с дружеской улыбкой двухметрового роста Серега без предупреждения выдал Андрею увесистую пощечину, сопроводив ее советом:

— Не груби дяде, он этого не любит.

Злость ударила Андрею в голову и он, не долго думая, ударил скованными ногами продолжавшему улыбаться Сереге повыше колен и пониже пупка. Не попал, тот легко, неуловимым движением, увернулся и сразу заехал Андрею кулаком в солнечное сплетение, указывая ему на ошибочность его поведения.

Пока Воронов с полминуты пытался широко раскрытым ртом обнаружить куда-то внезапно исчезнувший воздух, похитители со смехом обсуждали его неудачное дрыгание ногами.