Первым делом самолеты! Истребитель из будущего - Александр Баренберг

И еще Сталин дал ему понять, что дальнейшие послабления режима и, вообще его карьера и влияние здесь будут теперь зависеть исключительно от него самого. Вернее, от его успехов в работе. "То, что вы хороший рассказчик, вы уже доказали. Теперь посмотрим, какой вы работник. " — прямо сказал ему Вождь.

Направления деятельности, указанные Андрею Сталиным, удивления не вызывали – этого Воронов и ожидал. Устранение известных технических недоработок в военной технике, определение направлений ее развития и организация "стратегических" проектов – атомного и ракетного.

К этому Андрей, закончив с обустройством в секретариате, и приступил.

Первым, самым насущным заданием, полученным от Вождя, была подготовка к совещанию высшего военно-политического руководства страны, срочно назначенному Сталиным на завтрашний день. Повесткой дня совещания являлось, само собой, обсуждение подготовки страны к обороне в свете резкого изменения внешнеполитической обстановки. Это то, что сообщили приглашенным на совещание. Андрею же предстояло несколько обострить дискуссию сообщением о якобы полученном по неким каналам плане германского нападения на СССР. Каковой план ему и предстояло сегодня в срочном порядке изобразить. На том, чтобы эту информацию представлял сам Андрей настоял Сталин, руководствуясь какими-то своими соображениями. Поэтому, разрешив все организационные вопросы, Воронов, усевшись за свежеобустроенным письменным столом, принялся вычерчивать с помощью импортного набора цветных карандашей на найденной в недрах секретариата карте средних размеров план "Барбаросса", первый вариант которого уже месяц как рожал в недрах ОКВ немецкий генерал с абсолютно неподходящей для этого фамилией Маркс. Работа шла медленно. Андрей напрягал память как мог, но выжать из нее больше, чем примерную схему очередного "Drang nach Osten" не получалось. С трудом вырисовались стрелки трех основных немецких ударов плюс действия их финских союзников. О точном количестве войск противника, не говоря уже про номера частей и речи не было. Тем не менее, обозрев после часа напряженной работы свое вымученное творение, Воронов решил, что общая картина вроде бы получилась более-менее верной. С этим уже можно было идти на доклад.

Совещание проходило в Кремлевском кабинете Сталина. Народу собралось не очень много, только основные "игроки". От военных присутствовали: нарком обороны Тимошенко, недавно назначенный начальник генштаба Мерецков, заместители наркома обороны Шапошников, Кулик, Буденный, начальники – ГРУ Голиков, Главного Автобронетанкового управления Федоренко, Главного управления ВВС Рычагов, Оперативного отдела генштаба Ватутин и его заместитель Василевский (приглашенный Сталиным по "наводке" Андрея как самый перспективный стратег из "молодых"), Нарком РККФ Кузнецов, ну и, конечно, председатель Комитета Обороны Ворошилов. Из гражданских – только Молотов и Берия.

Пока собирались участники, Андрей, в гражданском костюме, который он теперь по праву носил, как официально уволенный из "рядов", тихо сидел на стуле в углу кабинета, держа в руках свернутую в трубочку схему. Входящие тихо здоровались с ним, не обращая никакого особого внимания и ни о чем не спрашивая. Сидит себе человек в кабинете Вождя, значит, так надо, случайно зашедших тут не бывает. Дисциплинка среди Сталинских наркомов впечатляла, все прибыли ровно в назначенное время, ни на секунду не опоздав.

Совещание открыл Сталин. Кратко осветив ситуацию, он обратил особое внимание собравшихся на то, что сухопутных противников в Европе у Германии не осталось.

— Развитие войны в воздухе и на море в последние недели указывают и на уменьшение вероятности высадки немцев на Британских островах. У них нет для этого ни сил ни средств, а летний сезон заканчивается, скоро в Ла-Манше начнутся шторма. Есть основания предполагать, что к следующему году ситуация для немцев лучше не станет. Британия не намерена прекращать эту войну, а значит, Германия попадает в стратегический тупик, блокированная с моря и зависящая от поставок из СССР. В этой ситуации ее руководство может решиться устранить фактор неопределенности, нависающий над ее восточной границей – то есть напасть на нас.

Легкий шумок пронесся среди слушавших. Слишком уж новая сталинская оценка ситуации отличалась от прежней. Сталин положил погасшую трубку на стол и продолжил, предупреждая возражения:

— К нам в руки попал документ, представляющий из себя предварительный план разгрома СССР. Сейчас товарищ Воронов представит его вам. Кстати, кто с ним незнаком, — Вождь при этих словах хитро улыбнулся в усы, — это новый работник секретариата, занимающийся подбором материалов по специальным вопросам.

Начальник ГРУ Голиков недоуменно посмотрел на Берию. Тот, в свою очередь, незаметно пожал плечами. Руководителям обеих конкурирующих разведслужб было, разумеется, известно, что у Сталина имеются свои источники информации, но чтобы обе разведки прошли мимо такого важного документа, было просто невероятно.

— Товарищ Сталин, а это не дезинформация? — не выдержал Голиков, не обращая на Андрея, вешавшего на доску свою схему, никакого внимания. Видимо, считал его просто техническим работником. Более опытный Берия, к тому же кое-что знавший о странных обстоятельствах появления Воронова в окружении Хозяина, напротив, с интересом рассматривал его.

— Сведения получены от не вызывающего сомнений источника, — загадочно ответил Сталин. — Сам документ не является точным, план нападения пока еще находится на начальной стадии разработки.

Новость вызвала довольно бурные эмоции у генералов. Лишь Рычагов, единственный, кому был известен истинный "источник" документа, сохранял спокойствие. Что тоже не укрылось от внимательного взгляда Лаврентия Павловича.

— Итак, товарищи, — начал Андрей. — Германское руководство предполагает возможным разгром Красной Армии в течении одной летней кампании, за три-четыре месяца. Для этого, развертывание ударной группировки в составе порядка 200–250 дивизий должно быть закончено к середине-концу мая следующего года. Крайняя дата начала операции – 22 июня. Ситуация на континенте позволит сосредоточить на советской границе почти все танковые и авиационные подразделения и большую часть пехотных дивизий Германии и ее союзников. Предполагается также одновременное вступление в войну Финляндии. Для прикрытия развертывания войск будут предприняты беспрецедентные меры дезинформации. Операция начнется с массированного авианалета на советские аэродромы, штабы и военные заводы. После чего подвижные ударные группировки всех трех групп армий наносят удары по сходящимся направлениям, с целью окружить советские войска, выдвинутые к новой границе.

Андрей, с помощью указки, продемонстрировал на карте соответствующие стрелки и продолжил рассказ. Расписав все основные этапы операции, он закончил. В кабинете царила напряженная тишина.

— Это, вообще-то, творческое развитие плана Шлиффена, с учетом новейшей техники, — первым решился нарушить молчание "главный" советский военный теоретик, бывший царский полковник Шапошников. — Это нереально. Я бы сказал, попахивает дезинформацией.

— Я же сказал, что нет! — буркнул Сталин. — Предлагаю дальше обсуждать именно в этом русле.