Форпост. Право победителя - Андрей Валерьев

Дикие вопли, разом раздавшиеся со всех сторон, подбросили Маляренко с земли.

— А-а-а-а-а! — Отчаянный крик сменился хрипом и радостным матом нескольких голосов. Десятки человек одновременно орали что-то торжествующее, где-то визжали женщины и испуганно кричали дети. Звонарёв дикими глазами поглядел на Ксению и, схватив дубинку, выскочил из шалаша.

Ххек! Иван только и успел заметить, как широкая спина приятеля на мгновение замерла и резко, рывком, исчезла из поля зрения. Ксения жутко закричала и рванула к выходу.

— Этот готов! Хватай бабу!

В шалаш одновременно сунулись два тёмных силуэта и попробовали схватить женщину. Над плечом Вани тихо хлопнул арбалет, и одна тень без звука рухнула на землю.

— Лёха, ты чего? Ты…

Маляренко без замаха ткнул тёмного ножом в горло и, на ходу бросив Маше «заряжай», выскочил из шалаша. На улице было почти темно, вокруг носились десятки человек с факелами, вопя что-то нецензурное и кого-то избивая. Сзади, из шалаша раздавались визги Ксении и хрип подрезанного мужичка. Всё это сливалось в жуткую какофонию под названием «налёт на мирный городок».

«Ни хрена себе исторический кинофильм! О! А Серый-то живой!»

Звонарёв стоял в коленно-локтевой позе, мотал головой и шёпотом матерился.

«Куда ж ты, млядь!»

В руке Ивана само собой появилось мачете, и мужик с дубинкой, собиравшийся добить Звонарёва, вдруг остался без руки. Удивлённо посмотрев на фонтанирующую кровью культю, он собрался было заорать, но не успел.

Ххек!

Иван рывком поднял Серого.

— Живой?

— Угу. Копьём. В живот. В пряжку попали. Тьфу ты! Думал, весь дух выбьют!

Впереди, у самого большого дома, на крыльце шла натуральная свалка. Десяток человек, подсвечивая себе факелами, толкаясь и мешая друг другу, ломились в двери. Еще несколько человек доламывали закрытые ставни.

Иван присел и огляделся. Возле стоящего на отшибе шалаша, кроме них, никого не было. Похоже, что группа, отправленная проверить жильё бригадира, полегла в полном составе. Рядом, настороженно поводя арбалетом по сторонам, присела Маша. Хоть глаза у неё и были как два пятака, но вид она имела решительный, и руки у неё не тряслись. Девушка оглянулась назад, на тьму у забора.

— Уходим?

Женские вопли и визги, раздававшиеся от костра, сорвались в ультразвуковую истерику. Гам явно кого-то насиловали. От дома доносился густой мат, проклятия и бабий вой. Хуже всего были детские крики и плач. Ваня скрипнул зубами. Выбора не было никакого.

«Зачем я это делаю? Ой, мама!»

— Нет. Ты идёшь за мной. Прикрывай справа. Серый — ты за мной слева. Под меч не попади. Ксюша, от мужа — ни на шаг.

Серый пожал Ване руку, а Маша — накрепко расцеловала его в обе щёки.

Маленький отряд с Иваном во главе молча врубился в спины занятых взломом дома налётчиков.

«Ну я крут! Вот это я могу! Ни хрена ж себе! Ну куда ты, маленький? И ты получи. Ну не плачь. Лови, мля! Лови!»

Почти метровой длины тяжеленное лезвие с лазерной заточкой с невероятной лёгкостью полосовало незащищённые спины и затылки врагов направо и налево. Люди оседали, словно снеговики на жарком солнце. В первые десять секунд никто ничего не понял, и Иван успел напластать кучу мяса.

— А-а-а-а-а-а!

Толпа расплескалась в разные стороны, моментально очистив крыльцо. Только бы подальше! Подальше от этого ужаса.

«Куда ж вы? Суки! Убью! Убью! Убью!»

— Вон он!

Хлопнул арбалет, и самый ретивый боец с воем согнулся пополам. Враги отошли кучкой к костру на площади, туда, где особо нетерпеливые соратники уже вовсю забавлялись со своей добычей. Маляренко мутно посмотрел на ощетинившийся кольями ёж и пожал плечами.

«Да хрен вы мне сдались? Что я, герой, что ли?»

Голова снова закружилась и онемела, Иван посмотрел на орущего у него под ногами пожилого человека с разрубленной спиной и за ногу отволок его с крыльца. За спиной тенью стояла Маша. — Э, народ. Сюда смотри!

— Гера! Свои! Надя! Это Ксюша! Откройте!

В изломанную дверь кто-то выглянул, внутри заскрипело дерево, и дверь медленно приоткрылась. Женщина с плачем нырнула в спасительную темноту, пытаясь затащить за собой и мужа.

— Погоди. Погоди, я сказал!

— Ваня, не зарывайся. Их — человек двадцать. — Маша была очень напугана, но твёрдо стояла рядом с Иваном. Впереди, в паре десятков метров, стояла толпа. Толпа была растеряна и ошарашена — лёгкий поход за женщинами превратился в кровавый кошмар. Орущие в полный голос раненые только добавляли растерянности бывшим рабочим.

Иван понял, что почти «перегнул».

«Тьфу, мля! Да заткнись ты!»

— Стреляй!

В ту же секунду, одновременно с выстрелом Марии, он снёс голову раненому и зашвырнул её в испуганно ахнувшую толпу. Весело загоготав, Маляренко схватил подругу за руку и вприпрыжку рванул на крыльцо к Звонарёву.

«Ну, мля, я даю!»

— Бей его!

Толпа взорвалась дружным рёвом и бросилась следом.

«А вот хрен вам!»

Позади уже подпирали кроватью истерзанные остатки двери.

Этой ночью Ивану даже удалось поспать. Штурмующие прекратили попытки взлома, ограничившись матом и градом камней, гулко барабанящим по двери и окнам. Неизвестный старикан осветил лучиной вновь прибывших, коротко поздоровался со Звонарёвым и вновь исчез в темноте. Маляренко упал на дощатый пол, устало вытянул ноги и принялся рукавом оттирать оружие от крови. В комнате постепенно установилась тишина, никто не плакал, не кричал. Люди, едва видимые во мраке, молча ждали рассвета. Снаружи донеслись глухие удары, и жалобно стонущие голоса оборвались. Снова раздался гогот, и снова застонали и заплакали женщины. Кричать, судя по всему, они уже не могли.

Иван осторожно лёг на спину и, вытянувшись, потихоньку расслабился. Всё тело ломило, словно он отпахал неделю в каменоломне. Мышцы гудели. Накатила такая усталость, что Маляренко испугался, что его сейчас стошнит. В голове эхом перекатывались крики людей.

«А ведь, по идее, у меня сейчас адреналиновые отходняки должны быть…»

Маляренко прислушался к своему телу. «Ну нормально! Я что? Псих какой, что ли?» Ещё раз зевнув и уставившись «в никуда», он громко сказал в темноту: — Если что — будите. Закрыл глаза и отрубился.

— Ваня. — Шёпот Маши заставил Ивана немедленно продрать глаза.

— Что?

— Уже утро. Светает. Сейчас, наверное, опять начнётся.

Маляренко громко зевнул. Да так, что чуть не вывихнул челюсть.

«Что тут у нас? Ага! У нас тут Алина Ринатовна. Утро началось херово».