Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер

Я активировал ночное зрение через интерфейс Дашки. Мир окрасился в серо-зелёные тона, и я увидел то, чего не видел раньше: следы на бетоне, помеченные системой как «биологическая активность». Они вели за угол ближайшего контейнера.

— Цель слева, — негромко произнёс я.

Карина обернулась. Она тоже видела следы, ведь её наниты работали исправно. Она жестом приказала мне выдвинуться вперёд, и я скользнул вдоль стены контейнера, держа автомат наизготовку.

Тварь выскочила из-за угла, когда я был в трёх метрах. Шестилапая, приземистая, с костяным гребнем вдоль хребта и пастью, усеянной мелкими, загнутыми внутрь зубами. Она двигалась рывками, как ящерица, но была гораздо быстрее, чем можно ожидать от существа подобных размеров.

Я тут же вдавил спуск. Очередь прошла по корпусу, но тварь даже не замедлилась. Боевой интерфейс включился сам, видимо, из-за стресса. Всё-таки я впервые попал в настоящий замес. Стрелки, траектории, подсветка уязвимых зон заполонили силуэт противника. Основание черепа, сочленение передних лап и брюхо были подсвечены красным, как наиболее уязвимые. Я дал ещё одну очередь, на этот раз целясь в основание черепа, и тварь наконец рухнула, проехавшись по бетону и застыв в метре от моих ног.

— Чисто, — выдохнул я.

— Сзади! — крикнул Мишка.

Я обернулся. И в этот момент, сзади из дренажной трубы выскочили ещё три твари. Одна сразу бросилась на Санька, и он, не успев поднять автомат, завалился на спину, выставив оружие перед собой, как щит. Тварь вцепилась в ствол зубами, рванула его в сторону и отбросила, словно игрушку.

Дальше события понеслись, будто в ускоренной съёмке. Карина открыла огонь, отрезая от нас вторую тварь. Дашка, находившаяся чуть поодаль, присоединилась к командиру и, поливая короткими очередями, всё же заставила монстра отступить. Мишка палил заполошной очередью по третьей, не оставляя ей даже шансов приблизиться. Опустошив один магазин, он сменился на раз-два и тут же продолжил вести огонь. А я сосредоточил внимание на ситуации с другом. Тварь уже подбиралась к его горлу, и время шло буквально на секунды. Было очевидно, что мы просто физически не успеваем ничего сделать.

Я не думал. Я просто активировал турборежим.

Мир взорвался, наполнившись красками и звуками, которых до этого момента я попросту не воспринимал. Перед глазами развернулась боевая сетка, но не та, к которой я привык за последние недели тренировок. Эта была другой. Более плотной, многослойной и… какой-то агрессивной, что ли? Траектории не просто подсвечивались они пульсировали алым, перекрещивались, накладывались друг на друга, образуя трёхмерную карту боя в реальном времени.

Я видел каждую тварь одновременно: ту, что нависла над Саньком, ту, что отступала под огнём Дашки, и ту, что корчилась под Мишкиной очередью. Мало того, пока мы отбивались от этой тройки, к ним присоединились ещё две. Они только что вынырнули из дренажной трубы и уже прижимались к земле, занимая боевые стойки. Все они были помечены красными контурами, и вокруг каждого контура бежали столбцы цифр, означающие скорость, дистанцию, массу объектов и вероятное направления атак.

Время остановилось, и не в переносном смысле. Я действительно перестал его чувствовать. Секунда растянулась в вечность, и в этой вечности я мог рассмотреть каждую деталь. Санёк лежал на спине, вжавшись в бетон. Тварь над ним раскрыла пасть, и я видел, как сжимаются мышцы её челюстей. Медленно, словно под водой. Капля слюны сорвалась с клыка и зависла в воздухе, не долетев до лица моего друга. Я знал, что когда она упадёт, Санёк будет уже мёртв.

Моё тело отреагировало раньше, чем мозг успел отдать команду. Точнее, команду отдал интерфейс, а я лишь с ним согласился. Алые стрелки прочертили оптимальную траекторию: два шага вперёд, толчок правой ногой, разворот корпуса. Мышцы сократились с силой, которую я никогда в себе не ощущал. Я сорвался с места, и мир вокруг размазало в полосы.

До приятеля было около трёх метров, и я преодолел это расстояние за долю секунды. Мох под ногами лопнул и вылетел сзади, будто я вдавил полный газ на вездеходе. Я почувствовал это подошвами, а сам звук дошёл до ушей с большим запозданием.

Тварь отреагировала на рывок и повернула свою жуткую морду в мою сторону. Однако её движение было замедленным, словно я прокручивал его в записи, по кадрам. Я видел, как расширяется её вертикальный, кошачий зрачок и как в нём отражается мой силуэт. Она явно не успевала. Да никто бы не успевал.

Моё плечо врезалось в её корпус. Удар вышел такой силы, что костяной гребень на хребте твари хрустнул и надломился. Её оторвало от Санька и швырнуло в стену контейнера. Металл прогнулся, и на нём осталась глубокая вмятина. Странно, штык-нож уже был у меня в руке, хотя я не помнил момента, когда его доставал. Возможно, это интерфейс приказал мышцам выхватить клинок.

Первая алая стрелка — и я ударил в основание черепа. Бил сверху вниз, вгоняя лезвие по самую рукоять. Вторая стрелка указывала на сочленение передних лап. Довернув нож, я вогнал его в подсвеченную область и с силой рванул вбок, вспарывая сухожилия. Третий удар нанёс прямо в глаз. Клинок вошёл в глазницу, а тварь издала утробный вой, который я не услышал, а скорее почувствовал, как вибрация прошла через рукоять ножа в мою ладонь. И, наконец, последний, контрольный: в позвоночник. Я выдернул нож и всадил его снова. На этот раз точно в стык между костяными пластинами, туда, куда указывал интерфейс.

Тварь рухнула. И в этот момент время отпустило. Оно понеслось вскачь, навёрстывая упущенное, а я снова начал слышать звуки: крики, выстрелы, чей-то голос. Они обрушились на меня сплошным гулом, ударили по ушам, и я вдруг осознал, что схватка с тварью прошла в звенящей тишине.

Сетка перед глазами мигнула и погасла. Исчезли траектории, стрелки, цифры и даже ночной режим. Остался только серый бетон, труп твари у моих ног и кровь, капающая с лезвия ножа.

А потом пришла боль.

Она накатила волной. Хоть и не такая, как при введении нанитов, но очень близкая. Мышцы свело судорогой, из носа хлынула кровь, заливая губы и подбородок. Голова закружилась, и я рухнул на колени, чувствуя, как тело отказывается подчиняться. Каждая клетка кричала о том, что я превысил все допустимые пределы. Не удивлюсь, если умудрился порвать мышцы. Несмотря на наличие нанитов в теле, человеческий организм вряд ли приспособлен под