Эвотон: трансформация - Андрей Крыжевский

– Не волнуйся. Пятнадцатый – отличный парень. Они находятся с ним.

– Пятнадцатый? И почему я не слышу ни одного звука? И не чувствую никакого движения? Это лифт? – я начинала нервничать, и вопросы сыпались один за другим.

Мужчина промолчал. Странно, но сразу после этого я услышала звуки и почувствовала колебания спускающейся кабины.

– Как тебя зовут?

– Первый!

– Как – Первый?..

Двери плавно открылись, и я увидела тьму. Мы не спеша вышли в коридор, который подсвечивался ярким светом. Забавно, но я, как ни старалась, нигде не могла найти его источник. «Он движется вместе с нами…» И действительно: складывалось впечатление, что мы сами выступали в роли носителя света. Я даже на секунду посмотрела на себя, чтобы убедиться в том, что не свечусь. Коридор освещался на расстояние в пять дверей, которые находились перед нами с каждой стороны. Мужчина опередил меня и прошёл дальше. А я, воспользовавшись временным отсутствием контроля, быстро попыталась установить связь с папой. Но, к моему глубочайшему удивлению, Помощнику не удалось установить связь с информационным полем. Его голограмма полностью погрузилась в красный цвет, и я немедленно её спрятала. В практике использования Помощников такое могло случиться только в том случае, если он повреждался. «Наверное, в бою, когда убили «Торнадо-двадцать пять». Тем временем Первый любезно открыл одну из дверей, приглашая меня войти.

– Давай, входи! – почти приказал он со свойственными ему странными манерами.

Сзади послышалось:

– Первый!

Я повернулась. Передо мной стоял Пятнадцатый и сразу же перевёл свой взгляд на меня.

– Как тебя зовут?

– Айюми!

– Айюми, детка, отдай, пожалуйста, Помощника!

«Каким образом?!»

– Мы не враги тебе! Но ты находишься у нас в гостях, а значит следуй, пожалуйста, нашим правилам.

«Я же отчётливо помню, что он остался наверху, а в лифте со мной стоял только второй… Первый!» Я аккуратно сняла с запястья компьютер и бережно передала его мужчине с маленькой серьгой в виде кольца, голубые глаза которого благодарно рассматривали детали моего лица. На вид ему было около двадцати лет. Конечно, мне пришлись не по нраву их правила. «Боже! А если я – заложница в руках радикалов?!» Меня снова чуть не охватил жуткий страх от возможного будущего, основанный на том, что я видела и слышала… Зверства «Воскрешения» никого не оставляли равнодушным…

– Как твой бок? – сознательно добавив смелости, с укором спросила я.

– В норме, спасибо тебе, – последовал неожиданно благожелательный ответ.

Я обернулась и взглянула на Первого: поразительно, но он пребывал в точно такой же позе, в которой я видела его в последний раз. Заметив моё удивление, он сменил её. Словно прочитав мои мысли…

– У тебя плохой вид, Айюми. Тебе нужен отдых. Здесь ты в безопасности, – послышалось из-за моей спины.

– Здесь – это где?

– На нашей базе.

– «Воскрешения»?

Я не услышала ответа и повернулась. Пятнадцатый пребывал в крайнем смятении и разочаровании от моего вопроса.

– Да, – наконец выдавил он из себя, – так нас называет внешний мир. А ещё радикалами, мятежниками…

– Но разве не вы устраиваете теракты? Не вы убиваете взрослых и детей?

– Детей?! – он широко раскрыл глаза. – Назови мне имя бойца, который это сделал, и я сам его прикончу на месте в ту же секунду! Взрослых – да! Неоднократно! Взрослых, которые хотят нашей смерти и полного истребления.

– Кто же вы такие? – я совсем запуталась в истинах.

Пятнадцатый подал знак мужчине за моей спиной, а мне то ли предложил, то ли приказал:

– Зайди, пожалуйста.

Я направилась к открытым дверям. Возле них уже никого не было… Наверное, мужчина скрылся в темноте, которую разбавлял непонятный свет. Я вошла в небольшое помещение, в котором были расставлены кровати. Возле каждой из них находились тумбы и торшеры. Никаких проводов я не нашла. Я остановилась в нерешительности. Внезапно один из светильников загорелся, и мы направились к нему. Я присела на кровать, а остановившийся неподалёку мужчина спросил:

– Как ты сюда попала?

– Меня похитил один из бойцов Вооружённых сил Совета. Как только он передал меня, его застрелили, а меня высадили здесь какие-то люди…

– Не высадили, а выкинули. И не люди, – он присел рядом. – Родители бросили тебя?

– Первые – да.

– Значит, тебя удочерили? А Совет перешёл все допустимые границы, если ворует детей на глазах у родителей, которые являются важными персонами…

– Я же не говорила тебе, что меня забрали на глазах у мамы, а родители являются важными персонами! – по моему телу пробежала дрожь.

– Айюми! Обычно детей похищают не бойцы Объединённых сил, а наёмники без опознавательных знаков! Но если к ребёнку подобраться тяжело – значит необходимо задействовать личную охрану. А если она состоит из бойцов Совета – значит кто-то из твоих родителей является невероятно важным человеком. И точно – не предателем!

– Папа… Он – представитель патрийцев.

Мне сильно захотелось почувствовать тепло отцовских объятий. Нет, я не переживала за него. Он крепок духом и способен выдержать многое. Больше всего мне было страшно за маму. Передо мной снова возникло выражение её лица, когда меня уводили… В голове возник гул, слёзы покатились с глаз. Они рассеянно смотрели в какую-то точку пространства, но на самом деле – в мамино лицо!

Заботливое прикосновение Пятнадцатого вернуло меня. И вдруг я вспомнила его слова:

– А как ты узнал, что украли на глазах у родителей? – с вновь нарастающим страхом спросила я и отсела от него подальше.

Мужчина опустил голову и проговорил:

– Ты сказала, что бойца убили. Следовательно, в доме должен был находиться кто-то ещё. Но это – лишь моя догадка, – он неуверенно глянул на меня и тихо спросил: – Он их убил?

Я отрицательно покачала головой, вытирая слёзы на щёках.

– Я хочу связаться с ними…

Пятнадцатый достал Помощника со словами:

– Ты им не сможешь воспользоваться в пределах нашей базы. Видишь ли, мы вынуждены прибегать к максимальным мерам защиты. Здесь везде – блокировка любых сигналов.

Затем он отдал его мне и осторожно улыбнулся.

– Так ты наполовину патрийка?

– Я – землянка. Мои биологические родители избавились от меня, когда мне не исполнилось и года! – я снова вспомнила про Антуана и остальных ребят и требовательно спросила: – Что с детьми?

– Если бы мы хотели убить их, мы бы это сделали ещё тогда, вместе с ферруанцами… Я распорядился, чтобы каждому из них предоставили отдельное помещение. Знаешь, отправлять вас обратно – довольно опасное дело. Особенно после того, как все побывали у нас и знают правду.