Дэлл - Вероника Мелан

Я сжала кулаки.

Неужели, после этого в бар? Или пиццерию? Увольте. Смотреть, как он мучается, выжидая, пока эти две недели, наконец, пройдут, и он окажется полностью свободен на этот раз от меня? Глупой девчонки, имевшей несчастье что-то почувствовать, глядя на его красивое лицо? Я не первая и не последняя… Просто одна из множества дур, поверившая непонятно во что.

Между нами повисла давящая тишина. Неуютная и глухая.

— Куда бы ты хотела пойти сегодня?

Услышав вопрос, я почувствовала странную боль в груди.

Подписанная бумага испарилась. Вероятно, ее забрал с собой один из рослых друзей.

Красивые, все-таки, губы. А эти глаза — они затянут меня в иллюзорный рай, а затем безжалостно столкнут с облаков прямо на острые камни внизу. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предугадать дальнейшее развитие сюжета. Я наивна, но не глупа. Быть может, иногда, но уж точно не сегодня.

— Выбирай место, я отвезу…

Он говорил что-то еще, но я уже не слушала. Не обращая внимания на звучащие позади слова, подошла к стулу и открыла сумочку. Несколько секунд стояла, глядя на нож, чувствуя дрожь в руках, затем крепко зажала в ладони холодную рукоять и вернулась обратно.

Тот, увидев, что именно я держу в руках, замолчал. Как отрубило.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза без слов. Его рот приоткрылся, а в глазах застыла растерянность. Надо же… приятно. Значит, не разучилась я еще удивлять.

— Забирай, — тихо, но твердо сказала я.

Он стоял и смотрел на нож; опущенные руки подрагивали, будто Дэлл старался их удержать на месте.

— Не нужно этих двух недель. Обойдусь. Я передумала.

Лезвие подрагивало в моих дрожащих пальцах, отражая тусклый свет лампы.

Скорее бы уже… Как больно. Но потом будет гораздо больнее.

— Забирай!!! — это слово я выкрикнула зло, вложив в него всю боль, которую чувствовала.

Стоять перед ним с ножом было все равно, что дополнительно унижаться. Почему он не берет? Зачем я протягиваю этот нож, словно собственные ладони за милостыней?

В голубых глазах напротив бушевал ураган, но рука за ножом не протягивалась.

Черт бы его подрал!

И когда я уже была готова швырнуть злополучный предмет в стену — пусть сам за ним бежит, если захочет, — Дэлл медленно поднял руку и взял нож.

Мой мир треснул по шву. Все.

Сейчас захлопнется дверь, и настанет гробовая тишина. И наблюдая за тем, как маленькая Меган сидит без движения, уставившись сухими глазами в окно, я буду размазывать сопли на собственном лице, глядя на зареванное отражение в купленном сегодня зеркале.

Я на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их, увидела, что Дэлл положил нож на край стола, затем вернулся и застыл напротив.

— Ты отдашь мне его ровно через две недели, — произнес он ровно. — Две недели. Как и договаривались.

— К черту две недели! Зачем тебе ждать? — взорвалась я. — Забирай его и проваливай, чтобы духу твоего здесь не было!

— Меган…

— Иди к черту! Не нужны мне подачки. Обойдусь без твоего сочувствия!

— Меган! — вдруг повторил он со сталью в голосе, и я осеклась. Осыпалась. Неожиданно устала. И отвернулась к окну, чтобы не видеть его пронизывающего насквозь взгляда.

Что он еще здесь делает? Почему до сих пор не ушел? Ведь пять минут уже, как мог быть полностью свободен.

— Иди, Дэлл. Я не буду больше звонить. Живи своей жизнью.

И развернулась, чтобы уйти, но мое запястье вдруг перехватила рука. Теплая, жесткая. Я с удивлением посмотрела на то место, где вокруг моей кожи сжались мужские пальцы, затем подняла глаза.

— Ты чего? Отпусти, — прикосновение не порадовало — слишком грубое. Внутри стало гадко, хотелось плакать.

— Я могу пригласить тебя на чашку кофе?

Я едва не рассмеялась ему в лицо.

— Не стоит. Ты мне ничего не должен. Иди, тебя друзья ждут.

— Меган…

— Уходи, Дэлл.

— Одна чашка кофе.

Теперь в голосе появились незнакомые нотки, а в глазах застыло странное выражение. Он просил… просил сам. Но зачем?

— Пожалуйста, — произнес он тихо, и мне показалось, что огромный мощный зверь, неожиданно получивший свободу и до того бушевавший на вольных просторах, вдруг вернулся к тому, кто открыл засов вольера.

Кофе? Он шутит? Я и он, сидящие за чашкой кофе, но зачем? Чтобы он все-таки смог сказать «спасибо»? А надо ли оно мне?

— Пожалуйста.

Это было второе «пожалуйста». Почти магическое. На короткую секунду я увидела в его глазах что-то напоминающее тоску, смешанную с болью, и еще сильнее расстроилась.

Наверное, он действительно не хотел меня обижать этим договором, просто должен был его привезти, должен был знать, что бумага подписана, что свобода уже близка. А пункты… Да мало ли какие бывают люди, ведь сразу не разобрать, кто гад, а кто святой.

А если бы тот бородач в сердцах швырнул в меня шариковой ручкой, не позволив сказать спасибо, каково бы мне было? Наверное, было бы грустно. Да, хотелось бы поскорее оказаться на свободе, но все равно было бы грустно, зная, что я не смогла уйти, как полагается, по-человечески.

Что ж, стоит позволить человеку отблагодарить, если ему так хочется. И уж что-что, а чашку кофе этим вечером я точно заслужила.

— Хорошо. Только у меня нет красивой одежды, и я не успела привести себя в порядок.

Дэлл улыбнулся. И от возникшего в его глазах тепла вдруг стало хорошо. И трещины заросли, и осколки внутри вдруг собрались, и небожители почти запели.

— Мы выберем непритязательное к внешнему виду место. Я буду ждать в машине.

Только теперь он отпустил мое запястье.

Все еще оглушенная поворотом событий, я смотрела, как он идет к двери, как открывает ее и как выходит во двор. Нож остался лежать на краю кухонного стола.

Я и он — мы едем пить кофе.

Все почти так, как планировала с утра.

Почти.

Окончательно запутавшаяся в своих ощущениях, я опустила голову и устало потерла лоб.

В кафе было тепло и немноголюдно. Пахло кофе и чем-то сладким.

— Может быть, десерт?

— Нет, спасибо.

— Сахар?

— Я пью черный.

— Всегда черный? Может, сливки?

Она замялась.

— Да, было бы хорошо. Спасибо.

Он заказал один капучино и один дарк гранде и на всякий случай придвинул к ней салфетки.