Тень - Евгения Полянина

Им было не до отработки приемов. Но они справились. Справились, и это было самое главное!

Девушка с трудом поднялась и стала трясущимися руками собирать вещи в сумочку. Наверное, просто от шока. Катя стряхнула налипшую на куртку грязь.

– Эй, – позвала она запыхавшимся голосом, – как насчет фото на память? Вы первый человек, которому я спасла жизнь. Это нужно поставить в рамочку…

Она замолчала, потому что услышала гулкое ворчание Хору.

«Она напугана», – пробасил голос в ее голове.

Катя хмыкнула. Можно подумать, она сама не испугалась. Она только что чуть не стала свидетелем смерти. Еще бы немного…

– Не обращайте внимания, – она подняла выкатившийся из сумочки блеск для губ и протянула девушке, – у меня просто такое чувство юмора. Я не имела в виду фото на самом деле. Я вообще не люблю фотографироваться. Тем более, – она поправила растрепанные волосы, – в таком виде.

Женщина отпрянула. Шок в долю секунды сменился яростью, и Катя отчетливо прочитала ее мысли. Пошел этот цирк к черту! Она подобрала сумочку и рванула в сторону «Молочного пузыря» так быстро, как только позволяли каблуки.

– Эй, подождите! – бросила Катя вдогонку. Женщина оглянулась, ее губы были плотно сжаты. – Понимаю, сейчас не время, но не могли бы вы оценить мои действия по шкале от одного до десяти?

Когда женщина ответила что-то между фырканьем и матом и исчезла из виду, Катя поджала губы.

– Но мне это нужно, чтобы оценить свои силы, – пробормотала она. – Знаешь, Хору, спасать людей, оказывается, очень неблагодарное дело.

– Думаю, она благодарна, просто ей сложно осознать, что произошло.

Катя закатила глаза. Хору: привычка наставлять – сто, чувство юмора – ноль, если не ушло в минус. Она дошла до озера, уселась на траву – лунная дорожка немного дрожала, – стянула рюкзак и достала завернутый в пленку сэндвич.

– Драки отнимают все силы. Думаю, ни одна тренировка в спортзале так не выматывает, – Катя отхватила здоровенный кусок и продолжила с набитым ртом: – Впрочем, мне-то откуда знать?

– Ты стала действовать увереннее, – заметил Хору. Катя пожала плечами.

– Думаю, я просто привыкаю. Тени, монстры, надоедливые наставники. Можно ныть по этому поводу неделю, две, но в конце концов привыкаешь. К тому же, я все лучше чувствую силу. Сегодня с ее помощью я смогла найти девочку без сознания.

– То есть? – спросил Хору.

Катя отгрызла еще кусок сэндвича.

– Не знаю, я просто почувствовала какое-то уплотнение в тени, а потом… – она нахмурилась. – Если честно, я плохо помню, что было потом. Я пошла к уплотнению и увидела девочку из нашей школы. Она упала и разбила голову. Кажется, там был еще кто-то, но я не особо заметила.

– Это странно, – отозвался Хору задумчиво.

– Я была в шоке, – пояснила Катя, – я действительно боялась, что она мертва.

– Даже если так, через тень нельзя почувствовать чужую травму, если к этому не примешана магия.

Катя пожала плечами. Она проглотила остатки сэндвича и немного помолчала, пережевывая. И медленно проговорила, глядя на гладь озера:

– Откуда мне знать, ты ведь ничего не хочешь рассказывать о моих способностях.

Ночью у воды всегда было спокойно. В такие моменты Катя почти наслаждалась патрулированием. В конце концов, после всего, что с ней происходило, не так уж это и плохо – убивать тени и знать, что можешь за себя постоять. Сегодня она чувствовала себя сильной и полезной.

Она смотрела на гладь озера и полоску лунного света и думала об отце. Интересно, отец так же бродил по ночам с ножом и спасал чьи-то жизни?

Хору не любил о нем говорить. Каждый раз, когда Катя заводила разговор, он щетинился и всем видом показывал, что не собирается рассказывать ни-ког-да. Конечно, она могла бы схватить его за шкуру и держать, пока не ответит, но у ее наставника было одно отвратительное свойство. В любую секунду он мог просто нырнуть в пол или войти в стену и исчезнуть.

Он говорил, что таким образом перемещается в Мало. И… собственно, это было все, что Кате удалось узнать за почти месяц тренировок. Учитывая характер Хору, это был прогресс. Может, лет через двадцать – тридцать…

Что-то ударило в спину. Катя напряглась. Тень за ее спиной вздрогнула так сильно, что будто ударила Катю в спину. Если тень была водой, то что-то только что вынырнуло из самой ее глубины. Катя сглотнула. Судя по ощущениям, вынырнуло что-то действительно огромное.

Пару секунд она сидела, не решаясь повернуться. Слышала только, как дернулся за ее спиной Хору, как из его груди по берегу разносилось глубокое, бурлящее рычание.

– Хорошая ночь, охотник, – сказал чей-то хриплый тягучий голос.

Голос Кате не понравился. Как и ощущение, пронзившее все ее тело. Она медленно обернулась, надеясь, что увиденное окажется не таким страшным, как рисовало воображение.

Только размашистый клен в ореоле желтой и рыжей листвы. Часть листьев уже опадала и устилала берег. Воздух под деревом слегка искажался, но больше Катя ничего не заметила…

Еще один удар. Как будто большое сердце стучало где-то из-под дерева. Воздух дрогнул, потемнел. Миг, и словно из ниоткуда проявился силуэт. Белый сгорбленный человек в черном костюме. Он сидел, опираясь на ствол дерева. Его длинные ноги растянулись по земле, трава вокруг пожухла и почернела, листья скукожились. Катя почему-то подумала о жарящихся под лупой муравьях… И подумала, что будь у него лупа, он бы использовал ее только для этого.

Чтобы убивать.

Незнакомец медленно поднялся, поправил черный костюм и золотой зажим в виде змеи на галстуке. Поднял на Катю глаза – белые, как у слепых, и улыбнулся, обнажив зубы: все, как один, острые клыки, так что рот напоминал скорее пасть акулы. И все равно улыбка вышла вычурно вежливой, будто ее хозяин играл в лорда. Или хотел быть лордом. Катя почему-то не сомневалась, что власть по вкусу его острым зубам.

Хору выгнул спину. Катя потянулась к ножу, но человек (демон, поправила себя Катя, Хору называл таких демонами) со смехом отмахнулся.

– Не нужно, – от его голоса воздух вокруг завибрировал, – вы не сможете меня достать. Формально я даже не здесь. Пока что, – добавил он, глядя на луну.

Хору отступил на шаг. И темнота снова ударила. Катю будто сшибало невидимой волной. Она еле удержалась на ногах. Теперь незнакомец выглядел еще более… материальным.

«Он скоро будет здесь, – пронеслась мысль и сразу за ней: – Он убьет меня».

– Образ, – сказал Хору. Катя вспомнила, что он называл образом и свою тень на стене. Тогда он существовал только на плоскости. Но этот человек казался объемным. Хоть и немного призрачным. Катя не могла избавиться от чувства, что знала его. И от чувства, что лучше бы не знала.