Темные ущелья - Ричард Морган

К тому моменту, когда они добрались до парадных дверей, по коридорам уже гуляло трескучее эхо голодного ревущего огня, а по потолку плясали тени, похожие на длинные языки. Нарастающий жар подталкивал их к выходу, словно нетерпеливый хозяин.

Они вышли под дождь и спустились по ступенькам на улицу. Раздражительный оттого, что его ярость не нашла выхода и не удалось поквитаться с Рисгиллен, Рингил остановился на нижней ступеньке и оглянулся. Языки пламени резвились в окнах, словно прощаясь с ним. Он никогда раньше не видел, как столь огромное здание подвергается разграблению, и не был уверен в том, какой ущерб нанесет огонь постройке, в которой так много камня. Вероятно, оно не рухнет, как дом Хинрика, но со временем, как он предполагал, крыша должна была хотя бы местами загореться и провалиться, тем самым усилив пожар. Если повезет, в конструкции верхних уровней окажется достаточно деревянных брусьев, которые прогорят насквозь, и там все разрушится. Даже с учетом дождя он мог надеяться, что к утру от этого места останется тлеющая дымящаяся оболочка.

Почетный погребальный костер для капитана Трона Вековечного.

Рингил на мгновение закрыл глаза, и перед его внутренним взором предстал податливый призрак. Нойал Ракан с его стальными бедрами, тугим животом, крепкими руками и невинными глазами. Ракан, который на протяжении пяти месяцев экспедиции не терял ни одной короткой украденной минуты, ни одного обрывка времени, на протяжении которого они могли остаться наедине, каждый раз отдаваясь с благодарной страстью и не позволяя себе жаловаться или тосковать от таких стесненных обстоятельств. Ракан, который в одиночку поднялся на борт «Обагренной пустоши Мэйн» и выступил против целой команды каперов, чтобы спасти Гила, попавшего в беду. Ракан, который без вопросов последовал за ним в самое сердце цитадели врага, чтобы спасти женщину, которая, как он боялся, станет угрозой для самой сути того, что он защищал на протяжении всей своей недолгой жизни.

«Ну что ж, – мрачно подумал Рингил. – На этот счет теперь можно не беспокоиться, капитан».

Он еще раз взглянул на пламя и поднял руку в знак приветствия. Прощание надо было обставить как-то получше. «Но, в конце концов, такого никогда не случается. И мы довольствуемся теми скудными объедками, какие сможем найти. Уж ты-то знаешь, Гил».

Пусть война и не научила его чему-нибудь другому, этот безжалостный, как заточенная сталь, урок он усвоил.

– Идем, – сказал он.

Они шли по пустынным улицам Эттеркаля, прочь от разгорающегося пожара, окутывая себя покровом сырости и тьмы. В другой части небосвода виднелось зарево иных пожаров, над крышами разносились слабые отзвуки криков и прочего шума. Если судьба не сыграет с ними какую-нибудь дерьмовую шутку, они должны пройти весь оставшийся Соленый Лабиринт, а потом Тервиналу и добраться до восточной гавани. У него было пятеро тяжелораненых, трое не могли идти сами, да еще и Махмаль Шанта – для этой четверки Клитрен соорудил носилки из веревок и занавесок, по два морпеха на каждые. Еще двое раненых ковыляли сзади. Все это должно было замедлить их темп, но в остальном, как полагал Гил, они были в довольно хорошей форме.

Кларну Шенданаку, с учетом его ранений, предложили носилки, но маджак лишь сплюнул на пол и ощетинился, как разъяренная гончая.

«Если этот вялый ублюдок не отстает, – прорычал он, указывая большим пальцем на Менита Танда, – то поверьте, что и я не отстану».

Танд только усмехнулся.

Каким бы рассеянным ни был Рингил, он все же слегка поразился товариществу, которое, казалось, возникло между двумя мужчинами. Он замедлил шаг и некоторое время шел рядом с носилками Махмаля Шанты.

– Этим двоим добавляли какую-то хрень в еду или как?

Шанта слабо улыбнулся.

– Плен – интересный катализатор, не так ли?

– Как скажешь. Лично я думал, что они в два раза быстрей вцепятся друг другу в глотки.

– Ну, видишь ли… – Слабый тонкий голос Шанты подрагивал в ритме шагов носильщиков, и плеск от их сапог, шлепающих по лужам. заглушал его. – Настали непостоянные времена. Мы, в конце концов, на войне, и такой кризис чудесным образом обучает концентрации. Некоторые истины становятся более очевидными, и определенные… необходимые коррективы напрашиваются сами собой. Для людей с правильным складом ума они могут даже стать возможностями. А перед лицом возможности и необходимости новые альянсы появляются достаточно легко.

– Ну да. Будь любезен, кончай с дипломатической чепухой и скажи мне, какого хера вы трое замышляете. – Впрочем, на самом деле он о многом догадывался. – Если это мирный план, основанный на здешнем влиянии Танда, я бы сказал, что вы облажались. Канцелярия не простит подобный беспорядок просто так.

– Нет, и не забудет его. Ты нанес весьма значительный удар от имени Империи, Рингил. Продемонстрировал Лиге ее уязвимость, о которой здесь, возможно, и не подозревали. Мы такого – или чего-то даже отдаленно похожего – не предусмотрели, но раз уж дело сделано, что ж…

– Ты забываешь, кто начал эту войну.

– Нет. – Престарелые глаза Шанты внезапно сделались холодными и жестокими, созерцая что-то, чего Рингил не мог видеть. – Мы этого совсем не забыли.

«Итак. Кормчий все-таки добился своего».

«Частично добился». Перед его мысленным взором возникла Арчет – хмурая, несговорчивая. Утраченная.

Как и Драконья Погибель, как и Ракан. На мгновение Рингил ощутил ужасную слабость: он как будто тонул в накопившихся потерях.

– Ты не хочешь объяснить, что все это значит? – слабым голосом спросил он Шанту.

Морской инженер демонстративно посмотрел на людей, которые его несли, и на тех, кто маршировал в ногу с ними. На гвардейцев Трона Вековечного, с мрачными лицами, отставших на несколько шагов.

– Сейчас не время и не место, – деликатно сказал старик. – И дело, в любом случае, еще не обрело достойной формы. Переменчивая ситуация, как я уже говорил. Но будьте уверены, господин Рингил, когда придет время, вы узнаете об этом одним из первых.

«Могу я поинтересоваться, как далеко вы продвинулись? – раздраженно спросил Анашарал».

– Мы в пути. – Рингил кивнул Шанте. – Прошу прощения, мой господин. Кормчий говорит. Дело, требующее моего внимания.

«Вы хоть вышли из Эттеркаля в дипломатический квартал?»

Рингил ускорил шаг, направляясь к авангарду и Клитрену, которому доверил возглавлять марш.

– Нет, еще нет. Но уже скоро.

«Ньянар утверждает, что суматоха в гавани начинает стихать. Он обеспокоен тем, что порядок может быть восстановлен в ближайшее время и мы столкнемся с некоторым организованным противодействием. Если вы не появитесь в ближайшее время, вам, возможно, придется пробиваться к лодкам».

– Этого можно было ожидать.

«Да. Но если бы ты перестал по-дружески болтать с моими шахматными фигурами и задал приличный темп, не исключено, вы бы прибыли раньше».