Истина - Ана Эм

«Что ты видела?» – спрашивает Вал, и я отправляю ей по связи картинки. И не только воспоминания Шахи, но и то видение с Америдой.

Сестра молча поднимается на ноги и опускается рядом на соседний стул.

– Они разделили народы. – отрешенно произносит она, и я киваю, все еще не веря тому, что только что услышала.

Из страха перед каким-то пророчеством Америда буквально стерла тот факт, что в Эларисе веками жило полно ведьм, а мы в свою очередь верили, что Эларис закрыт для всех, и никто понятия не имеет о том, как туда попасть.

– Но как? – вырывается из меня шепот. – Кто-то ведь должен был запомнить. Как эта старая карга Элоиза заставила всех забыть?

Валери медленно поднимает на меня свои изумрудные глаза, и ее волосы на долю секунды вспыхивают алым пламенем.

– Заклятие забвения.

– Нет. – выпаливаю я. – Оно ведь запрещено кодексом. Если бы кто-то узнал…

– Она была Верховной, Эвива.

Ну, конечно.

Ведьмы всего ковена связаны кровью с Верховной, что значит, и она связана с нами. Ей ничего не стоило разом стереть память всех, кто на тот момент был частью ковена. И закон не имел значения, потому что во-первых, она сама была законом, а во-вторых, Элоиза действительно в то время воевала со всеми вокруг. Ей были просто необходимы новые солдаты.

– Вот же сука. – вырывается из меня, и я тут же морщусь, схватившись за виски.

Дерьмо. Надо было действовать постепенно. Одной вспышкой я растратила слишком много энергии.

– Но это не объясняет того, почему здесь была мама. – говорит Вал, и мы обе переводим взгляды на Шахи.

Кровь отлила от лица женщины, придав ей жутковатый оттенок. Откинувшись на спинку своего стула, Шахи уставилась на нас с сестрой.

– Вы ведь не обычные ведьмы, не так ли? Зейд говорил, что вы можете помочь избавиться от барьера и вернуть…то, что у нас отняли. Но подобная сила?..Кто вы?

Я вздыхаю и тоже откидываюсь на спинку своего стула.

– Я Эвива. – киваю на Вал. – Это Валери, моя сестра, а по совместительству новая Верховная. И мы последние из рода Манро.

Губы Шахи приоткрываются в изумлении, затем на смену шоку приходит осознание и…принятие. Кажется, эта женщина способна переварить любое дерьмо. Ее взгляд вновь становится острым, а поза собранной.

– Расскажите все, что знаете. – прошу я, подаваясь вперед. – Все, что случилось шесть лет назад, и с чего вообще все началось.

Шахи кивает, затем лезет в какой-то ящик своего стола и достает небольшую бутылку темного алкоголя вместе с двумя стаканами. Валери отказывается, но я прошу налить побольше. Мы с Шахи делаем по внушительному глотку какой-то сладкой настойки, и женщина начинает, сложив руки на столе перед собой.

– То воспоминание из библиотеки. – говорит она, нахмурив темные брови. – Это был мой первый день в качестве личной стражницы ее высочества, Селии.

Значит, она выполняла для мамы Зейда ту же работу, что и Феста для Америды.

– Моя семья, мы… – она опускает взгляд на свои ладони, и на мгновение кисть ее руки из человеческой превращается в животную с черным мехом и острыми когтями. – Мы были элитным отрядом при царском дворе. Я гэми, но фейского во мне только крупицы, лишь цвет глаз, да кожа. Остальные же в моей семье чистокровные.

– Пантеры. – доходит до меня, и Шахи кивает.

– Оборотни быстрее и сильнее фей, особенно в бою, поэтому Америда нас так ценит. Ценила.

В таком случае, неудивительно, что она так отреагировала, когда я убила одну из ее драгоценных зверушек.

– Сколько вас осталось? – спрашивает Валери, и Шахи пожимает плечами.

– Трудно сказать, многие погибли во время восстания. Я уже много лет не была при дворе, но если что-то от нашей общины и осталось, эти силы определенно точно сейчас находятся у восточной границы.

Восточная граница. Мысленно представляю карту и…

– На границе с Иным миром. – быстрее меня озвучивает Валери, и Шахи кивает. – Но разве барьер не защищает от любой угрозы?

Женщина пожимает плечами.

– В теории да, но даже в те времена ходили слухи о том, что некоторым тварям удавалось каким-то образом пробраться на территорию Элариса.

– Их отлавливают. – предполагаю я, вспомнив всех тех демонов в камерах под дворцом. – Или же убивают на месте.

Вот, почему Америда не спешит заключать такой уж крепкий союз с Александром. Она знает, что демоническая угроза вполне реальна.

– Как вы познакомились с нашей мамой? – перехожу к более насущному вопросу, и замечаю краем глаза, как Валери буквально застывает на месте.

Вот бы и Камилла была здесь.

– Впервые я увидела ее примерно… – Шахи задумывается. – Лет двадцать пять назад, может двадцать четыре.

Еще до моего рождения? Валери тогда было три, а Камилле вообще годик.

Мы с сестрой переглядываемся. Всю жизнь, неужели нам врали всю нашу жизнь? И как мама вообще умудрилась вспомнить? Как нашла дорогу в Эларис? И что более важно, зачем?

– Она всегда приходила с мужчиной.

– Похожим на нее? – указываю на Вал. – Такой высокий, рыжеволосый и с зелеными глазами?

Шахи качает головой, и что-то внутри меня снова обрывается.

– Нет. У того были черные волосы до плеч и черные глаза. – она хмурится, будто пытаясь что-то вспомнить. – Он мало говорил, но кажется, его звали…Невиан, да, Невиан Бэлфор.

Нет. Быть не может. Только не это. Мама не могла…зачем ей приходить сюда с дядей Нолана?

«Эвива» – зовет Вал, и я перевожу на нее взгляд. – «Невиан погиб шесть лет назад. Предположительно, от атаки демонов»

Твою мать.

Хватаю стакан со стола и осушаю его залпом, затем бесцеремонно наливаю себе еще и делаю глоток. Жидкость обжигает горло.

– Чаще всего они встречались в одном из домов между первым и вторым кругом. Или же где-то в городе. Ведьмак накладывал на Мираю иллюзию, чтобы не привлекать внимание.

Ну, конечно. Вот, зачем нужен был Бэлфор. Если ведьмам было запрещено показываться в Эларисе, маме было нужно прикрытие. Хотя это все еще не объясняет того, зачем она вообще сюда приходила.

– О чем они с Селией говорили? – спрашиваю, сделав еще глоток алкоголя.

Шахи поджимает губы.

– Поначалу, ни о чем особенном. Они просто…были друзьями. Мирая рассказывала о своих дочерях, Селия об единственном сыне, Терионе, а Невиан…тот чаще всего только отвечал на вопросы ее высочества о магии. Все трое вели себя как самые обычные молодые люди