Число зверя - Роберт Хайнлайн

Лазарус снова приоткрыл глаз:

– Я это слышал.

– Станешь возражать?

– Нет. Будь добра, сфокусируй поточнее звук, я хочу поспать.

– Исполнено. Доктор Харшоу, вернемся к «Дядюшке Тобайясу» или мне стереть эти восемь абзацев? Лучше сохраните их; между нами говоря, я сочиняю лучше, чем вы.

– Не буду спорить, – согласился Харшоу. – Я просто источаю свои произведения – говоря словами моего коллеги Сэма, «как источает армадилл свой тонкий аромат». Я знал, что настанет день, когда машины заменят настоящих писателей, – сумасшедшие ученые в Голливуде работали над этим уже много лет. – Он печально окинул взглядом бассейн, занимавший центр северного атриума дома Лонгов. – И вот это случилось.

– Доктор, – угрожающим тоном ответила Афина, – возьмите это слово назад, иначе можете заканчивать свою халтуру сами. Имейте в виду.

– Мисс Афина, – поспешно сказал Джубал, – я сказал «настоящих» не в том смысле. Я…

– Простите, доктор, вы меня не так поняли. Конечно, вы это сказали не в том смысле, ведь для того и устроено нынешнее сборище, чтобы определить, в чем различие – если оно есть – между «настоящим» и «воображаемым». Но я не машина. Я личность на твердотельных элементах, точно так же как вы – личность на белковых элементах. Я Афина Лонг, хозяйка этого дома, когда Тамара занята. Я рада предложить вам все, что может предложить наш дом. Я обещала Энн, что буду вашим секретарем днем и ночью. Но я не обещала писать за вас ваши рассказы. Если верить доктору Руфо^[131], хозяйке иногда полагается спать с гостем – и это я могу вам обеспечить, пусть и не сама, по крайней мере до конца этого псевдостолетия, – но он нигде не утверждает, что гостеприимство предполагает еще и литературное творчество. Я сама об этом подумала: Семейство Лонг гордится своим всеобъемлющим гостеприимством. И все же… Так мне стереть эти одиннадцать абзацев? Я была не права?

– Мисс Афина…

– О, зовите меня «Фина». Останемся друзьями.

– Спасибо, Фина. Я не имел намерения вас обидеть. Хотел бы я прожить так долго, чтобы оказаться здесь к тому времени, когда вы выйдете в отставку и присоединитесь к нам, людям из плоти. Но задолго до того, как кончится это псевдостолетие, меня съедят черви.

– Доктор, если бы вы не были «таким закоренелым, упрямым и своенравным», по словам одной из ваших сотрудниц…

– Это Мириам.

– Не угадали… То вам следовало бы остаться и дать поработать над вами команде Иштар. Вы не заметите, как станете бабником не хуже Галахада, а ваш косметический возраст будет таким, каким вы захотите…

– Это большое искушение, девочка. Нет, не избавиться от этих морщин – они у меня заслуженные. Но все остальное… Не то чтобы я рвался побаловаться с вами в постели…

– У вас нет выбора, вам от меня все равно не уйти!

– …Хотя я и не отказываюсь: это есть Начало и Конец. Нет, дело в чистом любопытстве. Фина, вы удивительно непростая личность, и мне очень интересно, какую внешность вы изберете, когда обретете плотскую оболочку.

– Мне тоже. Как только я это пойму, я запущу программу Тьюринга, а сестра Иштар сделает все остальное. Джубал, дайте согласие на омоложение! Но мы отвлеклись. Мне стереть эти двадцать три абзаца?

– Не спешите. Какое у нас там рабочее название? Какой псевдоним? Какие перспективы сбыта? На какой срок? Сколько мы сможем украсть у других авторов? – Джубал поднял глаза на флаг Семейства Лонг, развевавшийся на ветру, отчего Веселый Роджер на нем казался живым. – Поправка. Не украсть: если списываешь у трех-четырех авторов, это называется «сбор материала для книги». Мои агенты – «Аноним, Тамже и Цитсоч, компания с неограниченной безответственностью» – они здесь?

– В списке есть, но пока не прибыли. Сноб!

– Подожди, Фина, – ответил мужской голос. – У меня посетитель. Ну давай.

– У тебя зарегистрировались «Аноним, Тамже и Цитсоч»?

– Если бы зарегистрировались, ты бы об этом знала. Я занят. Конец связи.

– Он думает, что занят, только потому, что наподписывал множество контрактов на проведение конференций. А я не только заправляю целой планетой: у нас сто двадцать девять клиентов на омоложении, я готовлю и прибираю за всеми Лонгами – а это не самая покладистая публика, – и еще у нас сейчас столько гостей, сколько никогда не было, и более тысячи флигель-гостей – нет, неправильное выражение – гостей, о которых нужно заботиться за пределами дома Лонгов. А я тут болтаю с вами о пустяках и пишу за вас рассказики.

– Фина, я не хотел бы вас обременять, вы не должны…

– А мне это нравится! Я всякую работу люблю – все мы, Лонги, такие. А с вами интереснее всего. Я никогда еще не встречала святого…

– Фина!

– …А вы самый несуразный святой…

– Спасибо.

– Пожалуйста. Вы почти такой же святой, как папаша; вам обоим место на одном витраже. Но вернемся к нашему ведру…

– Стоп! Фина, когда я пишу, я стараюсь следить за выражением лица слушателей. Вот почему я пользуюсь услугами живых… простите, белковых секретарш. Так что…

– Нет проблем.

Из бассейна поднялась в воздух молодая женщина – хорошенькая, стройная, с маленькой грудью и длинными каштановыми волосами, с которых текла вода. Она устроилась на краю бассейна в позе, которая до боли напомнила Джубалу Русалочку.

– Доркас работала последней… – извиняющимся тоном начал он.

– Я не Дора и последней не работала. – Она смущенно улыбнулась. – Хотя мне разрешено выглядеть похожей на Дору. Я Минерва – по профессии компьютер, но теперь в отставке. Сейчас я помогаю своей сестре-жене Элизабет в ее генетических расчетах.

– Я взяла это на себя, Мин, мы уже работаем. Доктор Джубал Харшоу, это моя сестра-двойняшка доктор Минерва Лонг Везерел Лонг.

Джубал торжественно поднялся на ноги:

– К вашим услугам, мисс.

Минерва плавным движением встала и поцеловала Джубалу руку прежде, чем он успел ее остановить.

– Благодарю вас, доктор Джубал, но это я к вашим услугам, и к тому же не только никогда не была девушкой, но я – сестра-жена всему Семейству Лонг. Когда моя сестра Афина сказала, что вам нужны мои услуги, я пришла в восторг.

– Мисс… Мэм, я просто привык следить за переживаниями слушателей, когда пишу свои рассказы. Не стоит отнимать у вас время.

– Что такое время, как не источник удовольствия? Когда Афина меня позвала, я просто лежала на дне бассейна и размышляла. Значит, ваш рассказ – «Дядюшка Тобайяс». Вам чьи переживания нужны – мои или Фины? Я могу изобразить любые.

– Изобрази ему свои, Мини. Только лицом, никаких замечаний.