Путь борьбы - Василий Арсеньев

Американец исчез. У Литвинова закололо в груди. Он присел и отдышался. В пакете нашёл билет на самолёт до Москвы, фотографию некоего человека в военной форме, миниатюрную беспроводную дрель и тюбик с неизвестным веществом…

Новый год Литвинов встретил в воздухе, самолёт приземлился в Москве далеко за полночь… С Красной площади доносился гул праздника и ликование народа, в небо взлетали фейерверки. Литвинов стоял у Боровицкой башни. Он достал из пакета фотографию и мысленно приказал военному открыть ворота…

У кремлёвских стен на морозе Литвинов простоял четверть часа.

– Неужели не сработало? – подумал он растерянно. И все же свершилось чудо! Ворота заскрипели и отворились…

Литвинов ступил на кремлёвскую брусчатку.

– Здравия желаю, товарищ Верховный главнокомандующий! – приветствовал его офицер президентского полка, стоявший пред ним при полном параде, отдавая честь.

– Благодарю за службу! – сказал Литвинов, пряча улыбку в уголках губ.

– Служу России! – прокричал в восторге офицер.

– Вольно… Орёл! Представлю к награде, если сопроводишь меня до рабочего кабинета.

– Сочту за честь, господин президент! – воскликнул офицер.

По пути к зданию Сената им не встретилась ни одна живая душа. Кремлёвские охранники все, как один, признали в Литвинове президента России… А утром он вернулся в Новосибирск.

В 98-м году умерла дочь Лиза, что жила в Оренбургской области. Опухоль мозга унесла жизнь её. Она угасла стремительно. Не прошло и недели, как Литвинов разговаривал с дочерью по телефону, а теперь слышал в трубке дрожащий голос Владимира Романова…

Литвинов ходил потерянный и думал, что виноват в её смерти: «Неужели болезнь все эти годы жила в ней? И почему я не поехал, когда она звала меня в гости?»

Вскоре после похорон дочери Литвинов отправился в Японию, где в Токийском Центре прожил семнадцать лет, занимаясь разработками в области робототехники. Он многому научился у японцев. В Токио ему жилось вольготно, у него была интересная работа, а с шефом Ямамото Каору он даже подружился…

В 15-м году Литвинов вернулся в Россию, но вскоре снова оказался на чужбине…

Москва. Кремль. В кабинете президента.

– И всё-таки я закончу свой рассказ… В 18-м году я понял, что опасен для тебя. Я уехал в Южную Америку и несколько лет скитался по маленьким городкам, даже побывал в джунглях Амазонки. Со временем чувство страха притупилось, о чём я вскоре пожалел. Меня нашли люди из организации…

– О какой организации ты все время говоришь? – осведомился Андрей Романов.

– Я не знаю, кто они, – состроил гримасу Литвинов, – я знаю лишь, что они обладают властью над этим миром…

– Властью? – усмехнулся Андрей Романов.

– Да, Андрей, властью, которая тебе и не снилась!

– Это что-то вроде мафии?

– Если это и мафия, то действующая в глобальном масштабе. Спрут, который охватил своими щупальцами весь этот мир! Одних они убивают, других лишают собственной воли. Но я продолжу… В то утро я проснулся в грязном гостиничном номере где-то на окраине Парагвая и увидел незнакомца. Он сидел в кресле и приветствовал меня:

– С добрым утром, мистер Литвинов. Поздравляю вас. Вы добились своего. Теперь каждый ваш шаг будет контролироваться!

– Да неужели? И что же вы сделали?

– У вас в мозгу имплантат. И отныне вы под колпаком! – незнакомец зловеще рассмеялся.

Впоследствии в российской больнице мне сделали рентгенограмму головы, и я увидел снимок с инородным предметом. Врач был поражён и долго расспрашивал меня о самочувствии…

– Ты хорошо сохранился для своих лет. Объяснишь, почему так молодо выглядишь? – спросил у своего деда Андрей Романов.

– Объясняю, – улыбнулся Литвинов. – В Токио Ямамото допустил меня к технологиям омоложения. Японцы преуспели в этой области еще со времён Второй мировой войны, когда они искали лекарство от лучевой болезни… Но и ты молод не по годам! – заметил он.

– Я спортом занимаюсь, – сказал Андрей Романов и напрягся в душе.

– Ну что ты, Андрей, расслабься, я не буду больше залезать в твою голову! – улыбнулся Литвинов.

– После того, как я раскрыл местонахождение твоего прибора, тебе приказали меня ликвидировать, не так ли? – нетерпеливо осведомился Андрей Романов.

– Ты догадлив! – вздохнул Литвинов. – Мне сказали, что если не я, так кто-нибудь другой сделает это… Я долго прощупывал почву и искал слабые места твоей охраны. Мне стало известно, что ты бываешь в подмосковной Академии государственного управления, где учится твой приёмный сын… В нарушение Устава учреждения ректор выпускал богатых студентов погулять за стены кампуса. Однажды я наткнулся на одного из этих счастливчиков на московской улице. Мысли выдали студента. Он спешил к своей девушке. Я пошёл за ним следом. Майкл передал пистолет мне, я – этому мальчику. Он, глядя в мои глаза, спрятал его и побежал на вокзал…

– Ты понимаешь, что погубил его? – мрачно сказал Андрей Романов. – Теперь он инвалид!

– Иногда приходится чем-то жертвовать… – сказал Литвинов, не глядя на внука.

– Чужими руками – не получилось, и теперь ты лично пришёл убить меня! Ну, что ж, делай это скорее…

– Нет, ты меня не понял, – вздохнул Литвинов. – Я пришёл сказать, что России надо готовиться к большой войне… Ты должен знать это. В Японии я подружился с Ямамото Каору. Однажды в разговоре со мной он потерял осторожность и подумал о боевых роботах: «Они нам ещё пригодятся в будущей войне…»

– И это всё? А более весомых доказательств у тебя нет?

– Андрей, слова зачастую лишены смысла, но мысли – никогда! Я, конечно, не мог расспросить его об этом…

– Что тебе известно об организации? – немного подумав, проговорил Андрей Романов.

– У них свои люди расставлены по всему миру; правительства работают на них. Им принадлежат транснациональные корпорации. Они держат на контроле мировые политические и экономические процессы. Не исключено, что кризисы и локальные войны – это их рук дело. Но я, Андрей, лишь пешка в чужой игре и знать многого не могу…

– Почему никому ничего не сказал? Отчего не пошёл в ФСБ, когда вернулся из Японии?

– А мне бы кто-нибудь поверил?! – рассмеялся Литвинов.

– Не оправдывайся! – злобно прошипел Андрей Романов. – Ты просто испугался!

Литвинов изменился в лице:

– Да, я испугался… А кто не боится смерти?

– А я тебе скажу – тот, кто верит!

Литвинов усмехнулся:

– Наука доказала, что Бога нет…

– Наука и религия – это две стороны одной медали. А Бог есть! Для меня это не вера, а знание!