Путь борьбы - Василий Арсеньев

– Кто-то явно заметает следы, – удручённо промолвил Стивенсон, – а ФБР не думает ничего предпринимать!

– Наивно было возлагать на них надежды, – мрачно отозвался Литвинов, – столько времени потеряли даром! Эти звери успели залечить свои раны… Была бы хоть какая-то зацепка!

Они беседовали за ужином в ресторане Стивенсона.

– Я знаю, кто нам поможет, – улыбнулся американец, протягивая Литвинову газету.

– «Мир новостей», – прочёл тот. – И что?

– На седьмой странице, – подсказал Стивенсон.

Литвинов открыл нужную страницу и пробежал глазами статью, в которой речь шла об учёных, что утопились в реке Гудзон, – с подробным описанием их жизни в Центре.

– Глория Стюарт, – прочёл Литвинов и задумался. – Кто она?

– Это псевдоним. Настоящее имя журналистки – Кэтрин Вильямс…

– Откуда вам это известно? – удивился Литвинов.

– Я видел её.

– Где?

– Во сне, – усмехнулся Стивенсон.

– Наконец-то, вам стали сниться девушки! – рассмеялся Литвинов.

– Но это весьма необычная девушка, – не обращая внимания на его слова, говорил Стивенсон. – Она обладает способностью… Ей двадцать два года, живёт одна. Был у неё парень, но потом они расстались. До сих пор болезненно переживает этот разрыв. Бедняжка!

– Что за способность у неё?

– Кэтрин Вильямс видит вещие сны. Это всё, что мне пока известно. Она может что-то знать. Нам надо идти к ней!

– Она нас и на порог не пустит! – усмехнулся Литвинов. – Два старика свалились как снег на голову…

– Но это единственная зацепка, – мрачно заметил Стивенсон.

Литвинов задумался:

– И что мы скажем ей?

– Предоставь это мне…

На другой день поутру двое стариков стояли у порога квартиры журналистки Кэтрин Вильямс. Дверь открыла молодая симпатичная девушка. Она вопросительным взглядом окинула незнакомых пожилых людей.

– Кэтрин Вильямс?

– Да, кто вы?

– Меня зовут Джим, а это Алекс. Ты нас не знаешь…

– Что вам нужно?

– Мы пришли поговорить с тобой. Впусти нас. И мы всё объясним!

Стивенсон готов был сделать шаг в дверь, но она захлопнулась перед ним, едва не ударив по лбу.

«Вот и поговорили! – подумал с улыбкой на губах Литвинов. – Сейчас в полицию позвонит…»

– Кэйт, ты нас не так поняла, мы не причиним тебе зла! – прокричал Стивенсон.

«Это служба спасения, что у вас случилось?» – донеслось из-за двери.

– Мне угрожают два человека. Они стоят за дверью… – говорил испуганный голос девушки.

– Кэйт, мы пришли с миром. Я видел тебя во сне. Я знаю, с тобой тоже происходит что-то подобное, – пытался убедить её Стивенсон. По ту сторону двери повисла пауза…

«Где вы находитесь?»

– Простите. Я ошиблась, – сказала Кэтрин Вильямс своей собеседнице по телефону и, немного помедлив, открыла дверь.

Она с опаской взглянула на незваных гостей, тихо сказала: «Проходите…» – и проводила их в гостиную.

– Стало быть, я не одна такая, – задумчиво промолвила девушка.

– Способности – производная нашего разума, которым человек пользуется не по назначению! Быть может, настанут времена, когда люди смогут общаться, посылая друг другу мысли на расстоянии… – мечтательно проговорил Стивенсон.

«Вот фантазёр!», – усмехнулся про себя Литвинов.

– Значит, это бывает и с вами? – спросила Кэтрин Вильямс.

– Я иногда вижу то, что происходит с людьми… А вы помните свой первый вещий сон? – полюбопытствовал Стивенсон.

– Я бы очень многое отдала, чтобы забыть его! – печально проговорила девушка. – Мне тогда было лет тринадцать. В том сне я шла по кладбищу, охапку цветов в руках несла. Наклонилась над могилой и на плите прочитала надпись: «Джон Патрик Вильямс». Так звали моего отца… Наутро я рассказала об этом сне ему, но он только улыбнулся. А месяц спустя отца не стало. Он разбился на своём грузовике…

– Стало быть, статья в газете «Мир новостей» – это тоже плод ваших сновидений? – вмешался в разговор Литвинов.

– Да, – отвечала девушка. – Я увидела людей, бросающихся в реку… Не понимаю, вы пришли ко мне по поводу этой статьи?

– Мы хотим, чтобы вы нам помогли найти виновных в гибели учёных. В ФБР стараются замять это дело!

– Я бы помогла, если бы это было в моей власти! Всё, что мне известно, отражено в статье. А сны мои… Они приходят, когда их совсем не ждёшь!

– Вы всегда видите людей, которые умирают? – спросил Литвинов, пристально глядя на неё.

Девушка смущённо опустила глаза и качнула головой:

– Да.

– Вы никого не пытались разыскать… спасти?

Девушка вздохнула:

– У меня был друг, мы с ним вместе учились в колледже. Я увидела сон, в котором его сбила машина. Но он не поверил и посмеялся над моими словами, а на другой день… – она вздохнула. – Будущее не изменить! Увы, я ничем не могу помочь им… И вам!

– Давайте зайдём с другого края! Вы работаете в газете… Нам надо, чтобы вы написали ещё одну статью об узниках «шарашки 21 века» и упомянули о том, что высокопоставленные чины ФБР делают всё, чтобы прекратить расследование.

Девушка побледнела:

– Вы не понимаете, что просите! Я одна… Кто меня защитит?

– Вы теперь не одна! Мы с вами! – поспешил успокоить её Стивенсон.

– А что вы можете? – возразила Кэтрин Вильямс и тотчас пожалела о своих словах.

– Мы можем подчинять своей воле других людей, – сказал Литвинов. – Это весьма эффективное оружие в умелых руках! Но, по-моему, вы себя недооцениваете. Вы первой подняли эту тему. Вы заговорили о том, о чём другие предпочли умолчать… Вы хрупкая, но мужественная девушка!

Слабая улыбка скользнула по губам Кэтрин Вильямс:

– Если я не соглашусь, вы пустите в ход своё оружие?

– Нет, – покачал головой Литвинов. – Мы просто уйдём, и вы нас больше никогда не увидите…

Кэтрин Вильямс молчала. И тогда Литвинов двинулся к выходу. Стивенсон покачал головой и последовал за своим товарищем. Девушка остановила их в дверях:

– Постойте, я согласна написать ещё одну статью, если вы расскажете всё, что знаете. Когда мой знакомый из «Нью-Йорк Таймс» сообщил, что полиция прикрыла подпольную лабораторию, где трудились учёные из других стран, и о постигшей их общей судьбе, я поняла, что мои сны снова сбылись… И тогда решилась…

Два старика, столь внезапно вторгшиеся в дом девушки, приоткрыли ей двери тайны, прикосновение к которой изменило её жизнь. Она слушала их и чувствовала в душе боль утраты прежнего мировоззрения…