Антимаг - Александр Гедеон

— Ты ещё не заслужила доверие к своим словам, — сообщила она. — Так что если с ним случится что-то нехорошее — я буду думать, что виновата ты.

Угрозу смазало очередное бурчание в животе. А затем Миа переменилась в лице и бросилась в сторону кустарника погуще.

— Так, автохтон пернатый, — проводив девушку сочувственным взглядом, Стриж повернулся к соплюхе. — Колись, какими болячками эльфы эти ваши болеют. Или опять скажешь, что «это мы не проходили, это нам не задавали»?

Проблема действительно серьёзная: не хватало ещё подцепить местную кишечную инфекцию, или каких паразитов. А на них, как помнил Стриж, средневековье было ой как богато, равно как и на прочую заразу типа чумы и проказы. Тут вот даже демоны-паразиты имеются, как выяснилось.

— Я не знаю… — растерянно протянула Лаура. — Какое мне дело до болезней эльфов?

— Ты говорила, что эльфы не едят мяса, — раздался из кустов сдавленный голос Мии. — Они вообще способны его переваривать?

Судя по лицу девчонки, этим вопросом она тоже никогда не задавалась. А вот для Лёхи он внезапно обрёл актуальность: в брюхе забулькало. Больших аналитических талантов для того, чтобы понять что сейчас будет, не требовалось и он, собрав все силы, отлип от дерева и поплёлся к кустам. Тут главное не скорость, тут главное — успеть, ибо когда стремишься в сортир, главное — не добежать, а донести.

Повезло. По пути Стрижа не вырубило, ноги не подкосились, а сил оказалось достаточно, чтобы добраться до ближайшего куста. Чёрт знает, как работал демон-защитник, но с кишечными проблемами он справляться не умел. А может оно и к лучшему: воспалённая фантазия Стрижа подкинула образ задницы, закупоренной наростом защитной чешуи.

Ну его нафиг!

Поскольку в кустах не было ни газетки, ни инструкции к освежителю воздуха, мысли пришлось занять размышлениями о возможной травоядной диете. Действительно: если местные эльфы не употребляют мясо, то желудок, само-собой, взбунтуется от непривычной пищи. И Лёхе ещё повезёт, если обойдётся всего лишь расстройством.

Но что тогда вообще жрут эти остроухие? Не хватало оказаться в теле вегетарианца, произошедшего от какого-нибудь местного травоядного. Но тогда аромат жареного мяса не возбуждал бы аппетит…

Лёха провёл языком по зубам: клыки на положеном месте. Физиология подсказывала, что эльфы всеядны, как и люди. Да и Лаура упоминала, что остроухим есть мясо не позволяет вера. Значит, ничего особо страшного не случилось — дело в непривычной пище.

— Нам нужно найти съедобную растительность, или погоня неспешно пойдёт по нашему загаженному следу и обнаружит нас неподалёку, слёгшими от обезвоживания, — подала голос Миа, явно пришедшая к схожему выводу.

— Они не могут только силос всякий жрать! — отозвался Лёха. — Стопудово что-то белковое наворачивают… Ох…

— Надеюсь, не червей, — мрачно отозвалась Миа.

— Уточним, — Лёха невольно передёрнулся от нарисовавшейся перспективы.

Люди способны харчить что угодно — вплоть до этих самых червей. Вьетнамская кухня тому яркое подтверждение. Но одно дело — смотреть в передаче, под пивко и задаваться вопросом «Как это можно жрать?», попутно заправляя в пасть очередную порцию закуси, и другое — потреблять это самому. Причём не на занятиях по выживанию, а на постоянной основе.

Когда живот, наконец, отпустило, перед Стрижом во весь рост встал вопрос туалетной бумаги.

— Грёбаное же средневековье, — он огляделся в поисках подходящего листа.

Задачу осложняло полное незнание местной флоры. Подтереться чем-то вроде борщевика ему не улыбалось вовсе: не хватало ещё для полного счастья огрести ожог пятой точки. Обдристаться до обожжёной задницы — перебор даже для Лёхи с его умением находить неприятности.

— Ещё один тебе минус, квартирант, — он сорвал большой лист, разорвал его напополам и провёл по руке, оставляя след сока. — Задницу подтирать не умеешь.

И тут же представил сюрреалистическую картину: демон отращивает на его жопе уже не чешую, а дворники с омывателем. Представил и пожалел о собственных словах. Кто его знает, может ещё и научится…

Выждав пару минут и не испытав никаких негативных ощущений от сока на коже, Лёха счёл, что с задачей по поиску местного аналога сортирной бумаги справился.

Доковыляв до девчонки, он сел прямо на влажную траву и поинтересовался:

— Мелочь, а яйца и рыбу эти эльфы жрут?

— Не знаю! — в голосе юной графини возмущение смешалось с отвращением. Да, наверное до сих пор ей не доводилось вести диалог с только что дриставшим в кустах собеседником. — Мы не держим у себя чистокровных эльфов! Полукровки едят всё!

— Значит, два вида способны иметь общее потомство? — заинтересовалась вернувшаяся Миа.

— А ты что, уже о семейной жизни задумалась? — вытаращился на неё Лёха. — Ну абзац ты оптимист. Тут, блин, думаешь, как бы не усраться насмерть, а ты вон, уже планов громадьё насочиняла.

— Я задумалась о генетическом сходстве видов, — ответила та и уставилась на поджавшую губы Лауру. — Нам нужна вода. Ты умеешь находить ручьи и озёра каким-то магическим способом?

— Нет…

— Толку от тебя! — вздохнула эльфийка.

Оглядевшись, она настрясла немного дождевой воды с растения с крупными листьями и протёрла руки.

— Если мы не решим вопрос с гигиеной — гадить по кустам будет нашим типовым досугом, — мрачно объявила Миа.

— Это да, — согласился Стриж, с трудом поднялся и повторил её манипуляции. — Чёрт, убить готов за зубную щётку и тюбик пасты. Эх, мечты… Так, вернёмся к делу.

— Только отойдём подальше, — брезгливо сморщив нос, предложила Миа.

Стриж не возражал. Правда, в его исполнении «отойдём» превратилось в «висел на плечах эльфийки».

Выбрав по одной ей понятным признакам место привала, Миа опустила Лёху на торчащий из земли корень у раскидистого дерева, напоминающего земной дуб, и помогла Стрижу снять доспехи.

Устроившись поудобнее, «испытатель» откинулся на ствол и заявил:

— Ну-с, к барьеру. Приступай, Пикассо…

Вытянуть руку оказалось невероятно сложно. Конечность словно чугуном залили и вдобавок пропустили ток — так она тряслась. Лёхе вообще хотелось плюнуть на всё, лечь на землю и уснуть. Чтобы, скорее всего, уже не проснуться.

— Живее давай, — поторопил он девчонку, борясь с искушением сдаться и уже не рыпаться. — Пока я копыта не отбросил.

— Мне требуется время, чтобы изменить артефакт, — отозвалась Лаура, выуживая злополучную шкатулку. — Нужно нарушить плетение покорности.

— Долго? — с беспокойством поглядывая в ту сторону, откуда они пришли, спросила эльфийка.

— Не думаю, — с сомнением в голосе ответила магичка. — Я же говорила, что никогда этого не делала. В теории, нужно стереть одно плетение, не затронув остальные, а потом заново запечатать контур.