Антимаг - Александр Гедеон

— Не очень, — вздохнула эльфийка и зачерпнула немного каши. Подула, попробовала, недовольно скривилась и вновь вернулась к помешиванию. — Когда она огонь вызвала — лицо аж светилось от радости, а вот дальше… По-моему, она перепугалась больше, чем горящие люди. Вокруг Лауры свободное пространство было, как в оке бури, и один из уродов этих прямо на неё побежал. Горит, кожа прямо плывёт, орёт так, что тем тварям из разлома не снилось. А она стоит и смотрит в ужасе…

Вздрогнув, эльфийка мотнула головой, прогоняя воспоминание, и перекрестилась.

— Если бы я его не пнула — прямо по ней бы и протоптался.

— М-да… — Лёха передёрнулся, представив себе это зрелище. — Кошмары ей теперь обеспечены… У вас там в будущем не научились такой стресс снимать? — без особой надежды поинтересовался он.

Миа лишь пожала плечами.

— Есть много всяких техник, но кому помогает, а кому нет. Слышала, в Доминионе есть спецы, которые могут просто удалить травмирующие воспоминания, но сама таких не видела.

— А ты хоть одной владеешь? — уточнил Стриж.

— Даже двумя, — отсалютовала ему флягой Миа, — напиться или исповедаться.

— А не рановато ей напиваться? — засомневался Стриж, глядя на свернувшуюся в клубок под одеялом Лауру. — Ребёнок же ещё совсем.

— Ну прости, детского психолога я в сумках не нашла, — развела руками эльфийка. — Раз доросла людей заживо жечь — от вина большого вреда не будет. Я дала ей хлебнуть, чтобы вырубилась и спала крепко. Всё равно пока ты на ноги не встанешь — далеко мы не уйдём. Вас двоих и вещи разом я не дотащу.

— Ладно, доставим родителям — там пусть сами графы-кречеты думают, — подвёл итог обсуждения Лёха. — Должна же от всей этой магии быть хоть какая-то польза, кроме файер-шоу в духе зондеркоманд СС.

Лаура что-то забормотала во сне и закуталась в одеяло так, что наружу торчал лишь нос — как у воробьишки в ласточкином гнезде.

— А как ты вообще нас дотащила? — запоздало удивился Стриж.

— По очереди, — просто ответила эльфийка. — Да и я говорила, что ты лёгкий. Мы оба.

Постучав по краю котелка, она сбила налипшую кашу с ложки и отложила ту в сторону.

— Смотри, что я могу, — загадочно сказала Миа, оглядываясь.

Сделала несколько шагов, она подпрыгнула метра на два, уцепилась за ветку и несколько раз подтянулась на одной руке. Глядя на это Лёха лишь завистливо присвистнул — для него сейчас сидеть и не падать было той ещё задачей.

— Дома я бы такое проделать не смогла, — легко приземлившись на траву сообщила эльфийка. — Возможно наша натурализация затронула не только кости, но и мягкие ткани, и кожу. Волосы у меня растут только на голове, всё остальное гладкое, словно после лазерной эпиляции.

Она снова уселась у костра и принялась помешивать кашу.

— Интересно, — протянул Лёха, изгоняя из воображения видения обнажённой Мии.

Судя по тому, что он даже избитый и едва способный шевелиться думает о подобном, гормональный баланс в новом теле тоже отличался от человеческого.

Желудок громко заурчал, напоминая о том, что питание в цепочке потребностей стоит выше размножения, и Стриж вытянул шею, стараясь заглянуть в котелок. Увидел явно сырую крупу и огорчённо вздохнул.

— Нужно найти других пустотников, — вдруг сказала Миа. — Из нашего мира.

Вытянув из кучки затрофеенной у разбойников снеди кусок сыра и сухарь, она протянула их Лёхе. Тот благодарно кивнул и вгрызся в еду не хуже оголодавшей собаки, не обращая внимания на специфический запах сыра — то ли овцы, то ли козы. Аппетит разыгрался такой, что Стриж затруднялся определить, какой треск громче — от сухаря на зубах, или за ушами.

— Если есть хоть один шанс, что моих друзей после того взрыва тоже вытащили сюда — я его использую, — твёрдо сказала эльфийка.

— Как?

Оглянувшись на спящую Лауру, Миа негромко напомнила:

— Мелкая говорила, что если убить мага — его пустотник освободится. Надо узнать, многих ли вытянули одновременно с нами, и куда отправили.

Лёха кивнул, мысленно добавив от себя ещё один пункт: вместе легче выжить. Даже если земляки будут из разного времени — этот мир одинаково чужд для всех.

— Надо как можно больше информации по этому миру насобирать, — добавил он. — Всей, что сможем найти и желательно — из разных источников. Для верности.

С хрустом прожевав кусок сухаря, он продолжил:

— Если не сможем вернуться домой — придётся ассимилироваться. А мне как-то не улыбается провести остатки дней мало что на побегушках у местечковой шишки, так ещё и служить при этом батарейкой. Как бы красиво при этом не заливали в уши.

— А ты, я смотрю, оптимист, — восхитилась Миа. — Если они тут такие же паскуды-рабовладельцы, как ушастые с Эдема, то как только мы доставим эту девоньку в родной дом — нас с тобой скуют по рукам и ногам и присобачат что-то там покорности, превращая в ценный и безопасный ресурс.

— Значит, доставляем её до границ родных и в темпе валим, — резюмировал Стриж. — Слушай, что за Эдем такой и что там за ушастые?

— Долбанутые на всю голову рабовладельцы, считающие себя богоизбранными, — не скрывая презрения сообщила девушка. — У них принято демонстрировать богатство имплантами. Золото или платина на лице — то ещё уродство. Вот в первую очередь они делают себе заострённые уши, вроде наших, а многие вставляют и металлические ногти, часто в форме когтей. Свою планету они назвали Эдемом, но места, более далекого от бога, я не представляю.

— Похоже на пуритан, — заметил Стриж, добивая остатки сыра и сухаря. — Только те рожу драгметаллами не украшают.

Доев, он зевнул и улёгся обратно на шкуру, сообщив Мие:

— Вырубает меня. Даже нытьё мего демонюки пучеглазого в башке не помогает. Я вздремну чуть… — и провалился в сон.

Вместо блаженного небытия его встретили холод, тьма и неясные образы, от которых одновременно веяло опасностью и чем-то приятным, заставляющим мечтать о том, как клыки рвут добычу.