Совок-4 - Вадим Агарев

К «буханке» Еникеева я подошел не сразу. Сначала дождался, когда немногочисленные приехавшие со мной пассажиры ушли на проходную теплостанции. Потом просмотрел прямое, как стрела, шоссе не меньше, чем на километр. И только после этого пошел за угол подстанции, где меня должен был дожидаться Толик со своим ульяновским лимузином «четыре на четыре».

Дисциплинированный внештатник меня не подвел, он был на месте.

— Держи! — после рукопожатия протянул я ему объемный пакет, — Там гостинцы. Дочке твоей и вам с женой.

Глаза Толяна зажглись любопытством, но надо отдать ему должное, бумагой он шуршать не стал.

— Куда? — вопросительно уставился на меня Еникеев, мотор его авто уже тарахтел.

— Да туда же, где мы с тобой вчера были, Толя. Маршрут у нас с тобой всё тот же! — поудобнее расположился я в тесном пространстве переднего пассажира. Эх, посмотреть бы в глаза тому, кто проектировал этот гробик! А лучше бы найти его в лесу и связанного!

До места мы добрались гораздо быстрее, чем вчера. И эксгумация ёмкости тоже прошла быстрее. Набрав из трофеев нужного, я в обратной последовательности закрыл и закопал драгоценный сосуд, вместивший в себя молочные реки и кисельные берега.

— Спасибо, Сергей! — Еникеев с довольной физиономией протянул мне через капот пятерню, когда я вернулся, — Ты, это, ты в любое время обращайся! Знаешь же, что я машину на ночь в заводской гараж не ставлю.

Понятно, что после того, как я вылез из машины, Толик врученную ему колобуху распотрошил. И найдя там не только бутылку коньяка с двумя палками копченой колбасы, но и полдесятка шоколадок, теперь вот расчувствовался.

Отмахнувшись от его дальнейших проявлений признательности, я погрузился в свои мысли. О поступках и действиях, которые нам с Нагаевым сегодня предстоит совершить. Особо противозаконного и уж, тем более преступного, я на сегодняшний вечер не замышлял. Но, если мы с Вовой сегодня на динамовской базе попадемся, то легче нам оттого не будет.

— Приехали! — под этот возглас я очнулся от размышлений и попрощавшись с Еникеевым, вылез из машины. Не сдержавшись, осмотрелся и зашагал на остановку.

В голове колотилось гамлетовское сомненье. Звонить или не звонить? Со вчерашнего вечера я упорно отмахивался от этой назойливой мысли. Вернее, от незатейливого оперативного этюда. Чертовски хотелось обезопасить на сегодняшний вечер себя и Вову от неприятной встречи. От встречи с достойнейшими представителями Центрального аппарата МВД СССР Саушиным и Мирошиным. Но для этого придется немного подставить Лидию Андреевну Зуеву. В том, что Мелентьев уже знает о наших с Лидой неформальных отношениях, я не сомневался. Я так же знал, что мой звонок вреда ей никакого не причинит. Потому что официально в розыске я не нахожусь и никаких претензий со стороны закона мне не предъявлено. А личные внеслужебные отношения между сотрудниками являются лишь личными отношениями этих сотрудников. Даже для замполита.

Решив для себя, что ничего предосудительного я не делаю, а небольшие моральные издержки того стоят, я зашел в телефонную будку.

— Лида, привет! Как ты? И что там у нас нового на наших галерах? — бодрым голосом осведомился я у начальницы.

— Здравствуй, Сергей! Как ты, у тебя все нормально? — зачастила в ответ Зуева, — Ты где? Как ты себя чувствуешь?

Лида была всё той же Лидой. Повезло мне с моей начальницей.

— Всё нормально у меня! Вот в больницу иду. И ты знаешь, вроде бы диагноз не подтверждается и никакой заразы у меня нет! — набалтывал я текст в распечатку ПТП.

— Так ты, чего, больничный идешь закрывать? На работу выйдешь? — обрадовалась скорому возвращению в строй боевой единицы Лида.

— Нет, душа моя, на работу я пока еще не выйду! Для этого мне придется повторные анализы сдать, — расстроил я руководительницу, — А вот к тебе в гости я бы очень хотел сегодня напроситься! Часиков на десять вечера. Уж больно соскучился я по тебе, Лида! — проникновенно добавил я, — Насчет заразы ты не бойся, тревога ложной оказалась! — уверенно уточнил я, на самом деле зная точно, что чесотки у меня действительно нет.

— Хорошо! — голос Зуевой потеплел еще больше, — Я тоже соскучилась! Приходи, конечно!

— Лид, я, может быть, немного припозднюсь, но ты жди, я обязательно приду!

Обменявшись еще несколькими внеслужебными репликами, мы с Зуевой завершили разговор. Теперь меньше, чем через час инициатор получит распечатку нашего с Лидией Андреевной воркования. А, следовательно, сегодняшний вечер и половину ночи Саушин с Мирошиным будут морозить сопли под ее окнами, а не играть в бильярд на спортивной базе «Динамо».

А Лида никогда даже ничего не узнает о моей проделке. Если, конечно, я ей об этом не расскажу. А я не расскажу. Единственный во всем этом минус, так это то, что она меня сегодня зря прождет и обязательно обидится. Это плохо! Но, чуть позже, я обязательно отмолю у неё этот свой грех. И, может быть даже, не единственный раз…

Сделав дело, я вышел из будки и довольно пощурившись на весеннее солнышко, направил свои стопы на ближайшую остановку, чтобы уехать домой. Домой к Эльвире Юрьевне. Времени до контрольного сеанса связи с Москвой было навалом и его я намеревался употребить на благое дело.

Бытовуха

Выйдя за остановку от дома Эльвиры, я пошел в толпу. На этот раз я руководствовался отнюдь не конспирацией. Руководствовался я вполне приземленными гастрономическими желаниями. Зайдя в здание, я сначала пошел искать братьев наших меньших. Тех, которые сами пока еще не ведают, с каким упоённым остервенением они лет через пятнадцать будут резать, насиловать и выгонять из собственных домов ненавистных неверных.

Гостей из братского Узбекистона я нашел быстро. Они занимали целый ряд.

— Уважаемый, что хочешь? — упитанный красавец в тюбетейке и мохеровом шарфе под белым халатом, сверкнул своим золотым запасом, который он хранил у себя во рту.

— Плов хочу, — оглядывая его и соседние прилавки, поделился я своей нуждой.

— Э, слушай, нет плова! — узбек даже не стал делать вид, что огорчился, — Изюм есть! Кишмиш! Без косточек и сладкий, как мёд! Пробуй!

Продавец зачерпнул щедрую щепоть и протянул мне,