Эйнала - Антон Клеттин

— Кинжала тебе хватит если что. И то, пускай его в дело только в самом крайнем случае, понял?

— Понял, командир, — послушно кивнул пацан.

— Пятое, — вновь задумался я, но так и ничего больше не придумав, разжал пальцы и махнув рукой произнес:

— В общем, как-то так. Город незнакомый, а значит опасный, так что не расслабляемся.

— Понял, — вновь кивнул Чез.

— Вот вам, — я порылся у себя за пазухой, вытаскивая оттуда специально припрятанный подальше от местных воришек кошель и заглянул в него. — На погулять. Ни золота, ни серебра не даю по понятным причинам, — сказал я, высыпая горсть медяшек в протянутую Ирвонину руку, — но и меди этой вам хватит на то, чтобы нормально отдохнуть. В крайнем случае используешь те, что у тебя припрятаны, — подмигнул я Чезу.

Тот в очередной раз послушно кивнул, ничуть не удивившись тому, что я знаю о его маленьком секрете в виде спрятанных в поясе четырех серебряных монеток, некогда выигранных в кости у Ровена.

Глава 8

Добираться до центрального храма я решил пешком. Хотелось, так сказать, окунуться в реалии столичной жизни. Так что расстались мы с моими спутниками далеко не сразу, перед этим преодолев вместе пару улиц и один оживленный перекресток. Изображать из себя брюзжащую матрону и в очередной раз напоминать о том, что нужно быть осмотрительнее в незнакомом городе я им не стал, так что длительного прощания, с оркестром и всем полагающимся, не было. Просто дойдя вместе до следующего по счету перекрестка, мы, перекинувшись парой фраз, разошлись каждый в свою сторону. Им было налево, к набережной, мне — прямо, к храму.

Что я могу сказать о столице королевства? Если убрать маты, то останутся одни местоимения. Казавшаяся такой милой с высоты, реальная Эйнала удручала. Грязные улицы, изможденные люди, перманентный кисловатый запах чего-то. И толпы попрошаек. Нет, правда, еще ни разу не было такого, чтобы ко мне приставали так часто с просьбами «подать ребеночку на еду». На мне что ли написано, что я не местный? И самое смешное, что приставали вполне работоспособные с виду мужики, которые вполне могли бы устроиться на нормальную работу, а не трясти прохожих насчет копеечки-другой.

Правда, вскоре выяснилось, что у подобных молодчиков она таки имеется. Не знаю, чего они так долго медлили: может все ждали, что я сверну в какой-нибудь из десятков переулков, либо просто собирали народ, а может ждали удобного момента. Но проблемы у меня начались только тогда, когда я, следуя очередному повороту петляющей, как пьяная змея улицы, оказался в небольшом S-образном участке.

Врать не буду, заранее о готовящейся для меня подлянке я не знал. Но о том, что она может быть, догадывался — уж слишком подозрительными были взгляды попрошаек, бросаемые на меня. Так что я, как тот пионер, был всегда готов. Собственно, эта готовность, а также сканирующее заклинание малого радиуса, и позволили мне вовремя не только засечь летящую мне в голову из-за угла хреновину на веревке, но и успеть перекатом уйти от нее в сторону проулка.

— Ты смотри какой шустрый, — раздался чей-то хрипловатый голос. — Эй, парень, отдавай монету, скидай одежу и вали отсель. Мы сегодня добрые.

Я огляделся. Ну, как я и думал — классический гоп-стоп. Впереди стоит с десяток бомжей крайне уголовного вида и сзади, уверен, тоже подкрадывается кто-то.

— Железку не тронь, — посоветовал все тот же хрипловатый голос, стоило мне потянуться к мечу, висевшему на поясе. — Нас больше, и мы тя все равно попишем. А так хоть жив останешься.

Кто именно говорил я не видел. Этот бандит оказался умнее большинства тех, что мне встречались ранее в этом мире и на рожон не лез, мудро спрятавшись за спинами подельников. Те, кстати, если судить по их рожам особым желанием убиться о мой клинок не горели, но и расходиться не спешили. Видимо надеялись, что если я и сумею кого-то достать, то не их.

Разговаривать с бандитами не имело никакого смысла. И не только потому, что я никогда не вел переговоров с террористами, или не верил ни единому их слову, но и потому, что поджимало время. Я был уверен, что сзади ко мне приближается вторая группа злодеев. Нет, я не оглядывался (еще не хватало, когда в паре метров впереди стоит вооруженная толпа), просто подобное решение диктовала элементарная логика. Незачем перекрывать путь вперед, если у жертвы есть возможность сбежать. А раз так, то действовать нужно немедленно.

Десяток огнешаров вполне мог бы решить мою проблему. Однако, столь явно магичить прямо под носом у Круга Чистоты, рядом с их главной резиденцией — я еще не сошел с ума. Так что пришлось выкручиваться иначе. Нет, совсем без магии не обошлось — я активировал заклинание исцеления на полную мощь, что не только убрало накопившуюся за день усталость, но и придало новых сил, насытило мою кровь кислородом, разогрело мышцы, разогнало сердце, мгновенно переводя меня из расслабленно-созерцательного состояния в боевое. После чего, немедля больше ни секунды, я рванул вперед, не забыв, естественно, выхватить перед этим меч из ножен.

Реакция бандитов запоздала. Они еще скалили свои рожи в страшных гримасах, пытаясь таким образом меня напугать, их главарь еще толкал очередную речь про бессмысленность сопротивления и что я лишь выиграю от того, что сдамся на их милость, а я уже врубился в их первый ряд.

Удар сверху вниз и показательно злобное выражение на одной бандитской роже превращается в обиженно-удивленное, и он начинает потихоньку оседать вниз. Отталкиваю уже мертвое, но все еще не осознающее этого факта, тело в сторону и занимаю его место. Мой меч находится в неудобном положении, размахнуться им я никак не смогу, так что просто пробиваю лбом, так как меня учил Гральф, в переносицу следующему, стоящему у меня на пути разбойнику. Черт возьми, а это больно, оказывается. Но не так, как моей жертве. Тот от непередаваемых ощущений тут же отрубается и начинает медленно оседать. Отталкиваю и его тоже. Такс, что-то мне кажется, что эффект от заклинания начинает ослабевать, непорядок. Вновь активирую заклинание исцеления на полную катушку и делаю новый рывок. И вижу перед собой совершенно пустую дорогу.

Надо отдать им должное, бандиты достаточно быстро сообразили что к чему и попытались меня задержать. Но было уже поздно. Я, следуя базовому правилу «удивил — победил», сделал то, чего они от меня не ожидали — не стал договариваться или убегать, а просто