Достойный сын - Михаил Табич

— Все — вон! — как можно спокойней попытался сказать Эйрик.

— И оставить разъяренного викинга наедине с пленницей? — скептически спросил рыцарь.

— Фрааааанк! — закричал Эйрик.

— Господа, на выход, — совершенно спокойно сказал Франк и указал всем на дверь. — Только что бы ты не делал, не ломай кандалы, они необычные, блокируют её волшебство.

Охранники один за другим вышли из камеры. Последними камеру покинули Франк и Ардеус. Франк выдал своим людям новые указания и отправил куда подальше от камеры. Сам же он остался стоять на месте и схватил за шкирку поспешившего ретироваться магистра, притянув его к себе поближе. Он ткнул указательным пальцем в каменную стену тюрьмы:

— «Ясновидение», сюда! — шепотом приказал он Ардеусу.

— Но сир Эйрик дал ясно понять, что… — шепотом начал отвечать Ардеус.

— А если с ним что-то случится? Что мы будем делать, если Корона окажется в руках у колдуньи? — перебил его Франк.

Ардеус счёл эти опасения разумными и тут же собрал эфирный круг, который сделал кусок стены невидимым. Дрожащая клякса на стене позволяла видеть и слышать всё, что происходило в камере, при этом совсем не выдавая себя, потому что заклинание работало только в одну сторону.

— Ты что, школяр что-ли, сделай пошире, ничего не видно, — потребовал Франк.

Ардеус поднапрягся и усилил своё заклинание. Клякса выросла раза в полтора, и они начали пристально в неё смотреть.

— Знаешь, как обычно говорят, — начал Эйрик, разминая шею, — если учишь бабу уму разуму, не трогай её лицо. Надеюсь, ты оценишь моё великодушие.

Не дав колдунье и секунды отреагировать, Эйрик резким ударом ноги в бок скинул её с табуретки. С криком боли чародейка полетела звеня цепями и распласталась на холодном полу темницы. Эйрик запрыгнул на неё и начал поливать ударами своих кулаков. Глухие звуки каждого удара сопровождались криками боли избиваемой колдуньи.

— Ты можешь бить меня, сколько захочешь! — улавливая моменты передышки кричала колдунья. — Мой Повелитель найдёт тебя даже под землёй, и ты пожалеешь, что остался в живых!

— Ты потеряла свою свободу и защиту своего повелителя, когда проиграла мне. Теперь я — твой повелитель, тебе пора это усвоить. И мне не нужно твоё разрешение! — ответил Эйрик и ударил колдунью в живот с такой силой, что у той перехватило дыхание и даже не получилось крикнуть.

— М-м-может нам стоит его остановить? — обеспокоенно шепнул Ардеус. — Он же так убьёт бедную пленницу.

— Зачем? — спросил Франк. — Не мешай ему работать.

Эйрик сделал паузу в избиении колдуньи, он встал и потянулся.

— Похоже, тебя всё-таки придется научить, что ты сейчас принадлежишь мне, — сказал Эйрик, расплывшись в хищной улыбке. Он снял с себя штаны и принялся разрывать мантию на чародейке.

— Руки прочь, подонок! — завизжала колдунья, беспомощно пытающаяся отбиваться от Эйрика руками и ногами.

Ардеус невольно принялся разглядывать обнаженную чародейку и отметил еще одну необычную черту — её длинные, стройные ноги оканчивались не ступнями, а копытами, над которыми негусто росла чёрная шерсть.

— А копыт-то я и не приметил. Ну ничего, мне не привыкать. Ты мне все равно нравишься, — захохотал Эйрик и принялся насиловать извивающуюся колдунью.

Ардеус краем глаза заметил, как Франк еле-еле сдержал свою улыбку.

— М-м-может теперь нам точно стоит его остановить? — снова спросил Ардеус.

— Сиди спокойно, — сквозь зубы прошептал ему Франк.

— Обозвала мою мать шлюхой, а сама даже не девственница. Ни стыда, ни совести! — возмущенно крикнул Эйрик пытающейся всеми силами оттолкнуть его от себя чародейке.

— А что, если я схвачусь за рога? Они не отвалятся? — Эйрик, усмехаясь, задал сам себе вопрос и схватился обеими руками за рога чародейки. — Крепко сидят!

Колдунья попыталась с силой мотнуть головой, но безуспешно. Всё это время она дергалась, извивалась и неуклюже пыталась отползти руками и ногами от Эйрика.

— Ты мне своим дерганьем всё удовольствие портишь, — сказал Эйрик и потянул колдунью за волосы так сильно, что та запищала от боли. — С характером, мне это нравится. Но я тебя так просто не оставлю.

Эйрик встал и направился к двери камеры.

— Эта камера непростая, и цепи твоих кандалов здесь тянутся в разные стороны не просто так, — начал объяснять Эйрик пытающейся перевести дыхание колдунье. — Здесь есть такие штуки, как Франк их называет «механизмы», где я могу крутить рычаги и натягивать или ослаблять цепи по своему желанию.

Эйрик принялся натягивать цепи кандалов — с каждым оборотом рычагов цепи уходили все глубже в стены. Эйрик остановился только тогда, когда колдунья распласталась на полу с руками и ногами, смотрящими в противоположные стороны. Он оставил достаточно свободы движений, что чародейка всё ещё могла немного двигать ими, однако недостаточно, чтобы встать и тем более сесть.

— Ну что ж, продолжим! — потер свои ладони Эйрик и вернулся к распластанной чародейке.

— Ты об этом горько пожалеешь, ничтожество, — тихо огрызнулась колдунья, закрыв глаза и прикусив губу.

— Время покажет, — усмехнувшись ответил Эйрик.

Он схватил колдунью за бёдра, приподнял, чтобы ему было удобнее, и вернулся к своему делу.

В таком состоянии прошло некоторое время, на протяжении которого колдунья не издала ни единого звука.

— А он неплох, — пробубнил Франк, поглаживая свой небритый подбородок.

Заметно уставший поддерживать свое заклинание магистр начал тихонечко кряхтеть от нагрузки, ясновидящая картинка задрожала и стала сужаться.

— Тише ты! — громко шепнул ему Франк. — Что же ты не сказал, что тебе тяжело?

— Я пытался… — виновато прошептал Ардеус.

Франк недовольно щёлкнул языком и протянул свои руки к волшебному кругу, чтобы помочь изнывающему магистру.

— Ну что, нравится вам смотреть, старые развратники? — закинув назад голову спросил Эйрик, совсем не отрываясь от своего дела, одной рукой он держал колдунью за плечо, другой — за грудь.

— Это была идея твоего мага, он о тебе очень беспокоится, — невозмутимо крикнул в ответ Франк. — Я не мог его бросить одного.

— Ардий, ну ты что, думаешь, что я с бабой не справлюсь? — игриво спросил Эйрик, уставившись в переполненное стыдом и отчаянием лицо колдуньи.

От такого неожиданного поворота событий у Ардеуса перехватило дыхание. Он попытался что-то ответить, но лишь начал заикаться.

— Ну что уж, выходите тогда, — крикнул им Эйрик, натягивая обратно свои штаны. — Я, считай, уже закончил на сегодня. И пошлите за Терцей.

Пришедшая Терца сразу же попятилась при виде избитой колдуньи, распластавшейся на холодном полу камеры. Разорванная на клочки мантия совсем не скрывала её покрытое синяками и кровоподтеками тело. Чародейка злобно смотрела на Терцу покрасневшими глазами сквозь свои растрепанные волосы. Из её безжалостно искусанных губ сочилась