Вендетта. Том 2 - Олеся Шеллина

– Я не знаю, Пётр Семёнович, его величество мне не докладывает о своих задумках. – Ласси задумался. – Я просил Петра Фёдоровича отозвать меня. Стар я стал, не справляюсь уже. Вот, допустил, чтобы эта собака шелудивая – Ведель так нам напаскудил.

– И что его величество? – Салтыков посмотрел на него с толикой жалости. Так вот она причина плохого самочувствия фельдмаршала, помниться, такое уже было, в Крымскую кампанию. На этого ирландца частенько находили приступы самоуничижения, во время которых от чувствовал себя больным и раздраженным без всякой меры.

– Его величество пока мне ничего не ответил. Надеюсь получить ответ сегодня. Как только эта рыжая шотландская лиса соизволит прибыть.

– Кого мы ждём, Пётр Петрович? – с нажимом спросил Салтыков, едва себя сдерживая, чтобы не схватить фельдмаршала за грудки и не начать трясти. – Мы ведь стоим здесь уже несколько часов без малого и ни одного порядка я ещё не выстроил.

– Фермора мы ждём. – Ответил Ласси.

– В Польше нынче не спокойно, – покачал головой Салтыков. – Прошёл ли?

– Прошёл, потому и ждём его с часу на час. А в Польше не пойми что творится, а ещё больше мне не понятно, почему молчит его величество. Ничего не предпринимает. Чарторыйских выслал вон, когда те на поклон прибыли.

– Чарторыйские и на поклон? – Салтыков хохотнул. – Да быть того не может. Со своей шляхетской спесью, даже с императором, поди, через губу разговаривали. И не просили, а чуть ли не требовали помочь им с соседями. Правильно их Пётр Фёдорович до себя не допустил. Пускай этикету подучатся, да правильно просить начнут.

– А правильно, это как? – Ласси снова поднёс к глазу трубу.

– С почтением предложение впереди себя выкатят, что Пётр Фёдорович с них получит, ежели помочь решит. Во сколько шляхта жизни наших солдат оценивает?

– Эти-то? Не вынуждай меня грех на душу брать за сквернословие, – Ласси опустил трубу. – И всё же не понятно, чего Пётр Фёдорович ждёт.

И тут сзади послышалось ржание и шум колес, к ним подъезжала карета, из которой едва ли не на ходу выскочил высокий грузный человек. Рыжий он был или нет, Салтыков не видел из-за парика, которому граф Фермор был предан, как и большинство иностранцев, которые пришли служить России ещё при Петре Алексеевиче.

– Заждались меня поди, – радостно гаркнул он, становясь возле Салтыкова. – Держи, господин фельдмаршал, послание от его императорского величества.

Ласси едва не вырвал из рук Фермора послание, взломал личную печать государя и принялся читать. Пока фельдмаршал был погружён в чтение, Салтыков наклонился к шотландцу.

– Как вы через Польшу прошли? – тихо спросил он, поглядывая при этом на Ласси.

– Буром пёрли, всеми стволами ощетинившись. Никто не посмел задержать. Так сейчас такое творится, вообще не понять кто за кого воюет. Словно стая псов за течную суку сцепились. Тьфу, – и он сплюнул, выразив тем самым своё презрение.

– Ты знаешь, что нам предстоит? – так же тихо спрашивал Салтыков, которому уже надоело ждать. Он рвался в бой, пока Ведель не нашёл самое удачное построение для своих войск.

– В общих чертах. Со мной полки, которые обучались стрелять из новых винтовок. Его величество долго думал, а потом решил обкатать новое оружие в бою, прежде, чем планировать его дальнейшее использование. Так что можешь начинать выстраивать из своих полков фланги и резерв, мы всё одно вперед пойдём. – Сказал Фермор.

– Да, ваше величество, за доверие такое, буду служить до самой смерти, до самого последнего вздоха. – И Ласси подозрительно всхлипнул, а потом показал Салтыкову и Фермору грамоту на получение ордена Святой Елизаветы. Новый орден, утверждённый императором, за боевые заслуги. И Ласси становился первым его кавалером. Орден этот помимо всего прочего подразумевал десять тысяч рублей, да и сам он был выполнен из драгоценных металлов и усыпан африканскими алмазами. – Так, господа, начинаем нашу последнюю битву с пруссаками. Граф Фермор вы со своими полками и новыми винтовками будете выступать сразу за артиллерией, я прикрываю фланги, граф Салтыков в резерве. Кавалерии – попытаться зайти с тыла, но пущай на рожон не лезут, видят, что никак не прорваться, лишь с великими потерями, сразу отступают и усиливают фланги. Как там эта деревня называется?

– Лейтен, Пётр Петрович, – Салтыков улыбнулся, он в жизни бы не поверил, что Ласси забыл, как называется деревня.

– Да, точно, Лейтен. Здесь Фридрих Карла Лотарингского разбил, тут мы разобьём остатки его армии. С Богом, ребятушки, – и Ласси пнул табурет, и направился строевым шагом, в котором не чувствовалось ни возраста, ни болезни к своим солдатам, чтобы сказать им напутственные слова.

* * *

Юзеф Скумин-Тышкевич гетман Великого княжества Литовского играл свадьбу с Анной Поцей, дочерью воеводы трокского Александра Поцея. И это невзирая на те беспорядки, которые творились в Речи посполитой. Магнаты Литовского княжества пока умудрялись оставаться в стороне от этих дрязг. А так как короля у польского королевства на сегодняшний день не было, то и снять Юзефа с места гетмана никто не мог.

Свадьбу гуляли в Бердичеве, славном тесными связями с семейством Тышкевичей.

– Довольно странный выбор места бракосочетания, – произнёс стоявший у стены Турок, скрестив руки и глядя на невесту, которая совсем не выглядела счастливой.

– Выбор места не случаен, Андрей Иванович, – граф фон Кайзерлинг покосился на молодого барона, которого недолюбливал, как и другого любимца императора Гюнтера Криббе.

– И чем же это место примечательно? – Турок перехватил взгляд невесты, и мягко улыбнулся.

– Тем, что сейчас Бердичев практически принадлежит магнатам Радзивиллам. И, ходят слухи, что Анна Поцей и младший сын Николая Фаустина Радзивилла, Станислав, вон он, напротив нас стену подпирает, испытывают друг к другу весьма романтические чувства. – Ответил Кайзерлинг на вопрос Турка.

– Да что вы говорите, как интересно, – Андрей прищурился и посмотрел на бледного молодого человека, который явно не веселился на этом празднике жизни.

– При этом, самому Станиславу обещана Каролина Поцей, младшая сестра Анны. Их брак должен был состояться ещё два года назад, но по каким-то причинам он был отложен.

– Может быть, потому что эта девушка два года назад была и вовсе ребенком? – Турок кивнул на невысокую блеклую девицу, которая украдкой посматривала на своего будущего мужа. Вот она точно была не против выйти замуж за Станислава.

– Ей было столько же, сколько её величеству императрице Марии, когда она выходила замуж за его величество. – Возразил Кайзерлинг.

– Это да, только вот, проблема в том, что их величества ровесники, а Станислав старше эту куколку лет на десять. Хотя, когда это было препятствием для заключения выгодного брака? – добавил Турок,