Решала - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Представляешь, уборщица стерла твой номер с карты! Я чуть не рыдал! — изображая вселенскую скорбь, приложил руку к сердцу.

— Врё-ё-ёшь! — смеётся Лариска.

Смеётся открыто, громко, не обращая никакого внимания на окружающих. И смотрит на меня так... дыру протрёт вот-вот! Я из машины без полушубка в кинотеатр заскочил. Джинсы, полуботинки импортные, импортная майка с короткими рукавами и куртка-ветровка с надписью: «СССР». Лариска мои бицухи, очевидно, заценила, как и её подруги!

— Что за мальчик? Познакомь? — жуя жвачку так, что челюсти работали, словно стахановец в забое шахты, обратилась к дочке прокурора её подружка.

А девочка — бомба! Очень короткая стрижка, которая сразу привлекает внимание, длинные ноги, и вообще, девушка высокая, с меня ростом, и в джинсах в обтяжку. Губы... — будто я в двадцать первом веке на слёте блогерш оказался. Но ведь натуральные же! Никакого силикона! Я чуть не облизнулся.

— Анатолий Валерьевич, — протягиваю ей свою пятюню.

Та меня не разочаровывает, лихо бьёт по ладони и представляется:

— Таня.

— Бобёр! — протягивает руку любер, и я понимаю, почему у парня такое погоняло — зубы у того как у бобра нависают над нижней губой.

— А я маленькая ещё с таким взрослым дядей знакомиться, — улыбается мне ещё одна девушка — невысокая и худенькая рыжуля.

Ух, ты! Меня все три клеют? Да я не против.

— Какие планы? Есть предложение сгонять на плотину дивногорскую! Я на машине как раз, — доброжелательно предлагаю я.

— Ого, машина! Папина? — первой успевает рыжик.

— Ну, если по домам потом нас развезешь, почему бы и нет? — серьёзно говорит рассудительная Лариса.

Её что, отвезли куда и бросили когда-то? Хе. Спрашивать не стану.

— Туда-обратно, плюс анекдоты! — также серьёзно отвечаю я, глядя на Ларкино декольте.

«Штыба, остановись! Это дочь зам генпрокурора!» — ору сам себе... мысленно.

На улице плюс два, что теплее, чем обычно. А ведь я уже старожил — четвертая весна в Красноярске.

— Что, Бобёр, слабо такую плотину построить? — острит рыжая.

Она вообще сделала невероятное — почти влюбила меня в себя. Умная, ироничная, в карман за словом не лезет, а как танцует под магнитолу в машине... И ей уже есть шестнадцать. Но — ну, нахер. Держусь тёплого бока Лариски, ей восемнадцать стукнуло пару месяцев назад. Хорошо! Молодым быть здорово — ничего не болит, от всего прёт. Общение с молодёжью (я думал, с мажорами неинтересно) неожиданно увлекло. Мысли у них проскальзывают грамотные. Про вывод войск из Афгана, например. Бобёр сказал, что долго без нас Наджибула не продержится. Причём не чужие мысли пересказывал, а пытался рассуждать. Он учится с Аркадием в Ленинградском филиале торгового института, но Аркашу не знает, я интересовался. Развожу ребят по домам, последней Лариску — хочу её обломить, а то она уже наглаживает меня как свою собственность. Но около её дома машина глохнет! Первый раз моё «точило» сломалось. Вот что я не так сделал? И ведь не шарю в ремонте машин совсем. Вспоминая уроки Кондрата, открыл капот, подергал проводки, постучал ботинком по колесу, машинально протёр зеркало. Не заводится!

— Так и я чинить умею! Идём ко мне, потом отремонтируешь, — предлагает Лариска. — Или, хочешь, у меня мастер знакомый есть.

Бросить машину можно, но уже вечер, значит, она тут ночевать будет до утра. Угнать, может, и не угонят, но вдруг «разуют»? Или ещё этим не промышляют? Страшно оставлять свою «ласточку».

— Что за мастер? — внутренне соглашаюсь я посетить хату прокурора.

— Отличный! Идём, замерзла я уже.

В лифте девушка полезла ко мне с поцелуями, пришлось терпеть. Ради «ласточки», конечно.

— Уп-с! Облом у нас с тобой, Толька, — папа дома! Я и не знала, что он сегодня прилетит, — открыв дверь своим ключом и оглядевшись, вынесла вердикт Лариса.

Глава 11

Глава 11

— Может, я тогда не буду заходить? — предлагаю я.

Но было уже поздно.

— Доча, ты? — выглянул в просторный коридор шкафообразный дядя. — О, у нас гости!

— Анатолий, — представился я, и не думая раздеваться.

— Не дури, Толя, пока приедет мастер мой, час может пройти. В машине замерзнешь! Да и телефон в зале.

Мне пришлось пройти мимо «шкафа», пожав тому руку.

— Спортсмен? — с интересом спросил он, оценив крепость рукопожатия.

— Боксёр, — коротко поясняю я.

Папу звать Вадимом Григорьевичем. Он так представился, без чинов.

Лариска уже звонит своему знакомому умельцу.

— Иван, да, нужно срочно! Такси возьми, я заплачу! — вешает трубку девушка.

— Я отдам за такси, — торопливо сообщаю, в основном для папы-прокурора.

— Ты трезвая, смотрю, это хорошо. Где гуляли-то?

— Па-а-ап! Я уже взрослая! — обиженно ответила Лариса. — В кино была с подружками и Бобром, потом ездили все вместе на Толиной машине в Дивногорск. Около нашего дома она заглохла.

Сейчас мастер приедет её чинить.

— И как там у Боброва дела? — спросил отец.

Во как! Кличка, скорее всего, от фамилии, но блин, был бы Котовым парень, например, всё равно погремуха была бы «Бобёр». Вылитый! Особенно когда улыбается.

— Пойдём ко мне в комнату! — командует Лариска.

— Доча, давай хоть чаю попьём, что ли? Не виделись же два месяца! — сделал вид, что обижается, прокурор.

Скорее всего, меня будут пытать на предмет того, чем я занимаюсь и как к его дочке отношусь. И сваливать сейчас глупо — уже человек едет на ремонт машины.

— Пап, а знаешь, что Машка подралась и её муж отправил назад, в Красноярск?

— Слышал, она теперь в горкоме ВЛКСМ работать будет. До декрета.

— Вот, а Толя её начальником был в крайкоме.

— Да?! Такой молодой! Хм. И как тебе Мария?

— Взбалмошная, необязательная, разбалованная девица, — не вижу смысла врать.

— Толя! — Лариска возмутилась, а её отец рассмеялся:

— Люблю людей, которые говорят то, что думают!

— Так дураки только делают, не всегда окружающим твои