Решала - Дмитрий Валерьевич Иванов

Тут Игорь Леонидович вспомнил, кто ему икру на бутерброд мажет, и в два прыжка заступил дорогу усатому врагу.

— Да отойди! — попытался отпихнуть моего тренера Копатыч.

И получает резкий удар по корпусу, сев при этом задницей на пол.

Половина зала ахнула, вторая половина наблюдала за происходящим молча — боксёры не самые эмоциональные люди.

— Это что тут такое творится? — в зал поочерёдно заходят ещё несколько тренеров, в том числе и главный тренер сборной СССР Константин Николаевич Копцев.

Леонидович растерянно смотрит на свою руку, а Копатыч на полу ерзает так, будто раздавил жопой улей пчёл.

Глава 13

Глава 13

— Он меня толкнул, я и врезал, машинально! — не стал скрывать правду Леонидыч.

Вид у моего тренера растерянный, думаю он и сам от себя такого не ожидал. Да и я удивлён его самоотверженностью.

— Миша, ты как? Что у вас тут? — к усатому подскочил вылитый его приятель из тех же «Смешариков» — Крош.

Вид придурковатый, короткая верхняя губа обнажает крупные передние зубы.

— Штыбу надо гнать из сборной! — это была первая фраза Копатыча, после того как тот отдышался.

Но на его беду Копцеву уже сумели донести суть конфликта. Я, собственно, и донёс.

— Выгнал за опоздание с тренировки, хотя вы и отпустили. ... Я спорить с ним не стал, решил в углу сам размяться, ... он с матами на меня, а Леонидыч заступился и ударить не позволил.

— Миша, напомни, кто у нас главный тренер сборной? — голос Константина Николаевича легко перекричал весь фоновый шум в зале. — Штыба не опоздал, его пригласил к себе член политбюро ЦК КПСС. Это причина уважительная или нет?

В зале воцарилась тишина. Отмазка такого калибра — это как из пушки по воробьям, или как микроскопом по гвоздям, или как батю в школу из-за разбитого плафона! Вот некстати вспомнился этот случай. Толиковского батю вызвали как-то из-за такой вот ерунды. А ведь для этого тому прекращать запой надо было, иначе с утра человеком не выглядеть, отпрашиваться на работе — тоже тот ещё позор пояснять, что тебя из-за сына вызвали. Короче, тот случай не понравился всем, особенно Толику, которому прилетело от бати больше всех. Ну и директор не рад был — батя не самый радушный собеседник, и это он дома Толику вломил, а в школе был на стороне сына. Мол, какого хрена у вас плафоны не закреплены?! Разошлись миром, батя скоммуниздил на работе такой же плафон и дело замяли. Однако, больше из пушки по воробьям директор до конца восьмого класса не стрелял.

— Кандидат в члены политбюро, — откашлявшись, поправил я.

На том пленуме ЦК, где вывели Ельцина, кандидатом взяли Власова.

— Он два раза опоздал, я ему три минуты дал переодеться, — дядя Миша кряхтя встал.

— Он что, не размятый бегать должен? — опять подал голос осмелевший Леонидыч.

— Так! — хлопнул в ладоши кто-то. — Продолжаем тренировку! Цирк тут вам, что ли?

Иду опять к Караваеву, в спину мне кто-то зло шипит:

— Блатной, что ли?

Не обращаю внимания.

Легкий бег, наклоны, обязательная скакалка — она уже снится мне. Потом разбились по группам и работаем по мешку. Тренеры оценивают нашу технику ударов.

— Так, теперь двоечка ... левый джеб ... правый полукрюк, — даёт команду смотрящий.

Рядом работает Шишов, и по его мрачному сопению, понимаю, что я ему не нравлюсь, поэтому он и работает акцентированно на силу удара. Запугать старается? Так нам на это наплевать, мы к такому привычные.

— Штыба, руку до конца разгибай. Стоп! Разбираем ошибки:

— Штыба мало продвигает вперед правую ногу, или не умеет своевременно сместить на нее вес тела. Чем это опасно? А в тех случаях, когда в момент удара или после него вес тела даже незначительно смещен на левую, а не на правую ногу, причем эта нога мало вынесена вперед, избыточные силы инерции броска неизбежно выведут тело боксера из равновесия.

Ой, да ладно! Учит он меня! Вообще, всё верно говорит, но...

— Правда в большинстве случаев это неопасно, так как «провал» происходит в основном вперед и вправо и не приводит к столкновению. В худшем случае я непроизвольно толкну левым плечом, ну, или боком соперника.

Зачем я умничаю? Сам не пойму. Наверное, старость. Всё-таки почти пятьдесят пять в общей сложности мне. В прошлом теле у меня был первый разряд по боксу, и КМСом я себя видел уверенно, если бы не развал СССР, а вот дальше... вряд ли — не было у меня физических возможностей. Зато в теле деревенского хулигана я дерусь наравне с лучшими боксерами СССР!

— Двойной крюк в голову! — после некоторой паузы тренер продолжает осмотр наших возможностей. — Крюк левой, подшаг левой ногой и одновременный с ним крюк правой. Оба удара направлены в голову.

Пыхтим. Потом нас разбивают по парам, я вижу, что мой соперник, Шишов, чуть ниже меня. Отрабатываем те же двойные крюки под наблюдением тренера.

Шишов показывает наиболее действенный вид двойного крюка — выкидывая вперед левую ногу, переносит вес тела на правую ногу. Этот перенос веса тела очень выгоден для атаки против отодвигающегося или отступающего противника.

Перевод этим самым вращения в правый тазобедренный сустав высвобождает от веса тела левую ногу и дает возможность боксеру выкидывать её вперед в момент удара правой.

Я разумеется знаю защиту от этой комбинации.

Подстановка перчатки от крюка левой, а от крюка правой — выдвижение левого плеча с некоторым наклоном и отходом назад. Можно также применить защиту нырком влево под бьющую правую руку противника. Этот способ наиболее выгоден, так как даст возможность контратаковать противника серией ударов. Что я успешно и делаю — атакую Шишова джолтом! (Это резкий удар снизу по корпусу противника). Шишов пропускает удар! Вижу, ему хреново, согнулся в поясе. Кто молодец?

— Молодец, Штыба, — хвалит меня тренер нашей группы, но думаю, что против воли.

Меняемся, Шишов от моих крюков защищается локтями. Далее смена соперника, против меня Караваев. Ему я проигрывал