Тирания веры - Ричард Суон

Я задержалась на пороге, не зная, что сказать.

– Что такое? – спросил меня Вонвальт.

Я помотала головой. Как и всегда, во мне бушевала буря чувств, и я не могла выразить всего словами.

– Нет, ничего, – сказала я и ушла.

* * *

Я встретилась с Брессинджером и сэром Радомиром снаружи Императорского дворца, и мы втроем отправились на Вершину Префектов.

– Император назначил сэра Конрада главой Ордена? – спросил Брессинджер, когда я рассказала им, что произошло.

– Если я верно поняла их разговор и ничего не перепутала, то да, – ответила я, все еще снедаемая тревогой, от которой сжималось мое нутро.

– Чтоб меня, – сказал сэр Радомир.

Брессинджер с шумом втянул воздух через стиснутые зубы.

– Нема, а я-то думал, что мы сбросим это бремя хотя бы отчасти, а не взвалим его на себя полностью. Когда Император приказал сэру Конраду выступить против Ордена? Ему для этого понадобится немало воинов.

– Не знаю, – пробормотала я, и мы трое погрузились в молчание.

Мы шли по улицам Совы; позднее утро выдалось теплым, а в воздухе висела легкая весенняя морось. В конце концов мы добрались до Вершины Префектов и, задержавшись ненадолго у ворот, чтобы показать стражникам печати и официальные документы, поднялись на холм, где находилась резиденция Вонвальта.

Его дом представлял собой внушительный двухэтажный особняк из серого камня, сверху похожий на букву «Г». В его окна были вставлены прозрачные стекла, а венчался дом зубцами и высокой покатой крышей из темно-красной черепицы. Он утопал в ползучей зелени и стоял поодаль от улицы, посреди личного участка с персиковым садом, о котором Вонвальт никогда не упоминал.

Согласно приказам сэра Конрада, отправленным сюда заранее, дом уже привели в порядок. Брессинджер постучал в дверь, и ее открыла экономка – дородная хаунерка по имени Хильда. Она заключила Дубайна в грубые, чересчур жаркие объятия и стала громко причитать из-за его утраченной руки. Со мной и сэром Радомиром она поздоровалась сдержанно, но вежливо, и пригласила нас войти.

Мы нырнули внутрь, спасаясь от дождя. Я не знала, чего ждать от дома Вонвальта, но тот оказался довольно невыразительным. Нет, конечно, его особняк выглядел непомерно дорого, был обшит панелями из темного дерева, увешан гобеленами и коврами, застеклен витражными окнами, обставлен охотничьими трофеями из лесов Гулича, согреваем множеством очагов, и следила за всем этим богатством прислуга, которая состояла по меньшей мере из пяти человек. Какую мерку ни возьми, поместье сэра Конрада было роскошным и вычурным… однако оно ничем не отличалось от особняков других лордов, и ничто не выделяло его из тысячи подобных. Все-таки Вонвальт почти не бывал здесь. Неудивительно, что обстановка и убранство просто соответствовали моде того времени.

Мы с удобством устроились в главном зале, и нам принесли туда еду. Хильда откровенно расстроилась, когда поняла, что Вонвальт с нами не пришел, – она была из тех людей, кто охотно раболепствует перед хозяином, но со всеми остальными ведет себя на удивление высокомерно. Тем не менее она велела нам угощаться и вместе со слугами не поскупилась вынести невообразимое множество разной снеди. Перед нами разложили столько жареного мяса, птицы, выпечки, сыра и хлеба, что всеми этими яствами могла досыта накормиться дюжина лордов, а вина хватило бы, чтобы утопить их всех в нем… или чтобы пьяный румянец не сходил со щек сэра Радомира до конца дня.

Мы набросились на еду и стали молча жевать, изредка заводя беседу обо всяких пустяках. Мы поговорили о Сове, об Императорском Страже Кимати – воине с головой волка, которого я приняла за статую. Однако наши умы явно занимали мысли о грядущей расправе, что нависла над Орденом, и разговор не задавался.

Обед мы завершили в тишине, после чего разошлись кто куда. Заняв себе спальню, я отправилась в обширную личную библиотеку Вонвальта, где и провела остаток дня, безуспешно пытаясь что-нибудь прочесть. Увы, тревоги не позволили мне сосредоточиться.

Вонвальт вернулся поздно вечером. Почти весь день он встречался с сенаторами-хаугенатами, собирал союзников и готовил их к грядущим волнениям. Он пришел ко мне в библиотеку и вызвал туда Дубайна и сэра Радомира. Брессинджеру он вручил сверток, в котором оказалась мазь для его обрубка.

– Мажь, как только он начнет тебя беспокоить, – сказал Вонвальт. Он выглядел уставшим.

– Благодарю вас, сир, – ответил Брессинджер, явно тронутый этим жестом.

Вонвальт велел нам сесть, и мы повиновались. Он достал свою трубку и раскурил ее.

– Завтра мы отправимся в Великую Ложу. Сразу предупреждаю, что нам предстоит совершить омерзительное дело. Орден всегда держался выше подобного интриганства. Но Реси была права. Как же она была права. – Сэр Конрад помолчал. – Орден, хочет он того или нет, не способен оставаться вне политики, и для того, чтобы спасти Империю, чтобы спасти верховенство закона, мы должны устранить… непокорных.

– Как будем действовать? – спросил Брессинджер.

Вонвальт сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул.

– Император предоставит нам отряд имперских гвардейцев. У них будет две задачи: оберегать нас и брать под стражу Правосудий-изменников. – Последние два слова он произнес с отвращением.

– Разве Правосудия не смогут просто рявкнуть на них Голосом Императора? – спросил сэр Радомир. – Заставить гвардейцев бросить оружие или еще что похуже? Перед тем как их задержат, – прибавил он.

Сэр Конрад покачал головой.

– Имперские гвардейцы оберегают самого Императора. Они так же невосприимчивы к Голосу, как и любой Правосудие. Это входит в их подготовку. Поэтому мы пойдем с ними, а не с обыкновенными городскими стражниками.

– Разве у вас нет друзей в Ордене? Тех, к кому можно обратиться за помощью в этом деле? – спросила я.

Я видела, что мой вопрос не понравился Вонвальту.

– Даже если они у меня и есть, исполнив приказ, я гарантированно их потеряю. Настало время ожесточить наши сердца. Правосудиям нужен не друг, а магистр.

Какое-то время мы вчетвером сидели молча.

– Нема, – наконец выругался сэр Радомир. – Я не ожидал подобного. Не думал, что нам придется пойти на… такое. Мне приходилось устраивать облавы – на незаконные винокурни, на склады, на бордели. Но не на целое имперское Сословие. – Он инстинктивно потянулся за выпивкой, которой поблизости не оказалось. – Даже для моей закалки это, пожалуй, чересчур.

– О, это лишь начало, – мрачно изрек сэр Конрад. – Санация Ордена – самая простая задача из тех, что стоят перед нами.

После такого пророческого заявления Вонвальт, к нашему общему удивлению, всех отпустил. Провести вечер в нашей компании он не желал. Император велел ему свергнуть своего учителя и наставника, а также