Ублюдок 2 - Павел Барчук

выводят. По определенному генетическому коду. По крайней мере, те, которые из Высших. А простых людей я особо и не видел пока, если честно. Только мельком, со стороны. Когда мы вечером в Питер приехали с фрейлиной и Юсуповой, например. Но на улицах людей было очень мало. Да и я их не рассматривал. Ну, потом еще эта проститутка и служащий борделя. Все. Если честно, этих не запомнил. В тот момент другие эмоции имелись. Вот прям совсем неподходящий для этого был момент.

Мы двигали от Академии в сторону столицы. После того, как Аракчеева обнаружила меня почти на карачках, в лесу, она сообщила, нам предстоит поездка в город. Прямо сейчас. Но за то, что вместо занятий я трусь на полигоне, она потом выпишет наказание. Обязательно. Потому что не для того меня семья учиться отправила… Бла-бла-бла… Миры разные, а песня — одна и та же. Я нечто подобное слышал в юности от нашего декана. Когда меня в какой-то там раз выгоняли за прогулы.

— Зачем нам в столицу? — я поднялся на ноги, отряхивая форму.

— Ну, вообще-то, если Вы забыли, совершено покушение на наследника рода. Да, он остался жив. Вы остались живы. Но ведь мы не знаем конечной цели похитителей. А цель есть всегда и у всех. Попробуем найти Ваш след. В ситуации нужно разобраться. И я хочу осуществить это с Вами вместе.

Графиня сделала было шаг от деревьев к открытой части полигона, планируя удалиться. Однако, тут же остановилась, снова повернувшись ко мне лицом.

— Вы с кем-то беседовали, когда я Вас нашла? — физиономия у нее была совершенно невинная при этом. Мол, ничего страшного, даже если и беседовал. Это же нормально, говорить с воздухом. Вообще ничего удивительного. Херня какая. Главное, расскажи, с кем.

Ага. Щас! Так я и повелся на ее психологические приемчики.

— Да. Сам с собой беседовал. Видите ли, пришёл к выводу, что других достойных собеседников нет.

— М-м-м… — Наталья Алексеевна усмехнулась. — А мне показалось, Вы сели на корточки, дабы лучше кого-то видеть. Вопрос только, кого…

— Вам показалось, — я так же мило улыбнулся Аракчеевой.

Вот уже после этого мы отправились к зданию администрации, возле которого стояла охренительная спортивная тачка черного цвета. Любят Рогатые все красивое и дорогое. Это факт. За руль Наталья Алексеевна села сама. Ну, я бы тоже никому не дал в руки машину за несколько десятков мультов. Мне пришлось устроиться рядом.

Вообще, конечно, в её словах имелся толк. Действительно, это разумно, проверить то место, где мы были с Юсуповой и Ольденбургской. В любом случае, других зацепок нет. Можно, посмотреть, поискать следы. Должны же быть следы. По-любому. Они, конечно, все крутые тут, из ума сшитые, но даже их хвалёная Сила не исчезает в воздухе бесследно.

Мне, конечно, очень сильно хотелось поговорить с Лилит. В том, что рассказал Николай, с одной стороны, все было логично, с другой, я бы Богиню немного потряс за грудки. Тем более, у нее эти грудки зачетные. Прикольный каламбур получился.

Вопрос у меня имелся, собственно говоря, один. Как это они с Мамоной удивительно похоже мыслят? Что за волшебное совпадение? Тот велел своим наследникам идти и купить раба. А Лилит именно в этот момент вдруг подтянула меня в дурачка, который был выставлен на продажу. Удивительно складно работают. Просто, я, конечно, не против искать сердце Богини. Или что там ей требуется. Уже и хрен знаю. Может, еще какие-то части организма числятся пропавшими. Но, епте мать. Можно все говорить сразу, вовремя? А не вот так, крохотными порциями, по мере необходимости. Я настраиваюсь на одно, а тут — на-ка! По башке новыми условиями квеста. Этак можно и до финала полосы препятствий не добраться.

До столицы мы домчали быстро. Аракчеева гнала не ниже двухсот. Я одним глазом просто косился на спидометр, а руками, против воли сжимал кресло под задницей. Будто это чем-то поможет, если что. Будто в случае аварии, смогу с этим креслом катапультироваться. Да, я шовинист. Да, сексист. Женщина за рулём скоростной тачки заставляет меня волноваться. Даже такая женщина, как Аракчеева.

— Слушайте, интереса ради… А когда Высшие умирают, куда мы попадаем? Напрямую в Ад?

Аракчеева кинула в мою сторону быстрый взгляд. Помолчала. Потом хмыкнула, видимо, поняв истинный смысл вопроса, и только тогда ответила. Вернее, начала отвечать. Я ее перебил.

— Княжич…

— Слушайте, немного нервничаю. Вы крайне неопределенная женщина. То заявляете, будто я вовсе не Княжич, а продолжаете называть именно так. Это вроде даже звучит, словно издевка…

Мне на самом деле теперь казалось, что Аракчеева обращается с определенной интонацией. Типа, эй, ты, Княжич, я знаю ты ты — говно на палке, а не Морозов. Не забывай об этом, придурок. Может, конечно, накручивал себя, но правда подбешивало слегка.

— Я обращаюсь к тому, кого перед собой вижу, — Наталья Алексеевна даже от дороги отвлеклась. Уставилась на меня с удивлением. — Мои домыслы и предположения, это лишь домыслы и предположения. Когда наступит момент выяснить, кем Вы являетесь на самом деле, тогда и будем разбираться, как Вас называть. Сейчас рядом со мной сидит Никита Саввович Морозов. Так вот… По поводу Вашего вопроса. Вы же понимаете, официально кроме Ада других вариантов нет. Люцифер — единственный в своём величии. Вы не любите, когда за рулем сидит женщина? Вас это напрягает? Не доверяете?

Графиня с усмешкой перевела взгляд на мои руки, которые крепко держались за сиденье.

— Не хочу никого обидеть, но есть такое. Да. Я, знаете, старых взглядов. Мужчина ловит мамонта, режет глотку врагу, строит дом. А женщина — готовит есть и украшает жизнь мужчины своим присутствием.

— Зря, — Наталья Алексеевна небрежно пожала плечами, а потом снова уставилась на дорогу.

— Ага. Только техника — это и есть техника. У любой тачки имеется тормозной путь. Вы можете быть хоть сто раз могущественным существом, но машина от этого не станет чем-то волшебным.

— А-а-а… Вы об этом? — Аракчеева рассмеялась.

Я хотел поддержать этот смех, но крайне неожиданно из леса на дорогу выскочил олень. Олень! Большой и с рогами. Наталья Алексеевна резко нажала на тормоз, одновременно подняв одну руку ладонью вперед. Будто