Громче меча - RedDetonator

Он ушёл, а я вспомнил главный армейский принцип: «Инициатива ебёт инициатора». Эх, ещё не вернулся я до конца в это состояние, когда становишься тише воды и ниже травы, чтобы тебя было не слышно и не видно. А то ведь ебёт не только инициатива, но даже намёк на неё.

Поднял руку — сам виноват.

— Пу-пу-пу… — выдохнул я. — Ладно, объясняю для несведущих. Тут ничего сложного нет. Плавишь свинец в тигле, готовишь форму, аккуратно наливаешь в форму и ждёшь. Есть ещё кое-какие тонкости, но это я объясню по ходу работы.

Грузила — это примитив, их даже школьник отлить в состоянии, но их надо аж двести штук.

Копаюсь среди чугунных форм. Тут они сложены в стопки. Форма для грузил нашлась на самом верху одной из стопок — видимо, ею очень часто пользуются.

— Короче, — заговорил я. — Первая тонкость — в холодную форму горячий свинец не наливают! Надо прогреть форму у печи. Найдите тут ещё формы под грузила, а я подготовлю всё для демонстрации отливки.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила вдруг Дора.

— Я с детства с металлом вожусь, — пожал я плечами. — Конечно, я не специалист по отливке металлических изделий, но базу знаю.

Пока остальные копались в чугуне, я загрузил свинец в тигель и начал его плавить в горне, не забыв поставить форму в специальный отсек горна, предусмотренный для нагрева форм. Видно, что здесь работают далеко не долбоёбы — несмотря на то, что выглядит тут всё кустарно, гараж-монтажно, но сделано с умом и смекалкой, как в лучших домах Мюнхена…

— Вот ещё шесть форм, — вернулись члены «кулака».

Блядь, кто вообще придумал это название? Более подходящим названием группы послушников было бы «пися», а не «кулак», потому что нас тут дрочат!

— Две верните на место, — сказал я. — И поторопитесь, скоро начнём весь движ.

Беру кусок каменного угля и крошу его в найденной под столом ступке с пестиком.

— Что ты делаешь? — спросил Маркус.

— Угольный порошок, — ответил я. — Если тупо залить свинец в форму, то он может прилипнуть и создать нам ненужные проблемы. Чтобы всё было красиво, нужно посыпать форму углём или смазать маслом. Показываю.

Посыпаю уже согревшуюся форму углём.

— Теперь смотрите внимательно, — сказал я, закрыв форму. — Вот этими щипцами берём тигель, после чего очень аккуратно наливаем свинец в отверстие. Но сначала проверяем температуру. Слишком холодный свинец не зальёт форму равномерно, а слишком горячий будет вести себя, как говно — окислит чугун и может создать трещины по форме. Термометра у нас нет, но зато есть проверенный дедовский способ — щепка.

— Щепка? — спросила Дора.

— Да, блядь, щепка, — улыбнулся я. — Смотрите.

Вытаскиваю тигель из горна, ставлю его на камень, после чего иду к поленнице за щепкой.

— Если щепка обуглится — считай, оптимальная температура, — сказал я, поднося щепку к тиглю. — Если горит — это плохой знак. Это значит, что надо ждать, пока подостынет.

Щепка обуглилась, но не загорелась.

— Теперь наливаем, — сказал я.

Заливаю свинец в пять каналов. Никакого вспучивания и никаких брызг, потому что я — профессионал.

— Водой форму поливать не надо, пусть сама остывает, — сказал я. — Тут можно только ждать. Если попытаешься как-то ускорить процесс, то на выходе получишь мятую какашку.

Дожидаюсь остывания, после чего молоточком подбиваю форму и показываю своим «сокулачникам» результат отливки. Красивые, блядь, грузила! Надо только срезать «хвосты» и можно смело сбывать по оптовой цене в магазин «Охота и рыбалка».

— В точности повторяете процесс, — сказал я. — Нам нужно сделать двести грузил и ещё десять каких-то заготовок для утяжелителей. Заготовки я беру на себя, а на вас грузила. Если закончу раньше, то подсоблю вам. Я не знаю, сколько мастер будет обедать и тусоваться, поэтому лучше поторопиться.

С заготовками всё оказалось просто и понятно. Есть здоровенная форма, под отливку килограмм на пять. Это и есть заготовка под утяжелитель. Я это понял потому, что с ней работали совсем недавно и видно десять готовых изделий, лежащих рядом с плоским камнем, который тут в роли рабочего стола.

Беру четыре тигля, набиваю их свинцовыми брусками и плавлю.

Работа простая, ненапряжённая, но монотонная.

Последовательно отливаю десять заготовок, стараясь достичь состояния «изумительно», то есть, с ровной поверхностью, без раковин, пор, расслоек и деформации.

— Маркус, твою мать, блядь! — увидел я, что творит наш негритёнок. — Ты не чай наливаешь! Медленнее!

— Всё-всё, понял, босс! — ответил тот и начал лить медленнее.

Мастер Гао отсутствовал примерно два с половиной часа. Вернулся он весёлым и довольным жизнью. Мы, к этому моменту, закончили всё. Я быстро расправился с заготовками утяжелителей, а затем помог остальным с грузилами.

Всё-таки, мне в «кулак» достались рукожопы, среди которых особое место занимает Маркус…

— Вижу, что вы справились, — произнёс мастер Гао, внимательно рассматривая грузила. — Часть из них — брак, но попадаются почти идеальные. Удовлетворительно.

Он перешёл к заготовкам утяжелителей.

— Хм… — удивлённо хмыкнул он, когда провёл рукой по поверхности одной из заготовок. — Вместе делали?

— Нет, это всё Виталий, — ответила Дора.

Я посмотрел на неё слегка удивлённо и, наверное, смущённо.

— Это превосходная работа, — произнёс мастер Гао. — Никто в этом Храме не уделил бы столько тщания отливке из этого дерьмового металла. Ты что, пытался так лизнуть мне жопу, послушник?

— Никак нет! — вытянулся я по стойке «смирно».

— Ладно, — кивнул преподаватель. — Засчитываю это подлизывание моей жопы на твой личный счёт — хорошо сработано.

*10-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*

«Думаешь, я забыл о тебе, пидор?» — подумал я и решительно пошёл на Сингха.

В честной схватке у меня против него нет и шанса, поэтому я решил применить крысиную тактику, потому что так жить дальше нельзя.

Я уже давно не ел досыта, потому что этот болливудский гондон целенаправленно забирает мою еду. Теперь это вопрос выживания.

В мастерской мастера Гао я отлил из свинца маленький кастетик.

Чтобы