Пыльца - Джефф Нун

Теперь она не может доверять Колумбу. А если не Колумбу, то кому вообще она может доверять?

Она тянется к первобытному радиоприемнику, включает его, крутит настройку, пока не появляется слабый голос Гамбо Йо-Йо, пробивающийся через границу карты. Человеческий голос. Пират-хиппи поставил песню под названием «Blue Suede Shoes». Бода надеется, что музыка как-то ее успокоит. Но всю песню она думает только о том, что потеряла. Больше нет икс-кэбов, нет Койота, кончилась прежняя жизнь. Она – как чистый лист, как заснеженная равнина. Всю жизнь она посвятила икс-кэбам, теперь плывет по течению и даже не помнит, что было до них. Не помнит даже своего настоящего имени.

Как бы я хотела сейчас быть с тобой, Тошка. Лететь с тобой по дороге. Она устала, но не может уснуть и в сумерках разума представляет себе разговор с кэбом.

КАК ТЫ, БОДА? – спрашивает Тошка.

«Бывало и хуже».

ЧЕМ-НИБУДЬ ПОМОЧЬ?

«Просто тоскливо, но я, наверное, привыкну».

ХОЧЕШЬ ПРОКАТИТЬСЯ?

«Утром. Конечно. Уедем далеко-далеко».

НА ЗАКАТ?

«На восход. Утром восходит солнце».

Я ЗНАЮ.

«Ладно. И мы поедем на юг, не на восток».

ЧТОБЫ ЗАБЫТЬ ГОРОД?

«Чтобы все забыть. Ты на самом деле говоришь со мной?»

КОНЕЧНО. Я В ТВОЕЙ ТЕНИ.

«Не может быть». Мгновение, и… «Неужели я такая? Правда?»

ТАКОЙ ТЫ БЫЛА ДО ИКС-КЭБОВ, БОДА. МЫ С ТОБОЙ ГОВОРИМ ЧЕРЕЗ ТЕНЬ.

«Я дронт? Я не смогу попасть в сон?»

БЫСТРО СХВАТЫВАЕШЬ, ДРАЙВЕР.

Завернутая в тонкую простыню, Бода улыбается сама себе и шепчет:

– Раз-два, голова, три-четыре, покатили… Под окном сигналит Тошка. Четыре раза. «Спокойной ночи, Тошка».

СПИ, МАЛЫШ.

И когда затихает золотой голос Элвиса и в эфире снова появляется Гамбо, Бода шокирована, как никогда…

– Боадицея, Боадицея, Боадицея! Ты там слушаешь, маленькая убийца? Слушайте все. Боадицея, или просто Бода – имя молодой иксерки, которая вчера утром поломала схему икс-кэбов. Вот почему карта в отрубе и столько проблем у всех пассажиров. Йо-Йо! Гамбо покопался в памяти икс-кэбов – кэб этой девчонки был рядом с Алекс-парк, когда случилось убийство.

Бода садится на постели:

– Что?

– А еще она любовница Койота, нашего замечательного таксопса, которого убили вчера. Завтра его похороны, тут полиция расстаралась. Слушайте, как завертелся сюжет. Почему это копы не гоняются за Бодой, а вешают убийство на какого-то мифического зомби? Если копы закрывают глаза, мы сами должны смотреть в оба. У Гамбо Йо-Йо к слушателям есть просьба: присмотрите за этим съехавшим с трассы драйвером. Бода ездит на беглом кэбе с именем Фаэтон, а на голове у нее потрясная татуировка, карта Манчестера. Если увидите ее, дайте Гамбо знать, номер старый. 7-7-7-Y-Y. Вы знаете, он не прослушивается. Колумб предложил четыре золотых пера тому, кто приведет девочку обратно. Не ловитесь на удочку этому старому кэб-заправиле. Гамбо предлагает пять золотых! Йо-Йо! Приведите мне убийцу. Концентрация пыльцы 225 и продолжает повышаться, Сейчас – Спенсер Дэвис из шестьдесят пятого, «Беги, не останавливайся». В пятьдесят девятый раз Гамбо наблюдает возрождение шестидесятых. Так что, хе-хе, беги, не останавливайся, девочка. Скоро увидимся.

Играет песня. Бода в ужасе. «Что это значит? Я была у Алекс-парк, когда убили Койота? Нет, не была. Это подстава Колумба. То он попробовал меня убить, теперь… Сволочь, за мной будет гоняться весь Манчестер».

Даже люди в этом баре…

Бегом, киса, бегом!

Она спрыгивает с кровати, собирает вещи, осматривает окно. Ржавые гвозди, которыми забита рама, глубоко сидят в дереве. Тошка все так же терпеливо ждет под окном, в ласковом неоновом свете вывески остановки-перед-концом-света. Моросит дождь. Рядом с Тошкой под дождем грузно стоит одинокая фигура. Судя по виду – тот самый зомби. Бонанза, так его вроде зовут? Зомби всматривается в ее окно на первом этаже. Бода вздрагивает.

«Включай зажигание, Тошка. Убираемся отсюда».

Как можно тише она пробирается к двери.

Джоанна уже там. На ней длинное платье леопардовой расцветки, отделанные мехом туфли на шпильке, ее светлые волосы слегка растрепаны.

– Куда это ты собираешься? – спрашивает она.

– Расхотелось оставаться в комнате, – отвечает Бода.

– Ты слушаешь Гамбо, детка? – Джоанна говорит низким мрачным голосом. – Сейчас была интересная передача. Вся про беглых драйверов и собакоубийц. И предложение там было чрезвычайно выгодное. Самой мне перья не нужны, но я ведь могу их продать. Сделаю деньги и снимусь отсюда.

Джоанна подходит так близко, что там, где толстый слой косметики на ее лице смазался, Боде видна черная щетина. И, шагая вперед, Джоанна вынимает из-под платья пистолет. Направляет его на Боду.

– Это настоящий кольт сорок пятого калибра, девочка. Лучшая пушка на Диком Западе.

– Не надо, это не я.

– Я же сказала, дорогая – мне просто нужны деньги.

– Мистер Йо-Йо?

– У меня что, мужской голос?

– Значит, Ванита-Ванита?

– Да. Что такое?

– Я хотела бы поговорить с мистером Йо-Йо. Это звонит Кантри Джоанна. Есть очень важные новости для Гамбо. Мы сейчас в эфире? О Боже мой…

– Нет, леди, мы не в эфире. Успокойтесь. Я предполагаю, вы нашли Боадицею?

– Да, так и есть.

– То же самое говорят еще пара тысяч человек.

Бода вынимает пачку «напалмов». Надпись на пачке: «КУРЕНИЕ ПОМОГАЕТ ПЕРЕНОСИТЬ НОЧНОЕ ОДИНОЧЕСТВО – ЛИЧНЫЙ ЭЛВИС ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА». Она закуривает сигарету, глубоко затягивается, пускает струю дыма от себя к Джоанне. Бода сидит на подушке на полу в жилой комнате за баром Кантри Джо. Джоанна опирается о стену напротив, обливается потом. В одной руке у нее пистолет, в другой телефонная трубка.

– Эта сигарета – моя последняя? – спрашивает Бода.

– Заткнись! – кричит Джоанна грубым голосом и продолжает говорить в трубку. – Слушайте, мисс Ванита, тут все без обмана. Девушка у меня. Сидит передо мной. Я ее держу на мушке.

– Докажите. У нас есть доступ к голосовым образцам иксеров. Дайте ей что-нибудь сказать.

Джоанна колеблется. Она прижимает трубку плечом, чтобы достать из серванта бутылку «бумера».

– Мне казалось, ты его не употребляешь? – говорит Бода.

– Тебе много чего казалось. Отъебись!

Бода поднимается с подушки, Джоанна заглатывает две дозы «бумера». Бода хорошо знакома с действием «бумера», поскольку сама пробовала его много раз. Две дозы погружают вас в беззаботное блаженство.