Боевой гимн - Уильям Форстен

— Ну, сейчас мы можем это не обсуждать, потому что пока у нас нет этого дирижабля, — заметил Эндрю. — Хотя, пожалуй, было бы неплохо иметь там оборудование и горючее для легких воздушных судов.

Чак и Джек как-то странно посмотрели друг на друга, и Эндрю встревожился.

— Сколько? — резко спросил он.

— Что?

— Сколько будет стоить этот монстр?

— Э-э, сэр, видите ли, тут такая штука…

— Чак, не забывай, что те времена, когда мы строили все, что нам было угодно, прошли. Торговлю шелком и бамбуком, который ты используешь для каркаса своих машин, контролируют карфагеняне.

— Я тут экспериментирую с холстом, пропитанным смесью, получающейся при очистке нефти. А что касается бамбука, то в наших северных лесах растет похожее на него растение. У нас на Земле нет ничего подобного. Расщепляешь его на тонкие пластинки, отмачиваешь и сгибаешь, придавая нужную форму. Потом склеиваешь несколько слоев, и получается материал, прочный, как сталь, но легкий, как бамбук. — Фергюсон запнулся. — Проблема в том, что у нас пока мало кто умеет это делать.

— Сколько все это стоит, мистер Фергюсон? — повторил Эндрю.

— Пятьдесят тысяч, — обреченным голосом ответил Чак.

Эндрю издал изумленный возглас.

— Старик, да на эти деньги можно построить десять локомотивов, — покачал головой Пэт. — В прошлом году весь бюджет военно-воздушных сил составил меньше шестидесяти тысяч русских долларов. И половина твоих дирижаблей разбилась или потерялась!

— Не говоря уже о смерти двенадцати членов экипажей, — добавил Эмил.

— Но нам это нужно, сэр! — взмолился Чак. — Мы будем заранее предупреждены об опасности, и у нас будет несколько месяцев на подготовку к войне. В противном случае бантаги дадут нам не больше пары недель или даже дней.

Эндрю кивнул и, не произнеся ни слова, вышел из комнаты и направился в соседнее здание. Там кипела работа. Жужжали приводные ремни, гудел ведущий вал, вокруг машин лежал толстый слой металлической и древесной стружки. Люди приостановили работу, приветствуя почетного гостя. Эндрю, чувствуя себя почти что политиком, обошел помещение, обмениваясь рукопожатием с ветеранами, которые с гордым видом произносили названия полков, где они служили. Эндрю был рад видеть, что и здесь русские и римляне трудятся плечом к плечу.

К нему подошел Фергюсон.

— Это новый цех по производству двигателей для дирижаблей, — сообщил он. — Сейчас мы выпускаем новую серию, предназначенную для воздушных судов всех видов. Это улучшенная модель, образцы которой были испытаны в прошлом месяце.

— И все это было заложено в бюджет, а?

— Все честно и законно, — рассмеялся Чак.

— Однако у тебя есть пара тузов в рукаве. Я-то тебя хорошо знаю. Признавайся, Чак. Если бы Джон Майна был еще жив, он бы давно тебя расколол.

Чак склонил голову и зашелся в приступе кашля, прижимая ко рту носовой платок. Эндрю заметил на ткани несколько пятнышек крови.

— Ты совершенно себя не жалеешь! Так нельзя.

— Мне еще многое предстоит сделать, сэр. Там, на юге, заваривается какая-то каша, и я хочу, чтобы у нас было перед ними преимущество.

— Ты считаешь, что у нас его нет?

— До вас ведь дошли слухи, сэр. Вы знаете имя этого нового кар-карта.

— Спаситель, — произнес Эндрю. — Да, я знаю все эти слухи. У меня есть доступ к донесениям разведки. В отличие от тебя, кстати.

— Сэр, все говорит о том, что у нас раньше или позже возникнут серьезные трудности. Я хочу успеть побольше.

— Пока еще есть время, да?

Чак кивнул и снова закашлялся. Эндрю понял, что до того не дошел истинный смысл его слов.

— Пока у тебя еще есть время, — тихо сказал он.

Мысль об этом пугала Эндрю. Почти все крупные проекты и изобретения в этом мире были заслугой Чака — железная дорога, телеграф, стандартизированное конвейерное производство, броненосцы, летательные аппараты и даже фотография. Если он сейчас умрет, мир погрузится во тьму.

Эндрю пристально посмотрел на инженера.

— Ты возвращаешься домой вместе с нами. Тебе нужен отдых, а новому колледжу требуются преподаватели.

— Хотите сделать из меня профессора? — рассмеялся Чак. — Черт возьми, сэр, я дома даже степень не успел получить!

— Ничего, здесь получишь. Нам пора начинать учить местную молодежь. Будешь передавать им свои знания и опыт. Так что, пользуясь своей властью, я присуждаю тебе степень доктора технических наук и профессорское звание.

— Думаете, я многому успею их научить?

— Ты успеешь сделать все задуманное, сынок, но сейчас ты едешь домой, — отрезал Эндрю.

Чак бросил на него умоляющий взгляд.

— Я покажу вам еще кое-что.

— Хорошо. Пойдем посмотрим.

Чак провел его в помещение, примыкавшее к цеху по изготовлению двигателей. Эндрю увидел маленькую пушку, дуло которой смотрело в сторону двери. Перед ней стоял ящик для снарядов, доходивший Эндрю всего до колена, и Кин нагнулся, чтобы рассмотреть все это получше.

— Это модель, выполненная в масштабе один к четырем, — пояснил Чак. — Так дешевле.

— Заряжается с казенной части? — спросил Эндрю.

— Да, сэр. Когда я до этого додумался, все оказалось так просто. В казеннике разъемная резьба. Поворачиваешь рукоятку на четверть оборота, он открывается, засовываешь снаряд, крутишь рукоятку в обратную сторону — и все закрыто.

— А как ты решил проблему с пороховыми газами?

— Тут все дело в снаряде, — охотно объяснил Чак, открыв крышку деревянного ящика и достав из него латунный цилиндр. — Смотрите, он похож на патрон к винтовке Спенсера, только больше. Снаряд плотно прилегает к стенкам ствола и казеннику, обеспечивая герметичность. Все просто, все работает. Обученная команда может производить до десяти выстрелов в минуту.

Эндрю взял снаряд и взвесил его на руке.

— Блестяще. Десять выстрелов, говоришь?

— Именно так, сэр. И дальность стрельбы больше. В такой пушке снаряд теснее соприкасается со стенками ствола, чем в тех, которые заряжаются с дула. В результате давление на стенки возрастает, но я думаю, что мы решим эту проблему, увеличив прочность стали за счет обогащения ее кислородом прямо в плавильном тигле с последующей добавкой небольшого количества никеля. Я думаю, что это орудие будет стрелять на три-четыре мили. Мы тут экспериментировали с улучшенными запалами и новыми типами картечи для стрельбы на короткое расстояние. В сущности, это банка со смолой, в которой находятся сотни гвоздей.

— Все это хорошо, но тут есть одна проблема… — начал Эндрю.

— Я знаю, сэр, — перебил его Чак. — Латунь. Я уже думал об этом. Батарея из шести орудий может выпустить пару тысяч снарядов за час. Это разрушит их стволы, однако в течение этого времени их огневая мощь будет не меньше, чем у целого дивизиона «пэрротов». Если бы у нас были такие пушки в Испании, меркам никогда бы не удалось пересечь реку.