Опал - Дженнифер Арментроут

* * *

В следующие два дня я уверилась в том, что в понедельник меня посетила галлюцинация. Бейсболки больше в поле зрения не появлялись, и к четвергу я думать забыла о Блейке. А Доусон вернулся в школу.

– Представляешь, сегодня утром я видела брата Дэймона, – объявила Леса на тригонометрии, дрожа от возбуждения. – То есть мне кажется, это был он, хотя мог быть и сам Дэймон, конечно. Но, по-моему, тот парень более щуплый.

– Да, это Доусон, – подтвердила я.

Не понимаю, как можно их спутать?

– Ой, как же все странно, – Леса немного успокоилась. – Мы с Доусоном никогда особенно не дружили, но он всегда вел себя очень доброжелательно. Сегодня же я только хотела подойти к нему, а он сделал вид, что меня не заметил. Как можно не заметить такую яркую личность?

– Действительно, – рассмеялась я.

– Если серьезно, с ним на самом деле что-то не так.

– Что именно? – занервничала я.

Неужели, изменения, произошедшие в Доусоне, видны обычным людям?

– Сама не знаю, – она задумчиво уставилась на формулы, написанные на доске, потом тряхнула кудрявой головкой. – Сложно объяснить.

Мы не успели договорить, в класс вошла Карисса, а за ней – Дэймон. Он поставил передо мной стаканчик латте. Запах корицы распространился в воздухе.

– Спасибо, – поблагодарила я. – А себе?

– Не хочется, – ответил он, крутя в руках карандаш. – Привет, Леса.

– Ах, мне тоже срочно требуется такой вот Дэймон, – вздохнула та.

– А как же Чад? – подмигнула я.

– Он не приносит мне латте, – закатила глаза Леса.

– Таких, как я, больше нет, – усмехнулся Дэймон.

– Не очень-то заносись, – поставила его на место я.

– Я хочу сказать, что рада возвращению Доусона, – серьезно и даже печально проговорила Карисса, глядя на Дэймона, и вдруг покраснела, сжимая в руке свои очки. – Наверное, вы тоже ужасно рады.

– Конечно, – кивнул тот.

На этом разговоры о его брате и закончились. Карисса отвернулась, даже Леса, никогда не упускавшая возможности посудачить, не стала развивать тему. После урока, когда мы с Дэймоном вышли в коридор, все уставились на нас. Кое-кто шептался, другие обсуждали произошедшее в голос:

«Ты уже видел?»

«Ага, оба в школе…»

«А Бет?.. Странно, что он вернулся без нее…»

«Может, возвратился из-за Адама?..»

Насколько можно было понять, сплетники старались вовсю.

Я отпила глоток еще не остывшего кофе и покосилась на Дэймона. Лицо его было каменным.

– Наверное, это была не самая блестящая моя идея.

– Неужели? – саркастически спросил Дэймон, придерживая дверь на лестницу. Он пропустил меня вперед, и на мгновение его рука задержалась на моей талии.

– С другой стороны, чего ему было дома сидеть? – рассуждала я, проигнорировав издевку.

Пока мы поднимались на третий этаж, Дэймон шел рядом, занимая чуть ли не весь проход, так что другие еле-еле протискивались между ним и стеной. Интересно, куда он идет, ведь ему-то нужно на второй этаж?

Дэймон наклонился ко мне и тихо произнес:

– Твоя идея была правильной, Кэт. Доусон должен был вернуться. Вряд ли, конечно, из этого что-то получится, но попробовать нужно.

Я согласно кивнула. Мы подошли к кабинету английского, Дэймон отхлебнул немного кофе из моего стаканчика и вернул его мне.

– Ладно, увидимся в столовой, – сказал он, чмокнул меня и ушел. Я проводила взглядом его темноволосую фигуру, все еще чувствуя тепло его губ, потом вошла в класс. Столько всего происходило вокруг меня, и сосредоточиться на уроках было непросто. Я так задумалась, что даже не услышала, как меня вызвали к доске. Вышло очень неловко.

Оказалось, мы с Доусоном записаны на один и тот же курс биологии. Все в классе не спускали с него взгляда. Он сидел рядом с Кимми. Когда я проходила мимо, Доусон на секунду оторвался от учебника и кивнул мне. У его соседки по парте были совершенно круглые от изумления глаза.

Будучи пленником в офисе «Дедала», он многое пропустил. Хотя это неважно – по умственному развитию Лаксены намного опережают людей. Так что на успеваемости Доусона пропуск целого учебного года мог вообще никак не сказаться.

– Видела? – обернулась ко мне Леса, как только я села за парту.

– Что именно?

– Да Доусона же, – прошептала она. – Он ужасно изменился. Раньше все время болтал и смеялся, а вовсе не зачитывался учебником по биологии.

– Наверное, он многое пережил, – пожала я плечами, сказав, впрочем, совершенную правду. – А тут еще все пялятся на него.

– Ну, не знаю, – протянула Леса, поправляя рюкзак и оглядываясь на Доусона. – Сейчас он куда мрачнее своего брата.

– А разве Дэймон мрачный? – сухо спросила я.

– Ну, не слишком дружелюбный, я это имею в виду. Раньше он вообще был сосредоточен на себе, – пояснила Леса. – О, кстати! Ты не знаешь, почему Ди постоянно зависает со «Сволочной командой»?

«Сволочной командой» Леса именовала Эш и Эндрю. Когда-то и сам Дэймон был ее частью.

– Как тебе сказать, – начала я, тоже ощутив внезапное желание уткнуться в учебник биологии. – После смерти Адама она очень изменилась.

Едва я вспоминала о Ди, на мои глаза сразу наворачивались слезы. Наша дружба с ней так трагически резко прервалась.

– Да, паршиво. Она ужасно скорбит. Я вчера столкнулась с ней у шкафчиков, попыталась заговорить, так она только зыркнула на меня, развернулась и молча ушла.

– Да?

– Угу. Я прям расстроилась.

– Скорее всего… – начала я, но тут дверь кабинета открылась.

Первое, что я увидела, – это была винтажная рубашка с эмблемой «Нинтендо», надетая поверх серой плотной футболки. Потом заметила бронзовую кожу и карие глаза. Сердце мое упало, а в ушах зашумело. Все лица обратились к вошедшему. Проклятье! Скорее я ожидала, что может вернуться Уилл, но не… он.

– Ой, посмотри, кто пришел! – воскликнула Леса, хлопая в ладоши. – Блейк!