Последний танцор - Дэниел Моран

«Ой! Прошу прощения».

«Заткнись. И передай своему Властелину Зоны, что Старейший считает его полным придурком».

«Так ты Ста...»

«Заткнись, я говорю».

Дверь камеры свернулась.

Дэнис сидела в позе лотоса на своей узкой койке.

— Привет, Каллия, — вежливо поздоровалась она. — Рада снова тебя видеть.

Пододвинув пластиковое кресло, девушка без приглашения уселась и закинула ногу на ногу.

— Привет. Взаимно, если не шутишь.

— Нет, я правда рада. И с Ланом мы сегодня встретились. В бассейне вместе поплавали. Честно говоря, я подумала, что это опять он. Знаешь, если не считать моего врача, ты первая, кто меня навестил в этом застенке.

Каллия окинула ее изучающим взглядом:

— По тебе не скажешь. Выглядишь ты неплохо. Дэнис пожала плечами:

— А я вообще не привыкла переживать по поводу того, что не могу изменить. Рано или поздно что-то обязательно произойдет. И мне почему-то кажется, что скорее рано, чем поздно.

— Я разговаривала с твоим наставником, Робертом Йо.

— Как он? — быстро спросила Дэнис.

— Нормально. Он в соседней камере справа по коридору. Я предложила ему присоединиться к нам, предупредив, что в случае отказа его казнят. Кстати, я его не обманывала.

— А Роберт конечно же ответил, что не сотрудничает с людьми, которых не уважает. И наверняка добавил, что мсье Ободи он не уважает очень сильно.

— Почти в яблочко, — подтвердила гостья. — Только он употребил несколько более сильное выражение. А как ты догадалась?

— Мы с Робертом знакомы восемь лет. Он многому меня научил. В том числе мыслить так же, как он. Для него главное в том, что Ободи ввязался в драку, в которой не сможет победить. Сам он никогда бы так не поступил.

— Мы потеряли Лос-Анджелес, Дэнис, — с грустью сообщила Каллия. — И Сан-Франциско тоже. Вот мы сейчас здесь разговариваем, а там миротворцы добивают последних защитников. У нас почти ничего не осталось, кроме Сан-Диего и космопорта Навахо. Да еще Япония пока держится. — Она тяжело вздохнула и подвела итог: — Одним словом, мы проигрываем войну.

— Я в курсе. Лан мне рассказывал. Я с самого начала знала, что этим кончится. У миротворцев подавляющий перевес в численности, вооружении и качестве войск, так что все закономерно, и удивляться нечему.

— Но я не понимаю почему? — воскликнула Каллия. — Все эти модели, расчеты...

— Вранье! — закончила Дэнис. — Кольцо вас обмануло.

— Ему-то какой смысл? — удивилась Каллия.

— Дело в том, подружка, что ваш обожаемый мсье Ободи кое о чем умолчал. Не знаю, о чем конкретно, но поделился он этими сведениями только с Кольцом, единственным ИРом, сотрудничающим с подпольем. А Кольцо ввело вас в заблуждение, потому что не видело другого способа заставить «Эризиан Клау» выступить одновременно и вместе с ОДР.

— Интересный расклад... — Каллия надолго задумалась, потом вскинула голову: — Но Ободи не может быть предателем или агентом миротворцев! Слишком крупная фигура. У него только два выхода: победа или смерть. Отсюда следует, что у него в рукаве припрятан какой-то козырь. У тебя никаких соображений на этот счет не появилось?

— Увы. Понятия не имею, что он задумал, однако, судя по тому, что ему удалось убедить Старейшего, в рукаве у него либо король, либо туз. Больше ничем помочь не могу.

— Понятно. — Каллия обвела взглядом маленькую комнатушку, площадью чуть больше шести квадратных метров, всю обстановку которой составляли койка, единственное пластиковое кресло и тумбочка у изголовья. — Между прочим, если не секрет, за что тебя сюда засунули?

— Он хочет, чтобы я кое-что для него сделала, а я отказываюсь.

— Ну это и так ясно как божий день. Нельзя ли поподробней?

— Это очень долгая история, Каллия. Скажи лучше, если не секрет, почему Ободи разрешил тебе навестить меня? Или приказал?

— Сама не знаю, — пожала плечами Каллия. — Никакого приказа не было, да и вообще... Я узнала, что ты здесь, и обмолвилась, что хотела бы с тобой встретиться. Он не возражал. Связался с охраной, и меня пропустили. Возможно, он просто не хочет конфликтовать с «Эризиан Клау». Ему отчаянно нужны новые солдаты взамен убитых, а Храмы Эриды в Сан-Диего — единственный источник пополнения. Никому другому люди уже не верят.

— И он даже не намекнул, какие темы тебе следует затронуть в разговоре со мной?

— Нет. Хотя попросил заглянуть потом к нему в офис и доложить.

Дэнис сначала не собиралась этого говорить, но потом решила, что хуже все равно не будет.

— Тогда передай ему, что я по-прежнему отказываюсь Танцевать для него.

Каллия в изумлении уставилась на нее:

— Так это все... Тебя заперли только потому, что ты отказалась сплясать перед ним.

— Ну если не вдаваться в подробности, то примерно так оно и есть, — усмехнулась Дэнис.

— Нет, кто-то из вас двоих определенно свихнулся! — покачала головой Каллия. — Или оба, что больше похоже на правду.

— Я в своем уме, и мне ни к чему тебе врать, — пожала плечами Дэнис,

— Тогда Ободи... Но я была уверена, что он...

— Не любит женщин? Как видишь, для меня он сделал исключение.

Каллия так резко вскочила на ноги, что опрокинула легкое пластиковое кресло.

— Вот что, моя дорогая, — заявила она деловым тоном, — мне этот произвол решительно не нравится. Сейчас я пойду к Ободи и устрою ему небольшой скандальчик. Обещать ничего не стану, но все что смогу сделаю.

— Дай-то бог, — грустно улыбнулась Дэнис и попросила: — Ты не окажешь мне небольшую услугу?

— С удовольствием. Какую?

— Будь добра, отнеси Роберту немного жвачки. Лучше всего «Ригли сперминт» с мятой.

Каллия несколько секунд оторопело смотрела на нее, потом повернулась и вышла из камеры, не проронив больше ни слова.

Полчаса спустя дверь ее тюрьмы снова свернулась.

— Привет, Лан.

— Привет. Ободи сказал, что я могу навестить тебя, если захочу.

— Очень мило с его стороны, — усмехнулась Дэнис. — Но учти, мои волосы еще не отросли.

— Мне, конечно, нравятся длинные волосы, но такие нравятся еще больше, — широко осклабился Лан. — С короткими ты на мальчишку похожа.

Четырнадцатого июля Мохаммед Венс совершил инспекционный облет Большого Лос-Анджелеса на борту бронированного «аэросмита».

Понадобилось две недели, чтобы он наконец-то поднялся в воздух, не рискуя оказаться сбитым. Все орбитальные рентгеновские лазеры, находившиеся в руках мятежников, были либо отбиты, либо полностью уничтожены войсками Космических сил. Но победа досталась дорогой ценой. В ходе операции КС только убитыми потеряли около десяти тысяч, в том числе двенадцать гвардейцев Элиты. Из сорока двух батарей двадцать семь превратились в груду металлолома, а из оставшихся пятнадцати всего шесть могли функционировать в полную силу.