Последний танцор - Дэниел Моран

Двое гвардейцев Элиты в черных с серебром мундирах сидели в кают-компании легкого крейсера МС, временно превращенного в мобильный штаб командования Миротворческих сил.

— Он здесь, — сказал капитан Адриан Жилле, старший аналитик штаба.

— Вы уверены? — осведомился Мохаммед Венс, скептически разглядывая несколько голографических снимков невзрачного небоскреба на берегу океана. Снимки были сделаны низкоорбитальным спутником-шпионом несколько часов назад.

— Почти. Мы ведем комплексное наблюдение за Сан-Диего. Это Лэтэм-билдинг, одно из исторических зданий города. Построен больше ста лет назад. Обратите внимание на прилегающий участок побережья и площадь. Все буквально забито бронетехникой и установками противовоздушной обороны. Отмечен также необычно высокий уровень транспортной активности в непосредственной близости к зданию. По сведениям Департамента наблюдения за Инфосетью, внутри находится крупный терминал, на который замкнуто большинство коммуникационных каналов мятежников.

— Какими силами они располагают?

— Точных данных у нас нет, мсье комиссар. Они ведут активную вербовку, и ряды повстанцев постоянно...

— Меня устроит приблизительная оценка, капитан, — прервал его Венс. — Продолжайте.

— От сорока пяти до пятидесяти пяти тысяч бойцов, из них процентов пятнадцать ветеранов движения. В основном это члены ОДР. Из «Эризиан Клау» существенно меньше, хотя, по нашим данным, именно благодаря их влиянию поток новобранцев не иссякает.

— Сколько шатлов мы можем одновременно задействовать для высадки десанта?

— Одновременно? Сейчас... Тысячу шестьсот сорок пять.

— Здесь мы обошлись меньшим, — заметил Венс. — Приказываю подготовить план высадки войск в Сан-Диего и его ближайших окрестностях. В костяк десантной группы включить подразделения, имеющие опыт уличных боев в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. Разработку проводить в условиях строжайшей секретности. Докладывать только мне лично, и никому более, даже если к вам обратится за информацией сам Эддор. Приказ ясен?

— Так точно, мсье комиссар.

Отпустив аналитика, Венс связался с Шарлем Эдцором. Тот отозвался на вызов мгновенно — за последние две недели слишком многое изменилось, в том числе и некоторые политические приоритеты. В небольшом голографическом кубе, плавающем на расстоянии пары метров от комиссара, возникла озабоченная физиономия Генсека. Он заговорил первым и по-французски, чего никогда раньше не делал, общаясь с Мохаммедом Венсом.

— Комиссар Венс.

Без труда скрыв усмешку, тот вежливо наклонил голову в знак приветствия и произнес официальным тоном:

— Мсье Генеральный секретарь Эддор.

— Сегодня днем я разговаривал с лидером мятежников, мсье Венс.

Такого поворота комиссар не ожидал.

— Могу я узнать, о чем именно?

— Мы беседовали не более минуты. Мсье Ободи просит о встрече.

— На предмет?

Эддор покачал головой:

— Он не сказал. Предположительно, чтобы обговорить условия капитуляции.

— И когда он предлагает встретиться?

— Двадцатого, в понедельник. Он предложил также заключить перемирие до этой даты начиная с полуночи с пятницы на субботу.

Комиссар широко улыбнулся, что было для него довольно обременительным делом — жесткая, искусственно выращенная кожа оказывала серьезное сопротивление сокращениям лицевых мускулов. Но сейчас его улыбка была совершенно искренней, и он не жалел о затраченных усилиях, потому что сообщение Генсека существенно повысило ему настроение.