Число зверя - Роберт Хайнлайн

– Я точно знаю, кто он, – сказала Джинни. – Он подарил мне жизнь, и к тому же на нем цвета Карен^[160].

– Я вижу Зеба – вон он вдалеке, – ответил Лазарус.

– Нет, – возразил Джейк, – вот он идет с другой стороны. А с ним Иштар. Во всем параде.

– Нет, – сказал Джубал. – Это Энн с ним.

– Кто-то из вас свихнулся. Лазарус прав. Своего первого мужа я могу узнать даже на таком расстоянии. Он как раз подходит к тем трем ложам для почетных гостей напротив большого экрана над баром. Зебадия! Иди сюда!

Фаззи добавила:

– И это не может быть Энн, значит, это Иштар. Энн на поле, я знаю, потому что Ларри помогает Джерри все устраивать, и он мне сказал. Энн согласилась надеть мантию и быть третьим судьей, когда Джерри сказал ей, что мистер Клеменс^[161] тоже дал согласие. Бонфорт^[162] сидит там, как король, хоть и говорит, что ничего не понимает в королевских делах, а в турнирах – еще меньше.

– Правда, что сегодня они будут драться настоящим оружием? – спросил Джубал.

– И на настоящих конях, – подтвердил Лазарус. – Я выпросил на сегодняшний день настоящих клайдсдэльских тяжеловозов^[163].

– Лазарус, а не опасно это?

– Ими занимается доктор Боун. Если хоть один конь пострадает, ему достанется. Мы вернем этих великолепных коней на Старую Землю, в нужный год и в нужную секунду, в лучшем состоянии, чем были. И обученными кое-чему новому. Нужно время, чтобы из клайдсдэла получился настоящий боевой рыцарский конь, хотя для этого они и были выведены. Но будут ли они довольны, когда их снова запрягут в телеги?

– Лазарус, – серьезно ответила Подкейн, – я поговорю с доктором Боуном. Если коням будет плохо, мы их утешим.

– Подди, ты умница.

– Не больше, чем другие, я думаю. Но если кому-то плохо, я знаю, что делать. Правда, мне не приходилось иметь дело с лошадьми, но они так долго живут бок о бок с людьми, что разница вряд ли будет так уж велика.

Джубал вздохнул:

– Я рад, что о конях позаботятся, – но, Лазарус, я-то имел в виду людей. Не могут ли кого-нибудь ранить? Или, может быть, даже убить?

– Ранят большинство из них, а кое-кого и убьют. Но они же делают это ради собственного удовольствия. Если кого и ранят, так не насмерть – отсюда рукой подать до самой лучшей больницы на этой планете. Если кто-то останется без руки, или без ноги, или без глаза, или даже без яиц, ему придется только подождать, пока не отрастут новые. Такую регенерацию мы производим прямо на пораженном месте, как у ящерицы или у головастика. Только быстрее и лучше.

А если его убьют, он может выбирать. Его могут воскресить ребята Иштар – мозг при этом вряд ли пострадает, шлемы у них крепче всех остальных доспехов. Или он может отправиться прямиком в Валгаллу: мы договорились, что радужный мост Биврест^[164] на все время состязаний будет простираться до этого поля. На нем будут дежурить шесть валькирий и сержант Смит^[165] – они будут проверять их по списку и отправлять дальше. – Лазарус усмехнулся. – Можете мне поверить, Общество творческих анахронизмов немало заплатило за такие услуги, да еще вперед. Контракт составляла Дити.

– Лейф, вы хотите сказать, что вагнеровские валькирии будут уносить убитых по мосту-радуге в Асгард?^[166]

– Джубал, эти амазонки – никакие не оперные певицы, они самые что ни на есть настоящие. Потные и волосатые. Не забывайте, зачем собирается этот съезд. Сноб!

Появился официант:

– Вы что-то хотели, сэр?

– Да. Скажите своему начальнику, я хочу, чтобы из-за этого стола – только из-за этого! – открывался вид на Биврест, от самого поля до Валгаллы. Я знаю, что этого нет в контракте на иллюзию одежды, но механика тут та же… а о дополнительной плате поговорим, когда дойдет до суда. Это отчасти окупит скверное качество обслуживания. Пошевеливайтесь!

– Нам лучше всем пошевеливаться, – сказала Либби. – Ради нас начало задерживать не станут. А доспехи тяжелые, и в них жарко. Дити?

– Беги, я догоню. Вот идет мой первый муж.

– Лейф, а если их убьют, как вы узнаете, кого надо отправлять в клинику, а кого на мост?

– Джубал, а как вы узнали бы на моем месте? Запечатанный конверт – уничтожить, не вскрывая, если рыцарь победит, вскрыть, если он будет побежден… Я думаю, сегодня немало потрясенных вдов, не веря своим глазам, обнаружат, что их любящие мужья, вместо того чтобы вернуться к жизни в своих благоустроенных домах, предпочтут целыми днями предаваться охоте, потом пировать, поедая кабанов, зажаренных на вертеле, и накачиваясь медом, а по ночам развлекаться с девками. А я не говорил вам, что получает победитель? Кроме аплодисментов и права преклонить колени перед «Королем» Джоном и «Королевой» Пенелопой?^[167] Его наградой будет парашю…

– Парашют?

– Нет, нет! Тут очень шумно… Его наградой будет пара шлюх. Общество заключило очень выгодную сделку. Здесь все искусства еще в колыбели, Глухомань – до сих пор такое малоцивилизованное место, что здесь пока не появились настоящие гетеры. Но несколько самых знаменитых гетер Нового Рима добровольно предложили свои услуги в обмен на оплату проезда и право присутствовать на этом съезде.