Число зверя - Роберт Хайнлайн

Управляемый снаряд женского пола поразил Зебадию с дистанции в пять метров. Он сумел удержаться на ногах, подвел свою первую жену к столу, сел рядом с Хильдой, ущипнул ее за ляжку, схватил ее бокал, выпил одним глотком и сказал:

– Ты слишком молода, чтобы пить вино, малютка. Это твой папаша тут сидит?

– Нет, я ее сын, – отозвался Джейк. – Ты не знаком с Хэйзел Стоун? Напрасно. Нам показалось, что мы заметили, как ты приближаешься с другой стороны.

– Пить днем вредно, Джейк. Официант! Ваш слуга, мэм. Я еще мальчишкой не пропускал ни одной серии ваших приключений по стерео и счастлив, что имею честь с вами познакомиться. Вы здесь, на съезде, представляете газету «Lunaya Pravda»?

– Бог мой, нет, конечно! Исключительные права на освещение этого съезда принадлежат «ЛОКУСу»^[168]: потому что, по всем соображениям, только «ЛОКУС» достаточно компетентен, чтобы освещать этот съезд. Джерри и Бен^[169] будут писать о съезде для своих журналов, – но все, что напишут, должны представлять на просмотр Чарльзу^[170]. Я здесь в качестве специалиста – хотите верьте, хотите нет, – потому что я автор популярных фантастических сценариев. Реален или вымышлен Властитель Галактики из моего сериала и есть ли какая-нибудь разница? Смотрите очередной захватывающий эпизод на следующей неделе: семейство Стоун должно чем-то питаться. Всем повторить, я думаю. Доктор Зебадия, можете дать ему на чай, но никаких счетов за директорским столиком.

– И никаких чаевых, – проворчал Лазарус. – Передайте от меня своему боссу, что еще три минуты – и я возбужу против него дело по части третьей статьи девятой. Вон твой двойник, Зеб.

Из-за пары, которую они с расстояния в полкилометра приняли за Зебадию и Иштар, быстро вышел человек ростом пониже, немного постарше, очень широкий в плечах. Все трое были одеты в духе Робин Гуда и его Веселых Товарищей: кожаные сандалии, штаны до колен, кожаные куртки, шляпы с перьями, длинные луки и колчаны с оперенными стрелами, мечи и кинжалы. Они торжественно приближались.

Человек ростом пониже опередил их на несколько шагов, повернулся к ним лицом, сорвал с головы шляпу и низко поклонился:

– Дорогу Ее Мудрости Императрице восьмидесяти трех…

Женщина как будто случайным взмахом руки отвесила ему оплеуху. Он увернулся, перекатился по земле, снова вскочил и закончил:

– …Миров и ее супругу Герою Гордону!^[171]

Лазарус встал и обратился к придворному:

– Доктор Руфо! Я так рад, что вы смогли прибыть! Это ваша дочь Стар?

– Его бабушка, – поправила Ее Мудрость, сделав быстрый реверанс. – Да, я Стар. Или, иначе, миссис Гордон – вот мой муж Оскар Гордон. Не знаю, как здесь полагается говорить, – никогда не была на этой планете.

– Миссис Гордон, наша планета еще так молода, что ее обычаи пока не установились. Можно вести себя как угодно, лишь бы намерения были добрые. Если кто-нибудь устраивает здесь какое-нибудь безобразие, им занимается наш председатель Айра Везерел^[172] и его советники. А так как Айре такая работа не по душе, он всегда тянет с решением в надежде, что все обойдется само собой. В результате у нас почти нет твердой власти и очень мало установившихся обычаев.

– Вот это как раз для меня. Оскар, мы бы могли пожить здесь, если бы нам разрешили. Преемница мне подготовлена, я вполне могу удалиться на покой.

– Миссис Гордон…

– Да, мистер Лонг?

– Все мы – а особенно наш председатель Айра – прекрасно знаем, кто такая «Ее Мудрость». Айра примет вас с распростертыми объятиями и немедленно отречется в вашу пользу; его отставка будет принята без голосования, и вы станете здесь пожизненной правительницей. Уж лучше оставайтесь при тех неприятностях, к которым привыкли. Но мы всегда будем вам рады, если вы захотите у нас погостить.

Она вздохнула:

– Вы правы. Власть не так просто отдать – вероятно, придется ждать покушения.

– Зебадия, – прошептала Дити, – вон тот бармен… На кого он похож?

– Хм… На бригадира Айвера Херд-Джоунза?

– Ну, может быть. Немного. Мне-то он напомнил полковника Мориновского.

– Хм… Да, пожалуй. Но это не важно – он не может быть ни тем, ни другим. Мистер Гордон?

– Зовите меня просто Оскаром, доктор Картер.

– А вы меня – Зебом. Я вижу, вы при шпаге. Неужели это та самая «Леди»? Та, что была с вами, когда вы отправились на поиски Яйца Птицы Феникс?

Гордон явно обрадовался:

– Да! Это «Леди Вивамус».

– Не полагается просить человека обнажать шпагу без повода, но… может быть, надпись недалеко от рукоятки и мы могли бы увидеть ее, если вы чуть-чуть выдвинете клинок из ножен?

– Конечно. – Гордон продемонстрировал всем выгравированный на стали девиз «Dum Vivimus Vivamus»^[173], дал время прочесть его, снова с лязгом вдвинул шпагу в ножны и спросил:

– А это тот самый меч, которым был убит Буджум?

– Буд… А, то чудище, которое мы называем Черной Шляпой? Только он не «тихо, беззвучно исчез».

– Да нет, именно исчез! Эту тему мы будем обсуждать на семинаре «Технические приемы охоты на снарков». Мы с вами, доктор Джейкоб и доктор Хильда, кое-кто еще. Андрэ. Кэт Мур. Фриц. Клиф^[174]. А Крестный Отец^[175] будет председательствовать, если к тому времени справится со своей одышкой. Я думаю, справится, Тамара его… О боже! Господи, какая красота!

Шатер над их столом расступился, и перед ними предстало Поле Доблести, в полукилометре от них и в нескольких метрах выше, а за ним, высоко-высоко в небе, мерцали и переливались башни и замки Валгаллы, и от края поля до далеких ворот вечного обиталища героев простирался радужный мост. Вместо лесистого горизонта, который до сих пор виднелся в той стороне, местность поднималась вверх пологими террасами, каждая ярче и прекраснее предыдущей, и последняя из них терялась в ало-шафранном сиянии, над которым вздымалась вверх Валгалла на небе-Асгарде.