Время для жизни 2 - taramans

Раздевшись догола, он аккуратно скользнул в ванную. Наскоро ополоснулся, но потом, подумав, стал крутить вентили, окатывая себя контрастным душем.

«А вот интересно! Дом этот стоит в лесу, а электричество, водоснабжение, да и телефон — в наличие! Хорошую дачку себе устроили начальнички с завода!».

Наскоро вытерся полотенцем, обмотал его вокруг чресел, и тронул ручку двери в Варину комнату. Дверь мягко открылась. Женщина сидела возле туалетного столика и расчесывала волосы. Засмеялась:

— А я уж думала — не придешь. Жду, жду, а его все нет и нет! Даже испугалась — а ну как передумал, вспомнив прежние обиды…

Варя встала и подошла к Ивану.

«Ого! А она явно готовилась! Бордовый атласный халатик до середины бедра, отороченный черным гипюром. Легкий макияж, приятный запах духов. Каких, интересно? Вроде бы сейчас и выбор-то невелик, но ведь приятно от нее пахнет, и явно чем-то незнакомым!».

Иван почувствовал некоторое неудобство внизу. Это его… нижняя часть тела пыталась приподнять намотанное на бедра полотенце.

— Ого! — восхитилась женщина, — А ты уже готов? Каков молодец. Только, давай не будем его вот так связывать и выпустим на свободу…

Она пальчиком потянула полотенце, которое и сползло по его ногам.

— Да… Вот и еще одно доказательство, какая же я была дура! — Варя пристально смотрела вниз, потом взяла его в руку, — Вань… ты как-то чересчур уж напряжен. Может выйти конфуз. А чтобы этого не случилось… Давай-ка я вот так…

Она потянула Косова ближе к кровати, распустила поясок халатика, но не скинула его, а лишь откинула полы. Присела на край кровати. Чуть осмотрела его.

— Точно! Дура! — кивнула она сама себе, — Но мы же наверстаем, да? А сейчас… не подглядывай!

Хотя хитренькая мордашка и блеснувшие глаза говорили об обратном: «Подглядывай! Обязательно — подглядывай!».

И чего в таком случае? Косов — подглядывал! Подглядывал во все глаза!

«Черный бюстгалтер и трусики — явно из ателье! Но вот именно таких я еще не видел. Красиво! Кинцлер творчески подходит к расширению ассортимента. Или ему Фатьма в этом помогает, подсказывает? Ох, как! А Варя в этом — хороша! Ох как хороша!».

Периодически женщина приподнимала голову и поглядывала на него. Отслеживала реакцию, не иначе. И, похоже, его реакция на ее действия — ей очень нравилась.

«Да тут и поглядывать не надо! Уже и подвывать от удовольствия начал!».

По завершению процесса, улыбающаяся женщина облизала губы и спросила тихо с хрипотцой:

— Тебе понравилось?

— Ты еще спрашиваешь? У меня ноги трясутся… Боюсь, что свалюсь сейчас…

Варя довольно засмеялась:

— А мне-то как понравилось!

Косов повалил ее на кровать, и навалившись сверху, потянулся к ее губам.

— Ты что… глупый! Дай я хоть… вина выпью… а то же…

— Плевать! Хочу тебя целовать!

— Вот даже как…, - удивилась она.

После длительного и особо нежного поцелуя, Иван начал исследование женского тела — сверху вниз.

«Лифчик хоть и красив, но в данный момент явно лишний! Аккуратно освобождаем от него всю эту красоту. Ох какие у нее соски — ярко выраженные, большие и упругие, с темными ореолами вокруг. Упругие. Х-м-м… упругие — это она тоже так возбуждена? Ну-у-у… мы сейчас добавим ей эмоций!».

— Хм… хм… хм…, - женщина начала помаленьку подрагивать, тихо выдыхая, а потом со стоном втягивая в себя воздух.

«Теперь ниже, ниже… На свидании с сосочками оставляем только пальцы рук! Ах, какой животик! И вот боковым поверхностям тела, с чуть видимыми ребрами, тоже уделить внимание — языком их вот так — сверху вниз и снизу вверх!».

Варя в голос застонала и попыталась подтащить его ближе и потянуть на себя.

«Не-не-не! Рано! Еще совсем рано!».

Потом, не торопясь, переходим к бедрам… Тут уж внимание нужно уделить и внешней стороне, а еще больше — внутренней!

«А бедра у нее под стать попе — широкие, крепкие, мускулистые бедра танцовщицы. И мне это — очень нравится! И кожа — бархатистая и нежная! Ноги полные, красивые такие ножки!».

Варя начала задыхаться и стонать в полный голос:

— Ну что же ты… Ну же! Иди сюда! Уже довольно! Я хочу…

«Э-э-э, нет! Нет-нет-нет! Я тебе сейчас мстю за все прежние обломы, все прежнее бесполезное ожидание! Ты у меня сейчас… обкончаешься вся… еще до основного действа!».

«Вот так… животик чуть покусать! Совсем легонько, только едва-едва прикусывая! Черт! Плохо, что не четыре руки — соски оставлять не хочется, больно уж реакция на игры с ними хороша и явственна! Но ведь и трусики снимать как-то надо!».

Как будто услышав его, Варя с рычанием, резко стянула с себя данную деталь туалета, и одной ножкой откинула их в сторону, мазнув ими Ивана по лицу.

«Тю-ю-ю… а трусики-то совсем мокрые! Ладно… не отвлекаемся! Работаем-работаем-работаем! Сейчас вот здесь губами, пока только губами, без языка! Ага! Каков эффект?! А вот сейчас… вот сейчас… да-да-да… вот сейчас — легонько язычком. Только один мазок!».

Варя взвыла:

— Да что же ты! Все-все-все… не могу больше… не тяни, прошу…

«Хрен тебе, красавица! Помучайся еще!».

«Так… на чем мы остановились? Ага… а вот стрижки и депиляции надо бы придумать пораньше. Но ничего! Мы не ищем легких путей! Прорвемся! Ох как много здесь влаги! М-да… не даром так и называется… Вот теперь — да, язычком! А вокруг поглаживаем пальцами — только самыми кончиками! А чего она так притихла? Каверзу готовит?».

Замерев на пару секунд, Варя взорвалась фонтаном эмоций. Закашлялась, как закаркала. Изогнулась всем телом, крепко сжав ногами его голову.

— А-а-а-а… ах… ах… ах… к-х-х-а… М-м-м-м…

Потом с силой оттолкнула его от себя и резко повернувшись на бок, сжалась в позе эмбриона. Потрясываясь всем телом и тихо подвывая…

Косов попытался поцеловать ей спинку и плечи, но женщина слабо отпихнула его