Сеятель - Владимир Поселягин

Скоро действительно подошли два десятка бойцов. Что-то маловато их на два грузовика. Меня закинули в кузов, к стенке у кабины приперли, посадив на пол, и мы поехали. Потом остановились, подобрали еще одну группу. Кузова у машин открытые, и теперь понятно, почему их столько было.

Ехали недолго, грузовики остановились, бойцы стали повыскакивали и, выстроившись в цепь, занялись прочесыванием леса. Я это видел, потому что меня пересадили во внедорожник, и мы поехали дальше. Через полчаса въехали в городок, а на въезде указатель с названием города был. Знакомый, я тут воевал. Теперь хоть знаю, где нахожусь. Это был Ковель. Действительно запад Украины, как я и предполагал.

Я с интересом изучал быстро восстанавливающийся город – несколько новых домов уже стояло. Видел группы немецких пленных, они разбирали завалы и копали котлован для еще пяти домов в ряд по улице. Пыли тут хватало. Покрутившись по улицам и срезав дорогу через стройку, мы подъехали к зданию местного управления МГБ.

Меня вывели из машины за шкирку и, заведя в здание, направились наверх. Там через двух местных сотрудников довели до кабинета следователя, видимо, дежурного, посадили на стул. Один боец встал у меня за спиной, а второй вышел: кабинет был пуст, видимо, хозяина пошел искать. Вскоре он вернулся с лейтенантом, судя по количеству звездочек на погонах. Последний, видимо, выходил покурить: это можно было понять по фуражке, оставленной на столе, и свежему запаху табака.

Боец по кивку следователя вышел. Лейтенант достал два чистых листа, положив на стол, потом прочитал рапорт о моем задержании, чтобы в курсе быть, удивленно похмыкал, посмотрел на меня и спросил:

– Кто такой, как зовут?

– Не помню.

– Угу. Совсем ничего?

– Как отрезало. Хорошо, что говорить не разучился.

– Есть какие мысли?

– М-м-м?.. Спать хочу. И есть… Хотя немного подташнивает. Видимо, удар по голове сказывается.

– Речь у тебя чистая. Москвич?

– Не помню.

Вздохнув, тот снял трубку телефона и куда-то позвонил:

– Алло, дежурный? Следователь МГБ Савельев. У вас там не числятся подростки пропавшие?.. Ага, лет двенадцати. Так-так-так?.. Да, темно-серые брюки, белая рубашка. Волосы темные, глаза карие, все сходится. Да, можете забрать пропавшего… Говорит, что память потерял… Это пускай врачи решают. Да, жду.

Положив трубку, тот сказал:

– Что ж, теперь знаем, как тебя зовут. Андрей Тополев. Твои родители, как прибывшие специалисты, помогают восстанавливать страну. Вспомнил что?

– Нет, – покачал я головой.

– Отец у тебя инженер, мостостроитель. А мать учительница в школе. Вспомнил? Вы тут в Ковеле проживаете. Воспоминай давай.

– Извините, не помню.

– Хм. Может, вспомнишь, как родители погибли? Их расстрелянную машину неподалеку от инкассаторской нашли. Водитель и твои родители погибли. Милиция, что ищет бандитов, уже в курсе, что ты с ними ехал, стройбригада сообщила. Вы тут, в Ковеле жили.

– Не помню.

– Надеюсь, врачи действительно помогут. Идем, провожу тебя вниз. Сейчас за тобой придут. Рапорт я изучил и состава преступления в твоих действиях не вижу. Самозащита. Бойцы подтверждают твой рассказ. Гильзы под деревом и диск колеса в реке с веревкой тоже нашли. Неплохо ты повоевал.

– Сам горжусь.

Следователь развязал мне руки, и, разминая кисти, я направился следом за ним на первый этаж. Там пришлось подождать почти полчаса, пока не прибыл рядовой сотрудник милиции. За это время следователь и дежурный под видом дружеской беседы все выпытали, что я помнил с того момент, как оказался в воде. Я особо и не скрывал, все описал, рассказ довольно логично ложился на ту историю, что я выложил, так что меня даже похвалили за смекалку. Хотя за то, что я выслеживал бандита, укорили: мол, сразу надо было бежать и звать на помощь. Подумав, я решил объяснить, что принял свои желания за охотничьи инстинкты. Вроде съели.

Тут пришел сотрудник милиции, и меня забрали. Тот, оказывается, пешком шел, и хотя идти было недалеко, пару минут, такая длительность настораживала. А может, никого не было под рукой, а как освободился, его направили за мной? Вполне себе версия.

Дальше меня опросили уже двое оперуполномоченных. Все рассказал, заодно узнал, в тело кого попал, а то только имя и фамилию знал. Тополевы были из Москвы, отец два года назад демобилизовался, он был военным инженером, специалистом по железнодорожным мостам, и восстанавливал страну. В Ковель семья Тополевых приехала год назад, вблизи этого города нужно было быстро возвести шесть железнодорожных стальных мостов – три закончили, сразу два следующих делали. Приехали не навсегда, в длительную командировку, поэтому квартира в Москве за Тополевыми сохранена. Сегодня воскресенье было, отец посетил одну стройку, ну и взял супругу и сына, просто развеяться, да и сына на рыбалку свозить – на реке, где строился мост, был отличный клев. А возвращаясь, они попали под обстрел. Случайно – целью бандитов была инкассаторская машина.

Но это еще не все. Андрей не был единственным ребенком. У него была младшая сестра девяти лет, Ксения, и младший брат четырех лет, Александр. Вот их, к счастью, в машине не было. Сестра была в пионерском лагере (сейчас середина июня), а младший брат не поехал. Его просто не взяли, наказали за то, что поджег деревянные ворота соседнего дома. Спички детям не игрушки. Тополевы снимали дом, и Александр у соседки остался во время поездки, да и сейчас там. А вот Ксению должны привезти, пионерский лагерь не так далеко, километрах в семидесяти.

Еще одна новость: дети Тополевых полными сиротами не остались, у них была бабушка со стороны отца. Бабушка со стороны матери пропала без вести на оккупированной территории, вроде как всю деревню уничтожили каратели, сожгли в амбаре. Телеграмму матери отца уже отправили, ожидали ответа.

У меня было множество вопросов, ответы на которые я не смог получить. Если Андрей ехал с родителями в служебной машине отца, то как он у бандеровцев оказался? Они сами его из машины вытащили и с собой увели, что я считаю глупостью, или тот бежал от стрельбы, видя гибель родителей, и в лесу случайно встретил тех двоих? На это мне так ничего и не ответили, не знали. На другие вопросы тоже.

Сейчас меня сначала в больницу отвезут, а потом отправят к дому, что снимали Тополевы. Соседка пообещала, что присмотрит за нами, пока не прибудет бабушка. Тут пока такой строгости нет, что обязательно в детдом, спокойнее было, люди отзывчивее. Кстати, единственный родственник Тополевых, их бабушка, проживала в Подмосковье. А в больнице пришлось задержаться на ночь, осмотрели, ощупали и признали здоровым. Множество синяков и ссадин не в счет, только вот память повреждена. Написали диагноз – амнезия. Причем провели исследования – школьную программу я не забыл. Хм, а в школу я вряд ли пойду, предпочту сдать экзамены экстерном. Да и в армию не хочу, служил много раз, желания все повторять нет, так что институт и военная кафедра видятся мне единственной возможностью свести к минимуму мое общение с советской армией.