Сеятель - Владимир Поселягин

Вот так мы и стали полными сиротами. Рыбу забрал кто-то из соседей, а я размышлял. В детдом я не хотел, да и Ксюше с Сашкой такой доли не желал. Будет у них семья – а это я. Четырнадцать мне три дня назад исполнилось.

Обдумал я все и быстро принял решение. Я на следующей неделе и сам планировал покинуть Серпухов, добраться до Владивостока, а там и до Южной Кореи. В общем, хотел снова американцам надавать по любимому их предмету, по кошельку. Ну не мог я себе отказать в таком удовольствии. Угоню борт с золотом и второй с печатным станком. Можно передать его китайской триаде, и результат шокирует: изучат станок, скопируют его и начнут печатать деньги в промышленных масштабах. Это всегда сильно било по США. Так что повторить – это я с большим удовольствием. А на следующий год, в пятидесятом, угоню «Сакуру», там у меня все отработано. Бабушке я уже намек дал, мол, хочу побывать в Сибири, найти женьшень, подзаработать охотой. Пару месяцев меня точно не будет. Сумму для проживания на лето мы немного скопили, так что мое отсутствие сильно по ним не ударило бы. А тут такая трагедия. Жаль, старушка мне очень нравилась, хотя и очень набожная была.

Отдав соседям часть денег на организацию похорон, я побывал на вокзале, купил билет до Москвы на завтра, на проходящий вечерний поезд. Два билета, Сашка по возрасту может без него ехать.

Ксения вся в слезах подбежала и прижалась, спрятав лицо на моей груди.

– Не волнуйся, я уже нашел выход. В детдом мы не поедем.

Я решил не отказываться от своих планов в Корее. Год мы вполне сможем прожить в Маниле, потом угоняю «Сакуру», и все, отправляемся в кругосветное путешествие. А там изучение подводного мира, поиск и подъем ценностей с затонувших судов – что где находится, мне известно. Ну а так как брата и сестрицу бросить я не мог, прикипел к ним душой, то недолго думал, брать их с собой или нет. Возьму. Я немало своих детей вырастил. А вообще в Союзе жить мне не понравилось. Привык к вольной жизни, и мне тут было очень тяжело. Послевоенная бедность и нищета давили. Я-то ладно, обеспечивал нашу семью, и по сравнению с другими мы жили даже с достатком, например, я велосипед купил в августе прошлого года. Так его украли из сарая, вскрыв замок. В ту же ночь, как поставил. То есть намек от соседей был ясным: не высовывайся. А то, что это их работа, я понял по довольным улыбкам и насмешке в голосе. Участковый о краже знал, заявление было написано, да я и сам искал, но велосипед как в воду канул. Может, и утопили, поди пойми таких завистливых людей. Только и я в ответ рыбу и мясо всем перестал раздавать. Оставил трех старушек, которые точно к этому делу непричастны, вот им и уходили доли, остальным нет. Ох, как им это не понравилось, привыкли к дармовому, но я стоял на своем. Так что с половиной соседей у нас был вооруженный нейтралитет, а с другими вполне хорошие отношения.

На следующий день утром похоронили бабушку, добытая мной рыба пошла на поминальный обед. День постный был. Вещи мы незаметно уже собрали и, пока нас не отправили в детдом, тихо ушли через окно. Ружье, рыболовные снасти, да и походные вещи я взял. А отправились мы на берег речки, где я и собирался пересидеть до вечера. Забрал с собой наши документы, свидетельства о рождении, комсомольский билет получить я не успел, и памятные вещи от родителей и бабушки, включая общий фотоальбом. Не знаю, искали ли нас, думаю, искали, но в поезд мы сели совершенно беспрепятственно, заняв купе.

Так и доехали до Москвы. Тут меньше ста километров было, сошли в одиннадцать часов ночи. Особо нами не интересовались, лишь проводница уточнила, куда мы едем. Я ответил, что к бабушке погостить, мол, я достаточно взрослый, чтобы сопровождать младших детей. Багаж при нас был, один довольно большой чемодан, саквояж, рюкзак и тюк с палаткой. Все уместилось. В Москве мы сразу направились на Ярославский вокзал, где я приобрел два билета до Владивостока, к сожалению, плацкарт – купейных мест в наличии не было. Продали без проблем, и на следующий день в четыре часа мы отбыли из Москвы. Перед этим мы переночевали в снятой комнате, тут же недалеко от вокзала, мороженого наелись, в цирк успели сходить, дети были в восторге.

До Владивостока поезд наш добирался почти десять дней. Однако грязные, пропахшие потом мы прибыли на вокзал Владивостока. Оставив сестру и брата на вокзале, вещи сторожить, я пробежался, нашел и арендовал домик с банькой на два дня, потом забрал на такси детишек, и вот, попарившись и переодевшись в чистую одежду, мы отходили от поездки. Не скажу, что так уж тяжело было – со студентами ехали, даже весело, – но все равно отдохнуть надо.

Два дня отдыхали, гуляли по городу, посетили кукольное представление, я параллельно изучал порт и то, что там есть. У меня было два способа покинуть Советский Союз: водой и воздухом. Где находится местный сельскохозяйственный аэродром, мне известно, но угон самолета – это слишком шумно, еще истребители поднимут и расстреляют к черту. Если только ночью угонять. Еще и по тревоге всех поднимут, оповестят о побеге другие страны… А вот водой, по-тихому, думаю, даже лучший способ. Именно для этого я подходящее судно и подыскивал. Уже есть некоторые наметки: японский транспорт, грузовое судно, что доставило груз риса. Тут стоит подумать. Один бы я проник на борт и остался незамеченным несколько дней, пока эта галоша идет к своему порту приписки, но вот с попутчиками в благополучном исходе не уверен. Приметил еще две парусные лодки. Довольно большие, чтобы выдержать переход по Японскому морю. Опасно, понимаю, и детишками, что теперь на моем попечении, рисковать не хотелось, но придется рискнуть.

Я закупил в магазине припасов, смог найти и купить двадцатилитровую канистру, в которую залил пресной воды. В общем, мы были готовы и, как стемнело, пробрались в порт. Я упором столкнул на воду малую из двух парусных шлюпок, весла были тут же, и дальше на веслах стал выводить судно на воду. Потом поднял парус – повезло с темной ночью – и пошел прочь. При этом из навигационных инструментов при мне был только компас и купленный в магазине «Охотник и рыболов» бинокль. Вот и все. По памяти шел, местные воды я изучил от и до.

Изнанка миров. Неизвестное время

– Мне жаль, – сказал я, когда меня закрутило и я оказался в таких знакомых пространствах.

– Предсказать то, что в Японском море начнется и сразу закончится подобный сильный шторм, ты не мог. Гибель твоих родственников и твоя гибель – это случайность, не более, – сказал Исследователь.

– Шлюпка легла на бок от удара бокового ветра, и мы пошли ко дну. Детишек жалею, не пожили ведь. Виню себя в их гибели… Кстати, припоминаю, что ты уже убивал меня непогодой – я уверен, что это ты. И тут какая-то знакомая параллель вырисовывается…

– Это не я.

– Неубедительно… Ладно, Исследователь, я умер, профукав последнюю подаренную жизнь, признаю, это так. Что дальше?

– Хочу тебе предложить работу. Тебе известно такое понятие, как хроноагент?

– По названию ясно. По мирам ходить и выполнять поручения.

– Именно так. К слову, в хранилище душ ты находился почти триста лет. Я не сразу о тебе вспомнил, да и время тут течет по-другому. Не так, как в обычных мирах. Твоя задача в одном из миров не дать ликвидировать одну девочку. Она тебе знакома. Анна.