Грешник - Михаил Злобин

И жизнь в таком темпе продолжалась довольно долго, до самой зимы, которая, кстати, здесь от лета отличалась, дай бог, на десяток градусов. А причиной внезапного перерыва стало резко пошатнувшееся здоровье кузнеца. Уж не знаю, что стало тому причиной. Его вечная тоска по ушедшей от нас Ириде, бешенный темп работы, который он сам же и навязывал, постоянные злоупотребления брагой, растущая пропасть непонимания между его сыном и им или тяжелая работа на полный износ. Скорее всего, все вместе взятое. В последних двух пунктах, наверное, была моя вина. Ведь дело тут заключалось не в извечной проблеме отцов и детей, а в том, что я не был Данмаром, только и всего.

Закономерным итогом стало то, что Эпимос почувствовал себя неважно после очередного ударного дня, и поспешно отправился спать, не забыв, впрочем, по пути высосать половину кувшина кислого алкоголя. А утром он уже не смог подняться с кровати, потому что левая сторона тела его плохо слушалась. Я, конечно, не был большим специалистом в медицине, но это выглядело похожим на инсульт. И хоть случай кузнеца не был сильно запущенным, ведь он сохранил не только ясность ума, но еще и связную речь, но сам он сразу же сдался, не желая бороться со своим недугом.

Я ухаживал за ним каждый день, готовил еду и кое-как, насколько позволяла сила, заключенная в уже десятилетнем мальчишеском теле, омывал с трудом передвигающегося кузнеца. Эпимос же совсем потерял волю к жизни, и бросил все домашние хлопоты на несовершеннолетнего сына. Он начал пугающе стремительно худеть, и уже через пару седмиц напоминал лишь бледную тень себя прежнего. Все чаще он заводил разговоры о том, что скоро его не станет, и все подробнее и обстоятельней становились его лекции по ведению домашнего хозяйства или работы в кузнице, словно он и впрямь готовился оставить сына одного.

Ну а мне только и оставалось, что работать за двоих, попутно пытаясь этих двоих же прокормить. Правда, браться мне приходилось только за простые заказы, на которое мне хватило бы моего невеликого искусства, выносливости и силы. Кузнец же настолько апатично относился ко всему происходящему, что даже не интересовался, откуда берется еда на столе. Хотя я вполне допускаю, что такая безвольность могла быть последствием перенесенного удара.

Ну и поскольку теперь мне приходилось ездить в город самостоятельно, без защиты огромного бородатого гиганта, то я озаботился и каким-никаким, но оружием для себя. Я уже упоминал, что кузнец из меня весьма паршивый, и уж тем более, я не оружейник. Так что выковать себе что-нибудь серьезное, было выше моих скромных умений. Так что и выход из ситуации я нашел изящный, как мне показалось, и простой.

Я сковал крест-накрест два стальных прута, один длинный, другой покороче. Первый заточил, сделав трехгранным, а второй загнул на манер вилкообразной гарды. А ручку просто замотал размоченным ремнем из бычьей кожи, сделав таким образом нехитрую рукоять. И на выходе у меня получилось неведомое в здешних краях оружие, похожее на японский сай. По крайней мере, ни у кого в городе я ничего похожего не видел.

И выбор на такую форму у меня пал не спроста. Во-первых, в своей прошлой жизни я некоторое время занимался достаточно специфическим в моей стране спортом. Назывался он сай-дзюцу. И еще в самый первый день, когда сенсей только объяснял нам сильные и слабые стороны этого оружия, я поразился, насколько оно универсальное. Не сказать, чтобы я достиг хоть сколь-нибудь великих успехов в освоении этих клинков, но на эту базу наложился опыттысячелетий в Преисподней, превратив это умение в нечто непознаваемое для простого смертного человека. А я давно уже усвоил, что если хочешь победить — удиви. Во-вторых, изготовить саи было настолько просто и элементарно, что справился с такой задачей даже я. В-третьих, благодаря невеликому размеру, их было очень удобно прятать в одежде. По итогу, мои необычные стилеты даже стража на внешних воротах не замечала. Хотя привратники, обычно, неодобрительно смотрели на всех путников даже за засапожный нож, если тот был на виду. Ну, а если бы у меня и обнаружили такие странные штуки, то не факт, что стражники сумели бы признать в них оружие. Скорее всего, они бы приняли саи за какой-нибудь специфический инструмент. Вооружившись, я стал чувствовать себя гораздо увереннее. Теперь попасть в какую-нибудь передрягу, вроде той, в которую я угодил после первого своего полета, мне больше не было страшно. Но теперь передо мной в полный рост вставала иная проблема. Проблема заработка. Как оказалось, мелкие изделия из металла делаются слишком многими, и Эпимос в этом плане не был каким-то исключительным. Так что в условиях такой мощной конкуренции я не сумею ничем выделиться среди остальных ремесленников. А делать что-то более сложное, чего не смогли бы другие, мне пока не по зубам. Хоть процесс созидания чего-то нового и приносил мне огромное удовольствие (да мне вообще все в новом мире приносило огромную радость!), но я понимал, что этим прокормить двух человек не сумею. Мы сумеем протянуть еще дней десять-двадцать, а потом пайку придется урезать.

Значит, все просто шло к тому, что пора мне немного приспустить личину наивного и неопытного ребенка, и начать зарабатывать золото, столь необходимое для достижения поставленной мне лично Дьяволом задачи. Поэтому, прости меня, Данмар, но с сегодняшнего дня твое беззаботное детство заканчивается. Не знаю, живешь ли ты где-то на задворках моего сознания или безвозвратно растворился в небытии, но, надеюсь, ты простишь меня за все, что я сделаю с твоей жизнью.

Первая моя бизнес-идея оказалась проста, как медная монетка. Почему именно медная? Да потому что из меди я склепал свою пародию на перегонный куб, а к нему скрутил длинную изогнутую трубку, которая должна будет выполнять роль змеевика-охладителя. Ну, вы, наверное, уже догадались, в чем заключалась моя задумка. Я собирался принести в этот мир средневековья настоящий крепкий самогон. И на этот счет я уже остаточно плотно провентилировал местный рынок алкогольных напитков. Самым дешевым и доступным продуктом для среднего жителя пригорода была простая брага. Более дорогими, но не менее широко распространенными товарами стали кислое пиво, горький эль и лака. Лака — это был чисто имперский напиток, готовящийся из местных яблок, и был он похож на простой сидр. Правда этой выпивке больше отдавали предпочтение в первом кольце городских стен, нежели за ее пределами.

Сложнее всего было прознать, что привыкли употреблять жители купеческого квартала, расположенного за вторым кольцом стен. А уж собравшийся в центре города бомонд и вовсе был недосягаем для моего любопытства. Такого юного простачка, каковым я не только выглядел, но, по сути, и являлся, не подпустили бы даже к внутренним воротам. Но слухами земля полнится, и мне-таки удалось разузнать, что привыкли пить высокородные господа. А пили они, как бы логично это не звучало, вино, которое тут считалось благородным и изысканным напитком. Далеко не всякое, конечно же. Бывали и такие кисляки, отдающие уксусом, что их даже в пригороде бы употреблять не стали.

В целом, тут встречались только алкогольные напитки, полученные путем естественного брожения. Ну а я собирался принести на рынок совершенно новый эксклюзивный продукт. Такой, чтоб сразу валил с ног незнакомых с крепкими напитками аборигенов, и которому попросту не найдется в этом мире равных. По моим прикидкам, если мне удастся сделать свой товар нишевым и премиальным, таким, чтобы даже сам император выпрашивал бочонок вне очереди, то денег на обучение в Дивинатории я накоплю очень скоро. Ну, это при самом оптимистичном сценарии, граничащим с фантастикой.