Глазами суицидника - Капан Паштиль

И тут сняли очередную пелену забвения, и позволили ему вспомнить ещё одно воспоминание. Перед глазами возникла следующая картина, поезд несётся на большой скорости, а человек по шпалам идёт ему на встречу. Сигнальный гудок звучит очень громко, пытается испугать идущего на смерть суицидника сильным свистом. У Симона готовы лопнуть барабанные перепонки, но он непоколебим, решение принято, движение ног твердое, уходить с путей он не собирается. Столкновение неизбежно, ещё несколько мгновений, вспышка и пустота.

Очередная доза успокаивающих вибраций, пропитала его душу. Немного оклемавшись от потрясения, Симон негромко сказал:

– Я самоубийца.

Дед кивком головы подтвердил слова, и очень сильно опечалился. Теперь уже порция успокоительного вошла в душу деда. По дедушке особенно видно, как происходит душевное восстановление. Душа немного меняет цвет, порция тусклой краски пропитывает её насквозь. Симону почему-то сразу вспомнилось, когда человек врёт, то его лицо краснеет. То есть видны незначительные изменения, если сильно не присматриваться, то можно и не заметить. Как только краска рассосалась по всему деду, он сразу же успокоился.

Три души прошли границу сектора, душевных развлечений. Дальше начался другой сектор, более холмистый, с перепадами. Окружающая среда здесь была уже не такой мягкой, потому что у Симона появилось чувство тревоги и стыда, что в предыдущем секторе было в принципе невозможно. Там все чувства поддерживались искусственно, здесь нужно уже подключать свой внутренний контроль, который у него пока слабо работает.

– В этом секторе совсем другие волны и вибрации,– начал говорить дед. – Они не дадут тебе упасть, но и так сильно тебя обезболивать не будут, как в предыдущем месте. Здесь находится местопребывание нашего рода. Дело в том, что тебе придется держать ответ за свои поступки, и прочувствовать некоторые неприятные вещи всё же придется. Согласись, будет не правильно ругать тебя за неправильные действия, а ты весь такой спокойный и на позитиве, потому что тебя система поддерживает. Ты должен получить адекватные эмоции, за свои поступки.

Симон испугался, ему почему-то показалось, что они ведут его в преисподнею. Он с тревогой спросил:

– Скажите честно, вы меня ведёте в ад?

Дед с Аликом переглянулись, и широко заулыбались

Расслабься брат, – как можно веселее сказал Алик, – у тебя слишком неправильное представление рая и ада. Ты думаешь, что тебя бросят в гиену огненную, а черти с демонами будут мучить и издеваться над тобой веки вечные? Нет, братан, тут не так. Даже с убийцами так не поступают. Дело в том, что душа прозрачная, врать не умеет, её насквозь видно. По мерцающему свету, по исходящим волнам и вибрациям, а любой душе всё можно узнать за мгновение, и без слов. Допустим бессовестный убийца, на земле остался безнаказанный, сумел скрыться от правосудия. То здесь всё не так, здесь о нем все знают. Он пройдёт между секторами, и все его друзья, близкие, родители, родственники, знакомые, и те которые его первый раз увидели, все будут знать кто он, и что он сделал. И это будет настоящий ад для этой души, от стыда даже сквозь землю провалиться не получится. Тебя конечно у главы тоже не мёд ждёт, но в ад тебя никто вести не будет. Тебе же дед сказал, реабилитация, а не издевательство и поругания. Искупишь свою вину, и придется сразу же второй срок отмотать. Это будет твоё наказание за самовольный уход из жизни.

– Алик, это информация не своевременна, ты опять торопишься,– сказал дед.

– Понял дедуль, замолкаю, – виновато поднял руки Алик.

– Место, где мы сейчас находимся, это как небольшая видимая часть айсберга, – начал объяснять дед. – Что бы тебе понятно было, назовём эту верхушку, перевалочный пункт земля. Отсюда отправляют и встречают души на нашу планету. Чтобы пройти дальше этого перевалочного пункта, нужно достойно прожить свою человеческую жизнь. Как идёт порядок пропуска, я рассказывать не буду, смысла нет, тебя всё равно дальше в глубину не пустят. Пока ты будешь здесь, ты проанализируешь все свои жизненные действия, сам себе дашь оценку, и когда будешь готов, отправишься снова выполнять свою проваленную миссию на землю, ну или не на землю.

– Это ещё куда, – с удивлением, и округлившимися глазами спросил Симон?

Алик уже начал открывать рот, но дед очень пристально на него посмотрел, и брат сразу же всё поняв, закрыл рот обратно. Дед сказал:

– После поговорим на эту тему, тебе сейчас не об этом думать надо.

Они подошли к необычному зданию. Провожатые Симона провели его вовнутрь помещения. В центральном зале их ждал большой дух, очень крепкий на вид, уверенный в себе, с внимательным и пронзительным взглядом. Он оценивающе рассматривал новоприбывшую душу, на деда и Алика, он не обращал ни какого внимания.

– А вот и Симон пришел, начал говорить глава рода – собственной персоной. Тебя никто не звал, а ты самостоятельно явился. Даже на земле прийти без приглашения, считается дурным тоном.

Суицидник стоит и молчит, сказать нечего, стыд и угрызения совести закрались в душу.

–И так, – продолжил глава, – твою память ограничили, но ты уже знаешь, что ты как человек умер, и сделал это сам. Тебе немного показали местность, и поверхностно объяснили правила. Также открыли пару воспоминаний, дальше будем обретать память под моим чутким руководством. Ты сам решил вернуться в истинный дом, а так делать нельзя, в дом тебя никто не пустит, так и останешься пока в прихожей, то есть здесь на перевалочном пункте. Ты принес много боли своим родным и близким, сейчас мы будем смотреть на некоторые твои действия.

В комнате появился экран, и на нём по очереди стали идти фрагменты, всё его попытки самоубийства. Глава не стал делать акцент на те случаи, где он пытался повеситься, отравиться, и даже поезд он не взял во внимание. Основная цель его разбора, была попытка разбиться на машине. Он сказал:

– Всё что мы видели до этого, плохо. Но вот это просто ужас какой-то. Ты не просто хотел сам уйти, ты ещё чуть не загубил ни в чем не повинную душу.

Теперь на экране повторялся один и тот же момент. Легковая машина выезжает на встречную полосу, и идёт на таран встречному автомобилю.

– Да брат, – сказал Алик, – если бы не быстрая реакция этого водителя, ходить бы