Девора - Александр Операй

Он почувствовал это.

Но не дал ему выбраться из могилы.

Не хотел, чтобы Отец снова вернулся.

Глава 7

Вот он.

Предел человеческой цивилизации.

Высшая точка в развитии.

Мегаполис, в котором проживает более половины населения планеты.

На фасадах домов светятся сотни экранов. Телевизионные и интернет-каналы жаждут внимания: экстренные выпуски новостей, ток-шоу, легкое порно и бесконечные сериалы. На каждом шагу рестораны еды и магазины одежды.

За внешним благоустройством скрывается внутренний упадок.

На въезде в центр руины. Там была церковь. Над ее вратами золотыми буквами написаны слова из Откровения: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни».

Толпы на улицах в поисках смысла. Их лозунги говорят: «Люби Бога», «Люби людей», «Служи миру», но вместо этого выражение их лиц показывает: «Тебе здесь не место».

Гуманизм, материализм и упадок христианских ценностей.

Но самые популярные вещи со скидкой.

Девушка думает о смерти.

Она прочитала гору книг и посмотрела слишком много фильмов о конце света. И теперь ей очевидно, что это худшее место для встречи зомби-апокалипсиса. Здесь тысячи кладбищ и миллионы живых. Маленький вирус. Инфекция. И уже не спастись. Лабиринт. Мышеловка.

Она прошлась по улицам и ничего не почувствовала.

Умрет здесь и не сможет воскреснуть.

Она темная, злая сущность, которая мечется в поисках выхода из кошмара. Порно-театры зазывают на виртуальные представления. Ночные клубы и бары предлагают забыться под музыку, танцы и алкоголь. За каждым углом шоу-программы, тематические мероприятия, выступления звёзд. Обрывки слов, сигналы машин, удары дверей, топот шагов и лай сумасшедших собак сливаются в единый и непрерывный гул, которым город пугает девушку.

Она прижимается к стене дома и закрывает глаза.

Тошнота и удушье.

Приступ длится целую вечность.

Было утро, а теперь уже полдень.

Где-то далеко-далеко шумит океан.

Волны бьются о берег.

И этот звук дарит надежду. Зовет ее к себе. За край этого мира.

Она идет на встречу приливу. Покидает центр и спускается к побережью. Никто не видит ее. Она призрак.

Город живой. Но совсем некрасивый. Огромный, каменный и пластмассовый.

Он скоро умрет.

______________

Ее план был простым.

Мать оставила после себя кучу денег. И теперь она могла потратить их. Нанять яхту. Купить место на корабле. И уплыть за край света. Она никогда не вернется. Ее ждет огромный мир, в котором девушка затеряется и перестанет быть собой. Тонкой. Изломанной. Мертвой. Там все будет новое. И она начнет жить под другим именем.

Назовет себя Ксения.

Или Даутцен.

Ольга, Александра, Ленура.

Не все ли равно. Лишь забыть мерзкое прошлое. Для этого любое имя сойдет.

Едва спустившись к воде, она почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Яхтенная марина располагалась в естественной бухте, выгнутой полумесяцем в сторону юга. В ста метрах от берега, параллельно набережной, шел бетонный мол с двумя башенками сигнальных огней. Его старые бока, поросшие водорослями и мидиями, сливались с ландшафтом.

От берега в океан тянулись три швартовочных пирса, вдоль которых стояли яхты и катера.

Ближе всех к подъездной дороге горделиво покачивались роскошные океанические красавицы с блестящими хромированными леерами, зачехленными спутниковыми антеннами, тонированными стеклами мостика, гидроциклами на корме и прочими атрибутами шика. Даже кнехты, к которым от этих морских королев тянулись белоснежные канаты, сияли бронзовым блеском.

Катера и яхты попроще располагались чуть дальше, словно боялись показаться уродинами на фоне старших сестер. Здесь было все: невероятное количество слоёв краски, наваренные кустарные мангалы и держатели для удочек, пластиковые столы и стулья на единственной полуоткрытой палубе и шапки изношенных двигателей, куски брезента, гидрокостюмы и сотни баллонов с воздухом, пустые бутылки и кучи мусора.

Рядом с чудовищами Франкенштейна покачивались старенькие, но ухоженные спортивные девятиметровые яхты с полным килем. Их железные мачты без намёка на ржавчину, тянулись вверх как придорожные кипарисы. Потёртый, но целый такелаж еле слышно поскрипывал на блоках.

К среднему пирсу шел рельс тельфера от эллингов, плавно огибающий ремонтный сухой док, на стенах которого, как портреты в музее, висели старые покрышки с всклокоченным ржавым кортом. Там же находилась небольшая наблюдательная рубка.

Все остальное пространство гавани облепили моторные катера. Дюралевые плоскодонки, пригодные лишь для несерьёзной рыбалки и спортивные монстры с футуристической геометрией корпуса и линией из четырёх, а иногда и шести двигателей.

Игривая волна качала все это, как нежная мать. Бухта казалась живым существом.

______________

Она обошла каждый пирс.

Большая часть яхт пустовала. Остальные катали туристов вдоль побережья. Никто здесь не собирался в длительное плавание по открытому морю. Жизнь и так хороша.

В паре мест девушке отказали. Слишком мала. Никому не нужны проблемы со сбежавшими из дома подростками. Кто-то принял ее за блаженную и прогнал с матюками.

Были и те, кто смотрел на нее странным взглядом. Их глаза бегали по худющему телу девушки туда и сюда. Ноги, бедра, грудь, рот. Словно там прилип ценник.

— У тебя красивые губы, — сказал ей мужчина с толстым грубым лицом. На нем был поношенный, пропыленный костюм. От него несло алкоголем.

Уставшая. Разочарованная.

Она села на край пирса и свесила ноги.

В воде плавала рыбка. Блуждала между девушкой и ближайшим катамараном. Казалось, что она искала друзей и подруг. Но тени с поверхности держали ее здесь. Пугали. Не давали уплыть.

Девушка пересела в другое место, и рыбка юркнула в сторону мола и дальше на выход из бухты. Она помахала ей в след и вытерла слезы. День на исходе. Пора возвращаться домой.

Кто-то окликнул ее:

— Эй. Хватит реветь.

Блондинка стояла на корме старенькой яхты и улыбалась ей. Крупные белые зубы. Жилистая. Сильная. С фигурой борца. Слишком взрослая, чтобы заинтересовать девушку.

Она не ответила на ее улыбку.

— Извините. Я уже ухожу.

Блондинка пожала плечами и зашла с другой стороны:

— Эта красотка моя. И на ней есть свободное место.

Девушка критически оглядела посудину.

Яхта будто вчера вынырнула из преисподней, преодолев тысячи световых лет. И на этом пути, разбиваясь о волны, она потеряла былое величие, пережила сотни невзгод и стала чем-то другим. Здесь она сохла на солнце, словно труп неизвестного зверя, выброшенного прибоем на берег.

На такой развалюхе вряд ли можно куда-то добраться.

Но девушка ничего не сказала. У каждого корабля есть душа. Зачем обижать?

Блондинка заметила ее разочарование и поспешила объяснить:

— Это классика жанра. Корпус с длинным килем, транец кормы скошен… Она для тех, кто ищет романтики. Ветра под парусом. Здесь нет роскоши и комфорта, только стихия.

— Выбор настоящего моряка?

Хозяйка яхты хрюкнула