Харизма - Леонид Каганов

- Ой-гу-гу-у-у… - протянул дежурный. Он быстро, по-военному развернулся, щелкнув каблуками, и с гулким топотом бросился прочь, к лестнице.

- О-я! - сдавленно икнул другой и бросился следом. Если бы его дубинка не была привязана к руке шнурком, он бы ее выронил. Третий милиционер прислонился к стене, закатил глаза и мешком сполз на пол.

Я не знал, что мне делать, поэтому вернулся в кабинет. В кабинете толстячок, открыв сейф, доставал бутылку водки, стакан и маленький пузырек.

- Нет, погоди, - сказал он мне. - Постой там пока… Он долго брякал пузырьком о край стакана. В воздухе стремительно распространялся едкий запах корвалола. Наконец он отставил пузырек, наполнил стакан водкой и выпил. После этого деловито спрятал все в сейф.

- Изфините… - начал я.

- Погоди… - Следователь наморщился и помахал рукой. - Погоди пока. Сядь! Сядь, посиди!

Я сел на табуретку и начал руками ощупывать свою новую морду. Морда была противная - колючая, теплая, с торчащими влажными клыками. Из-за них рот до конца не закрывался, поэтому на пол время от времени капала слюна.

- Уф-ф-ф… - сказал наконец следователь. - Отпустило.

- Мофет, фодички принефти? - спросил я на всякий случай.

- Ни-ни, - сказал следователь. - Уже все нормально. Нервы у меня крепкие, в армии еще не то видел.

- Фто делать-то будем? - спросил я.

- Первым делом давай обратно. Очень смотреть на тебя мерзко.

Я прислушался к своему организму.

- Обратно не проблема, - сказал я. - А палец?

- Бери свой палец и уе…вай, - сказал следователь.

- А друзья мои?

- Бери друзей и уе…вай, - кивнул следователь. - Я не знаю, белая горячка у меня или действительно такие поганцы существуют, но хочу, чтоб тебя не было на моем участке. Я пятнадцать лет проработал следователем, ну на хрена мне это нужно, сам подумай?

- Не нуфно, - согласился я.

- Меня ж в психушку упекут, расскажи я кому-нибудь…

- Упекут, - согласился я.

- Так что давай того, обратно.

Я сосредоточился, скосил глаза и начал уменьшать морду. Это получилось не сразу, но наконец морда встала на место. Тогда я сосредоточился на второй руке и тоже привел ее в нормальный вид.

- У вас зеркальца нет? - спросил я, оглядываясь.

- Нет у нас зеркальца, - ответил следователь угрюмо. - Левый подбородок подтяни немного. Слева, слева. Во! Вот так вот. Еще немного. Стоп. Обратно чуть-чуть. Ну, вроде все. Слава богу!

Он перекрестился, открыл сейф и снова достал бутылку и стакан.

- Тебе не предлагаю, - сказал он, наливая себе полстакана.

- Не люблю водку, - сказал я. - У вас тут такое южное вино вкусное…

- Спаси господи! - Он выпил, закашлялся и зажал рот рукавом кителя. - Бр-р-р…

Оглядел стол, убрал лупу, брезгливо взял палец и завернул его в лист протокола.

- На, прячь! - Он сунул мне сверток. - Пойдем отсюда быстрее. Не подходи ко мне близко!!!

Он пошел к двери, по дороге остановился и поглядел на стену, выщербленную пулями. Вздохнул, покачал головой и поцокал языком. Затем распахнул дверь и махнул мне рукой, мол, выметайся.

В коридоре уже никого не было. Мы прошли на первый этаж и открыли камеру с нашими. Дошли до стойки дежурного. За ней никого не было. Следователь открыл дверь на улицу. В лицо дохнуло горячим ветром, теплой маслянистой темнотой южной ночи. По-хамски громко орали цикады.

- Дуйте, ребята, отсюда. - Следователь махнул рукой. - Дорогу знаете?

- Мы у моря живем, - сказал я. - Это вниз.

- Ну и надолго вы у нас? - угрюмо спросил следователь.

- Еще два дня. В пятницу уезжаем.

- Дай бог, Господи, - пробормотал следователь. - Счастливо вам отдохнуть, счастливо уехать.

- Счастливо оставаться! - сказал я.

Аленка подошла и взяла меня за руку. Я обнял ее. Толстячок с неожиданным любопытством посмотрел на нее, затем на меня и спросил:

- Слушай, а ты вот так вот все, что хочешь, удлинять можешь?

- Не знаю, - сказал я. - Первый день в таком амплуа.

- Ясно. Валите отсюда.

Он махнул рукой и быстро ушел внутрь отделения. Глухо хлопнула дверь, и сразу послышался звон ключей - следователь заперся изнутри. Баранов посмотрел на меня.

- Мы слышали наверху выстрелы, - сказал он.

- Штукатурка сыпалась, - сказала Ольга.

- С тобой все в порядке? - спросила Аленка.

- Все нормально, - сказал я. - Все уладили.

- А палец? - спросил Шуршик.

- Ай, палец. - Я поморщился, вынул из кармана сверток, размахнулся и кинул его в кусты. Друзья молча смотрели на меня.

- Глупая история, - сказал я. - Сам не понимаю. Можно я не буду объяснять?

И мы пошли вниз, к морю. Ярко светила луна. Мы сняли сандалии и шагали босиком по теплому, нагретому за день асфальту. По обочинам дороги в кустах нервно скрежетали цикады, как дисковод, крутящий старую, разболтанную дискету. Я шел и старался не думать о том, что со мной произошло. Я старался думать о том, что уже через два дня поезд понесет нас обратно в Москву и там начнется бурная городская жизнь. Думал о том, что пора бросать должность лаборанта и с головой уходить в новую работу. Все равно я уже все наладил, а никакого карьерного роста там не предвидится. А еще я думал об Аленке - надолго ли теперь хватит наших отношений?